все услышанное, потому что избранник покончил с собой в тот же день, на смотровой площадке Серого замка, где стояла колокольня.
– С тех пор, – говорила Помона, заглядывая в каждое исказившееся лицо поочередно, – призрак Посредника так и живет в Сером замке. Мстит им за свою смерть, отказывается оставить Стражей в покое. Но обещает, что покинет их обитель в обмен на узника, который примет на себя бремя Посредника вместо него. Держитесь от замка подальше, иначе призрак, как следует вас разглядев, укажет на вас пальцем… Стойте!
– Что?! – вскрикивала Анна.
Помона замирала и поднимала глаза на Серый замок. Ее голос дрожал, а неподвижный взгляд прилипал к колокольне. Она поднимала покрытую гусиной кожей руку и наставляла палец на верхушку каменного исполина.
– Не призрак ли, – шептала она, – прямо сейчас смотрит на нас со смотровой площадки?
Вглядываться туда же и проверять ни у кого храбрости не хватало. Визжа и смеясь от переизбытка чувств, дети разбегались в разные стороны. Помона была под таким сильным впечатлением от собственной выдумки, что сама верила в легенду о призраке Посредника и бежала, куда глаза глядят, крича изо всех сил. В ее воспоминаниях прочно закрепился пережитый тогда страх, и суеверный трепет накрывал ее всякий раз, когда она оказывалась слишком близко к обиталищу Стражей.
Никогда ни до, ни после, она старалась не подходить к замку ближе, чем на три сотни шагов. И вот она здесь, прямо у его подножья. Здесь, где не было поблизости деревянных домов, огородов и скота. Только голый подъем, холодная тень и запах разливающегося прямо за замком водоема.
Кто же знал, что призрак Посредника в самом деле укажет на Помону пальцем?
Ее нетвердый шаг споткнулся о холодный серый камень. Она тупо взглянула на ступени. Каждая из них приходилась ей чуть выше голени. Для Стражей – препятствие невпечатляющее, чего нельзя было сказать о низенькой женщине.
Стражи по обе стороны от нее помогли ей подняться. Помощь Помоне требовалась не столько физическая, сколько моральная: она в любом случае не сумела бы поставить ногу на первую ступень Серого замка по своей воле, как не смог бы приговоренный к смерти самостоятельно взобраться на эшафот.
Стражи взяли на себя труд следить за тем, чтобы ноги Помоны не переплетались, пока она взбирается на крыльцо. Она таращилась на вышагнувшего к ней навстречу из недр замка Стража. Он крепко сцепил за спиной руки и воззрился на Помону сверху вниз непроницаемым взглядом.
Как только Помона встала на одну с ним ступень, хватка Стражей ослабла. Едва их пальцы начали разжиматься, женщина вырвалась и встряхнула руки.
– Добро пожаловать, – пробасил Страж у порога парадного входа.
Он был единственным в своем роде, в ком Помона углядела хоть какую-то индивидуальную черту: над правым глазом у него пролегал шрам. Лишенная шерсти бардовая черта проходила через кустистую бровь, переносицу и терялась за стенкой намордника. Пусть его внешности на руку это не играло и уж тем более не добавляло дружелюбия, он показался Помоне куда более реальным, нежели его похожие друг на друга как две капли собратья. Хоть сколько-нибудь обособленный вид мужчины привел ее в чувства.
Помона обернулась и увидела помимо двух своих приросших к земле спутников постепенно рассеивающуюся вереницу Стражей далеко позади. Они вновь разбредались по Пэчру, работы в котором им предстояло не мало. Парализующий шок спал с жителей, и даже отсюда Помона слышала нарастающий шум беспорядков. Стражи ныряли в толпу и силой загоняли в дома особо агрессивных любопытствующих. Такими темпами относительный порядок они может скоро и наведут, но сейчас на обескураженных поселенцев было страшно смотреть.
Помоне почудился запах предательства, исходящий от ворота ее собственной рубахи. Члены ее семьи, друзья и соседи негодовали там, вниз по улице, а она стояла среди саблезубых существ и наблюдала за ними со стороны. Совсем как закадычный друг Стражей, затеявший гадость против человечества.
Помона повернулась к Стражу со шрамом. Все это время он сверлил тикающим в глазницах взглядом ее затылок.
– Ты здесь главный?
Ее резкий тон нисколько не пошатнул самообладание Стража.
– В Пэчре таких среди нас нет, – ответил он. – Но обращаться в случае чего вы можете ко мне. Мне поручено отныне служить вам в качестве сопровождающего.
– Вы все ошиблись. – Помона не стала ничего переспрашивать. Не было смысла разбираться в том, в чем она не собиралась участвовать. Важно было только одно: разрешить это недоразумение как можно скорее. – Меня зовут Помона, и я никогда не претендовала на должность Посредника.
– Потенциальными претендентами являются все. Наблюдение ведется за всеми поселенцами в равной степени до обнаружения наиболее подходящей кандидатуры. Ваш собственный голос, ровно как и голос против, не учитывается. Выбор осуществляется только с нашей стороны. И мы приняли единогласное решение в вашу пользу.
– Вы не понимаете. – Помона начала злиться. – Я – не та, за кого вы меня принимаете. Я для этого не гожусь. С чего вы вообще взяли…
– Выбор был сделан на наше усмотрение, – отрезал Страж со шрамом. В нее словно плеснули холодной водой, и Помона инстинктивно уткнулась взглядом в пол. – Не думайте, что выбор мы сделали забавы ради.
Прошло не меньше минуты, прежде чем тишина вынудила Помону поднять глаза. Страж по-прежнему буравил ее взглядом.
– Близится ночь, – сказал он. – Вам лучше пойти в замок. Сейчас.
Помона попятилась, но услышала, как те двое, что привели ее под руки, сделали шаг вперед. Женщина растеряла и ту малую часть самоуверенности, что ей удалось обрести, и скорее покачнулась, чем шагнула к Стражу со шрамом. Он хмыкнул и повернулся к ней спиной.
Страж со шрамом толкнул тяжелые двери и, ссутулившись, вошел внутрь. Чтобы ими не пришибло не поспевающую за сопровождающим Помону, Стражи снаружи придержали двери с обеих сторон. Сердце женщины рикошетило о ребра, но она заставила себя шагнуть в темноту. На этот раз хотя бы самостоятельно.
Скоро они поймут, что ошиблись, – уверяла себя Помона. – Пока лучше не проверять, каковы Стражи в гневе. Только потерпеть немного, самую малость подождать – и все образуется.
Помона едва не рухнула на искалеченные колени, но на сей раз не от страха: пол в Сером замке оказался месивом из земли и кирпичей, будто нечто выворачивало плиты наизнанку, сколько бы их не укладывали заново. Женщина в замешательстве подняла глаза на уходящего глубже в помещение Стража со шрамом, тяжелая мантия которого вздувалась и раскачивалась у него за спиной. И увидела такое, от чего ее сердце подскочило к горлу.
Развороченный пол не был очередным архитектурным безумством Серого замка, а был проигранной борьбой разумного вмешательства в природную стихию. Когда-то покрывавшие пол кирпичи не смогли удержать под землей корни могучего дерева, ствол которого Помона увидела перед
