я начал служить, — сказал слуга, показывая на другой портрет, где был изображён бледнолицый мужчина со светлой бородкой клинышком и подвитыми усами.
Мира выразила глубочайшую заинтересованность, осмотрела портрет сверху донизу и по диагонали. Наверное, даже оценщики произведений искусства не изучают их так внимательно. Однако, перехватив подозрительный взгляд слуги, решила, что переусердствовала.
— Это матушка, — продолжал Прол, переходя к следующему портрету.
Мира гораздо спокойнее осмотрела портрет темноволосой женщины с сердцевидным личиком.
— Красивая! — сказала она.
— Была первой красавицей Азара, — добродушно усмехнулся Прол. — Родом из Сухири.
Мира обратила внимание на следующий портрет. Этого мужчину она тоже знала — именно его убил Великий Хранитель.
У неё на языке вертелся вопрос, кто это, но Мира сдержалась. Не будем торопить, пусть слуга сам о нём расскажет. Вскоре Прол дошёл и до него.
— Это брат Великого Хранителя, благородный Бенедикт.
— А где он сейчас? Правит другим островом? — спросила Мира, вглядываясь в портрет. Сходство братьев было несомненным.
Углы рта слуги скорбно опустились.
— Нет, он и его супруга были убиты.
— Какой ужас! — воскликнула Мира. — Кто это сделал?
— Сухирийцы, — сурово ответил слуга. — Но они ответили за свое злодеяние, и их потомки ещё долго будут расплачиваться за грехи отцов.
Мира промолчала. Значит, нашли козлов отпущения. На память пришли слова Найры о том, что в Сухири совсем всё печально, даже своих мокрозяв нет и они полностью зависимы от богатого соседа. Видимо, в то время в Азаре и произошло распределение силы.
— Но за что их убили? — спросила она у Прола.
— Убийцы так и не сознались, почему пошли на злодеяние.
— Но их вина была доказана? — тихо уточнила Мира.
— Да, они наследили на месте преступления.
— Он был младшим из братьев? — спросила она.
— Наоборот, — старик помолчал и продолжил: — Великим Хранителем по праву рождения должен был стать Бенедикт. Его готовили к этой чести с малолетства. Но судьба распорядилась иначе. К счастью, Рудольф (Мира мысленно отметила имя главного деда) не побоялся принять на себя тяжёлую ношу власти вместо брата.
«А сперва убил его», — подумала она.
До неё вдруг дошло, что она стала обладательницей бомбического компромата, который может, как поднять её на самый верх, так и уничтожить. У Миры даже в груди зажглось от волнения. Нужно быть осторожнее и пока никому не сообщать про голограмму. А там ещё неизвестно, как всё повернётся.
…
Больше ничего интересного в рассказе Прола не оказалось. Кстати, портрета жены Бенедикта в галерее не было. Мира спросила почему, но слуга ответил что-то невнятное, и она не стала настаивать. И без того её увлечённость родом Великого Хранителя могла вызвать подозрения. Тепло поблагодарив старика, она поспешила на улицу. Пора уже возвращаться в дом Хадара и готовиться к отъезду. Больше всего её сейчас занимал вопрос, куда девать шляпу-компромат? Теперь, когда Мира узнала, что именно записано на голограмме, она уже не могла оставить шляпу без присмотра. Но как объяснить её появление в своём гардеробе, который, к слову, отсутствовал. Платье, что надето на ней, было единственным.
«Голодранка, ей богу! — раздражённо думала она, идя по улице. — А ещё избранная!»
Невзначай вспомнился роскошный гардероб Даяны. Уж магиня ни в чём себе не отказывала, меняла наряды каждый день. И всего лишь была обыкновенной магиней, пусть и старшей. А от избранности Миры, на проверку, одни расстройства!
Однако, интересно, кто и с какой целью записал голограмму про убийство и спрятал во второе дно сундука? И почему не предъявил, когда в преступлении обвинили невиновных сухирийцев?
Мира подозревала, что ответов на эти вопросы ей никогда не получить. Кто бы это не сделал, его, скорее всего, уже нет в живых, иначе шляпа не пролежала бы столько лет спрятанной в сундуке. Кстати, странно, что сундук стоит в доме Хадара. Как он туда попал? Вариант, что компромат подготовил сам Хадар, она тут же отмела: когда произошла трагедия, Старший агент ещё пешком под стол ходил, а то и вовсе не родился.
Внезапно справа раздался крик Хадара:
— Мира!
Она повернула голову и остановилась. Вот уж действительно, про «хорошего человека» вспомнишь, оно и всплывёт. Хадар шёл к ней по боковой улице. Его сопровождал крупный мужчина с медным цветом лица.
«Заместитель Майер», — вспомнила Мира.
Майер смотрел на неё с полным равнодушием. Мира тоже не стала уделять ему внимание: совершенно неинтересный персонаж.
Не то, что Хадар. Мира отметила, что он не в плаще со знаком Старшего агента, который надевал при выходе на улицу, а в просторной серой рубахе, черных штанах и высоких сапогах. Всегда блестящие чёрные кудри были тусклыми и наспех собраны в хвост, щёки сизые от щетины. А ещё на уровне чувств Мира ощутила, что в нём как будто что-то раскололось. В общем, выглядел Хадар не комильфо, хотя, бесспорно, лучше чем, когда Мира видела его в последний раз. Тогда он был мёртвым. Она поёжилась, думая, что воспоминание, как Хадар лежал голый, недвижимый и покрытый глубокими ранами, теперь будет преследовать её при каждой встрече со Старшим агентом. И, положа руку на сердце, она бы предпочла, чтобы Хадара не оживляли.
Мужчины приблизились.
— Что ты на меня так смотришь? — ядовито спросил Старший агент.
Она моргнула, отвела глаза:
— Ничего. Просто удивлена встречей.
— Удивлена она, — хмыкнул агент и неожиданно рявкнул, глядя на своё левое плечо: — Без тебя как-нибудь разберусь!
Мира озадаченно посмотрела на него, потом на Маейра: что это было?! Но зам стоял с непроницаемым лицом, будто ничего не видел.
Хадар смущённо кашлянул и сказал Мире:
— Сначала сходим на берег, посмотрим, в каком состоянии лодки, на которых нам отправляться в Лес. Затем домой.
Внезапно Мира разглядела на плече Хадара полупрозрачного маленького человечка. Он сидел и болтал ногами. Увидев, что Мира на него смотрит, человечек состроил ей «козу». Мира в замешательстве отвела взгляд: это что ещё за чертовщина?!
Они подошли к малым воротам, ведущим к Реке и служащим исключительно для вернувшихся в Элсар лодочников. Потемневшие от времени, они были сделаны из плотно пригнанных друг к другу и сцепленных скобами брёвнышек.
Воды Мёртвой реки сомкнулись, так что она начиналась практически сразу за воротами. Хадар открыл тяжёлую дверь, пропуская Миру вперёд. Не ожидая от него приступа галантности, Мира пробормотала:
— Мерси.
Встретившись с Хадаром взглядом, отвела глаза. Было ещё кое-что, из-за чего ей было тяжело находиться рядом со Старшим агентом: Даяна. Знает ли Хадар о том, что это Мира выдала магиню Колдуну, после чего её казнили? Если да, то он должен ненавидеть Миру. Насколько
