выращенные искусственно, вроде тебя, такой способности лишены.
— Зачем они это делают? — повторила вопрос Найра.
— Для войн с другими мирами, — Оямото грустно улыбнулась: — Азар не единственный из миров, но самый несчастный. Боги Отуа воюют в разных мирах, некоторые совсем не приспособлены для жизни людей. Запасы воды и еды заканчиваются, а солдат нужно чем-то кормить. Поэтому постоянно ищут новые чудеса, которые помогут им выжить и победить. Кстати, отравление воды в Реке тоже не было несчастным случаем. Просто думали, что смогут найти противоядие, однако, до сих пор не нашли.
— Я ничего не понимаю, — жалобно сказал Найра.
У неё разболелась голова, как всегда, когда требовалось долго думать.
— Я знаю, что у меня были мама и сестрёнка Фрида, — продолжала она, угрюмо глядя в землю. — Отца я не помню, но помню мужчину в плаще, который приходил к нам в дом. Я часто думаю, что он и был моим отцом.
— Нет, это был любовник твой приёмной матери. Он ненавидел детей, грозился утопить вас с Фридой в Реке, и в дни, когда приходил, она отправляла вас к соседям, а когда не успевала, прятала под полом.
Это Найра помнила. Как мать открывала схрон и заставляла там спрятаться Найру с крошкой Фридой.
— Что с ней потом стало? — спросила Найра.
— Умерла при родах. Фриду удочерили соседи, а тебя забрала Хозяйка Весёлого дома.
— Неправда! Когда я была в Башне, то вспомнила, как шла по её коридорам и несла на закорках Фриду. Потом мы вышли из Башни и меня передали Хозяйке.
— Это ложная память. Так бывает. События перемешиваются, словно воды в реке, и ты помнишь многое не в той последовательности. Ты была в Башне, но не с Фридой, а гораздо раньше.
Найра молчала, обдумывая услышанное.
— Впрочем, это несущественно, — интонация Оямото изменилась и стала деловитой. — Мы здесь не для обсуждения твоей биографии.
— А для чего? — тихо спросила Найра.
— Сама того не желая, ты порушила цепь событий, на соединение которой я потратила очень много сил и времени. Нужно было так подгадать, чтобы нужные люди появились в нужном месте в нужное время и выполнили предначертанное. Но пришла ты и всё разрушила.
Найра молчала, тем не менее, отметив слова «сама того не желая». Значит, Великая Оямото (а Найра не сомневалась в величии существа, заслонившего полнеба) признаёт, что она не специально.
— Теперь нужно перестраиваться, — продолжала собеседница. — Храм, который должен был стать убежищем для Миры и Атии, так зовут найденную тобой девочку, теперь опасен. Тебе нужно забрать Атию и, как можно скорее, его покинуть. И не только его, но и город Сухири. Вернёшь девочку, когда всё успокоится. Атия должна быть в этом храме, чтобы встретиться здесь с Мирой.
— НО почему сейчас мне нужно уйти? — при мысли, что придётся уйти из места, где с ней впервые в жизни почтительно обращаются, приносят вкусную еду на подносе и не требуют обслуживать клиентов, Найра очень огорчилась. Она только-только обрела счастье, и теперь нужно всё бросить?!
— На Сухири скоро обрушится сила, подобной которой в Азаре ещё не знали, — продолжала Оямомто. — Долго и медленно она зрела в азарской земле и вот вырвалась, неся горе и смерть тем, кто встретится на её пути. Она голодна и ненасытна. Тебе, не мешкая, нужно убегать отсюда.
Найра пробудилась оттого, что кто-то вежливо, но настойчиво теребит её за плечо. Открыв глаза, она села, не сразу сообразив, где находится. Что это за комната с выбеленными стенами? Кто эта женщина с сероватым, покрытым сетью морщин лицом и налысо обритой головой, которая стоит у её кровати? Однако сейчас же память вернула Найру в действительность. Она в Сухири, в храме, прибыла сюда с найденной в Реке девочкой и Найру здесь называют не иначе, как Избранная. А цветущий луг, огромное чудовище и странный разговор — всего лишь сон. Тяжёлый, необычный сон.
— Что случилось? — спросила Найра сипловатым голосом.
— Атия набралась достаточно сил и хочет видеть тебя, Избранная, — сказала жрица.
«Атия, — мысленно повторила Найра. — Оямото называла девочку тем же именем. Но я-то его не знала! Значит, это был не сон?!»
Она зябко передёрнула плечами.
— Вам холодно? — участливо спросила жрица. — Могу закрыть окно. Сегодня на улице свежо.
Найра с благодарной улыбкой покачала головой. Как добровольно покинуть такое место? Никогда никто о ней так не заботился, даже мать. Вернее та, которую Найра считала матерью. Всё внимание отдавалось Фриде, потому что она была маленькой и… родной.
— Я сейчас, — сказала Найра. — Только немного приведу себя в порядок.
— Конечно, я подожду вас за дверью, — сказала жрица.
Она вышла и аккуратно закрыла за собой дверь. Найра встала с кровати, обулась, подошла к стоящему в углу кувшину с водой. Намочила пальцы, протёрла лицо. Жрецы деликатно дали понять, что откукренной воды у них очень мало. Найре откукренная была не нужна, но другой в храме не оказалось. Оправив платье, она подошла к окну и стала заплетать рыжие волосы в косу. Из окна на самом деле дул холодный ветер, вызывая мурашки на коже; вдалеке виднелась полоса Мёртвой реки. Найра вновь вернулась мыслями к странному сну. В голове звучали слова Оямото: «На Сухири скоро обрушится сила, подобной которой в Азаре ещё не знали. Долго и медленно она зрела в азарской земле и вот вырвалась, неся горе и смерть тем, кто встретится на её пути».
Но как сумеют напасть на Сухири? Воды Реки сошлись, и пересечь её могут только бывшие мокрозявы. Найра с досадой подумала, что не спросила у собеседницы, откуда именно будет нападение? Может, враги уже в Сухири? Нужно поговорить об этом со жрицей. Она закинула косу за спину и вышла из комнаты. Жрица ждала в коридоре и вновь повела Найру по бесконечным длинным коридорам. Через некоторое время Найра устала, каждый шаг почему-то давался с трудом, будто она преодолевала сопротивление.
— Не слишком ли крутые ступени? — неожиданно спросила жрица, когда коридор сделал очередной поворот.
Найра посмотрела на неё в недоумении. Ступени?! Сейчас же ей вспомнились слова Оямото: «Храм выглядит иначе. Но увидеть это могут только люди с магическими способностями. А ты обыкновенная азарка».
— Н-нет, — ответила она с запинкой. — Всё хорошо.
Некоторое время молчали. Наконец, Найра решилась.
— Сегодня мне приснился очень странный сон, — сказала она.
Жрица повернула к ней голову.
— Мне сказали, что…
Она не договорила, привлечённая внезапным шумом: испуганно кричали люди.
«Что случилось?» — спросила Найра взглядом.
«Не знаю», — также глазами ответила жрица.
— Идём, здесь есть выход
