на голову в этот раз.
С исказившимся лицом Помона одернула задравшиеся юбки и соскребла ногтями с пола грязь прежде, чем сумела подняться. Но едва женщина обернулась, чтобы запереть за собой дверь, как ушибленные колени затанцевали под одеждой: поздно. Один Страж уже пригибался и перешагивал порог.
У Нонны при виде шоркающего темечком потолок чудовища вырвался скулящий крик. Гектор молча прижимал к впалой груди Иду и провожал чужака взглядом, в котором смешались страх и ненависть. Он не думал о том, что могла натворить Помона, чтобы заслужить преследование Стражей. Он думал об отчаянных воплях своего загнанного в угол ребенка.
Гектор поднялся со стула.
– Что здесь происходит? – спросил хозяин дома, но поднявшаяся было в нем решимость рассеялась с одним только движением руки взглянувшего на него Стража. Бдящий ясно и без слов дал ему понять, чтобы тот не вмешивался.
Оба супруга отшатнулись к стене.
Убедившись, что они больше не встанут между ними, Страж медленно опустил предупреждающе поднятую ладонь. Сверху вниз он смотрел на вжавшуюся в стену фигурку, щеки которой блестели ни то от холодного пота, ни то от слез.
– Н… н…
Страж приблизился к ней еще на шаг, и почва выскользнула из-под ног Помоны. Прямо за ним она увидела целую вереницу Стражей, шеренга из которых тянулась куда дальше, чем она могла увидеть. До самых ворот Серого замка.
Все Стражи Пэчра побросали свои наблюдательные посты и собрались здесь вместе со сбитыми с толку поселенцами. Помона затравленно смотрела прямо в подрагивающие глаза семи с половиной футовому существу. Ее спутанные волосы липли к искаженному от ужаса лицу. Страж подошел на сей раз к Помоне вплотную.
– Нет, – выдавила она.
– Несколько лет спустя после создания Нового мира и человеческой цивилизации соответственно, – заговорил Страж, – мы дали людям обещание на свое усмотрение выбрать…
– Не…
– Посредника, – повысил голос он, – который возьмет на себя должностные обязанности представителя своего народа для обмена информацией между нашими цивилизациями, а также возьмет ответственность за дальнейшее процветание своего вида. После длительного наблюдения за возможными кандидатами мы готовы к оглашению своего предпочтения на должность Посредника в пользу…
– Помона! – взвизгнула Нонна, как будто та сняла нижнюю юбку на глазах у всего Пэчра. Она впилась пальцами в посеревшие губы. – Что… что это ты…
Под взглядами потерявших ощущение реальности родителей и любопытной улыбкой Иды Страж подобрал уголок своей мантии, прижал его ко лбу и опустился на одно колено в низком поклоне низенькой женщине.
– Нет! – фальцетом вскричала Помона. Она упала на и без того натерпевшиеся сегодня коленные чашечки, чтобы только не возвышаться над габаритным мужчиной. Не помня себя, Помона подползла к нему, схватила за широченные плечи и изо всех сил дернула вверх.
Страж не шелохнулся. Более того, все те, кто стоял за его спиной, начали опускаться на одно колено с прижатым ко лбу кончиком мантии тоже. Весь Пэчр содрогнулся волной приседающих поочередно белоснежных фигур в одеждах цвета зрелой вишни.
– Немедленно поднимитесь! – закричала Помона. Она таращила на Стража безумные глаза. – Я отказываюсь. Вы слышите? Я отказываюсь!
– Вы должны следовать за нами. – Страж выпрямился во весь могучий рост и протянул ей руку. Помона затрясла головой и спрятала оба запястья за спину. – Помона, – ровным голосом сказал Страж, и в голосе у него появились повелительные нотки. Женщина чувствовала себя ребенком перед лицом строгого родителя, которого не было никакой возможности ослушаться.
– Я не согласна, – попыталась сказать Помона с вызовом, но ее голос дал петуха. Взгляд Стража в прорезях кожаного намордника посуровел. Помона уставилась в пол и втянула голову в плечи. – Это ошибка. Это самый большой просчет из когда-либо…
Глаза Помоны полезли из орбит: тяжелые пальцы твердо обхватили ее предплечье.
– Куда мы идем?! – взвизгнула Помона. Еще три Стража приблизились к ней и обступили со всех сторон. – Я не могу, мне нужно… я сейчас не…
Стражи молча двинулись к выходу, утягивая Помону за собой.
До отказа набитые людьми и Стражами улицы стали свидетелями процессии из бдящих, которые медленно, но верно уводили под руки взлохмаченную, избегающую посторонних взглядов женщину. Ее лицо сплошь было покрыто красными пятнами, губы кривились, поджимались и дрожали, а короткие ноги то и дело заплетались друг об друга. Стражи не давали ей упасть и оттаскивали все дальше от отчего дома. Остановились они всего раз, на полпути к Серому замку, когда Помону вырвало в пыль и жухлую траву.
Так Новому миру явился Посредник, появления которого живущие ныне уже и не надеялись дождаться.
11
Из обожженного рвотой горла Помоны не доносилось больше ни звука, только то и дело сжималась и вздрагивала гортань. Два Стража вели ее под руки, медленно, чтобы ноги избранницы в очередной раз не запутались между собой. Это было очень кстати, потому как Помона совсем не смотрела вниз. Она таращилась на нависающий над ней Серый замок, который уже поглотил ее, потопив в густой как ночь тени.
Узкие прорези окон в цилиндрическом фундаменте замка и как попало нагроможденных друг на друга комнатах уставились на нее мертвым взглядом пустых квадратных глазниц. Наверняка внутри бродил и натыкался на стены сквозняк, перемешивал запахи пыли и случайно залетевшей туда с улицы листвы, совсем как в склепе.
В те далекие годы, которые сейчас могли бы вполне сойти за другую жизнь, Помона с близкой подругой и тремя соседскими мальчишками играли в прятки от Серого замка. Они долго всматривались в каменный силуэт – до тех пор, пока воображение не приводило его в движение. Дети с визгом срывались с места и искали укрытие от вездесущего чудища, где могли бы спастись от его голодного многоглазого взгляда. Но обычно поиски укромного местечка заканчивались ничем: замок было видно отовсюду. Оставалось либо копать норы, либо просто закрывать руками глаза.
Тогда еще никому не было дела, из какой Помона семьи и сколько детей ей предстояло или не предстояло родить. И она бегала, визжала, топала и шикала, приложив палец к обожженным старой звездой губам, вместе со всеми. Более того, Помона была одной из самых искусных выдумщиц Пэчра, и иной раз ребята нарочно изображали скуку, чтобы вошедшая во вкус игры Помона непременно подогрела их интерес страшной историей.
Помона воровато оглядывалась по сторонам и манила друзей ближе. Историю о призраке Посредника рассказывать можно было только шепотом.
– Почему? – спрашивали ребята.
– А потому, – говорила Помона. – Стражи всегда поблизости. И если они услышат… Если поймут, что я знаю…
– Что ты знаешь? – не выдерживал Брюс.
Только сполна насладившись нетерпением друзей и их уговорами, Помона сменяла вредность на милость и начинала рассказывать, неторопливо, чтобы не выронить нить собственной выдумки. Помона рассказывала, что Стражи уже давным-давно выбрали среди поселенцев Посредника, но не успели объявить об этом во
