Но они не верили ему. Сара ясно видела это по сгорбленным фигурам крестьян, смотрящих друг на друга или в землю, но только не на Леонхарта. Впрочем, Саре трудно было упрекать их в этом. Ведь крестьяне наверняка слышали о Райфле из Леонхарта все то, что слышала она, а именно, что этот человек – слуга дьявола, готовый насиловать и убивать, жечь и крушить все вокруг, провозглашая тем самым конец света.
Да, все они знали, что появление Леонхарта означало неизбежный конец времен.
И Леонхарт, этот человек-демон, наверняка тоже знал, что говорят о нем в здешних местах. Он вдруг повернулся и поглядел поверх толпы прямо на Сару. Затем торжественно вложил свой меч в ножны.
– Я обещаю вам мир, люди Фьонлаха, – снова провозгласил Райфл из Леонхарта. – Ни я, ни мои люди не причиним вам вреда. И чтобы доказать это, я привез с собой одну из вас. Подняв руку, он указал прямо на Сару.
Сара глубоко вздохнула, глядя на толпу невидящим взглядом.
Одна из женщин дрожащей рукой указала на нее, а затем раздался душераздирающий крик. Вслед за ним другой, третий. Все, кто узнавал ее, кричали, охваченные паникой, гораздо громче, чем в тот момент, когда Райфл ворвался в таверну со своими солдатами. Толпа подалась назад. Теперь в страхе все кричали и бежали прочь. Прочь, мимо ничего не понимающего Леонхарта и его людей, обратно в таверну, сметая на пути солдат, пытающихся их остановить. Райфл вынужден был отступить, чтобы толпа не сбила его с ног, но даже это он умудрялся делать с гордым видом победителя.
Через несколько секунд на площади перед таверной остались только Райфл, Сара и люди Леонхарта. Сара твердо встретила изумленный взгляд своего врага.
– Я же говорила тебе! – укоризненно произнесла она.
Ребенком Райфл засыпал по ночам в замке Леонхарт под унылые завывания ветра. Эти звуки стали для него колыбельной песней. Ветер баюкал его, когда он спал в тесной спальне вместе с двоюродными братьями и приятелями, воспитывавшимися в замке. Он пел ему песни, заглушая голоса родителей, начинавших ссориться в своих покоях, когда все остальные обитатели замка отправлялись спать. Он стал ему почти что другом. Это было чем-то постоянным, в то время как все остальное казалось зыбким, словно солнечный зайчик, который пытаешься зажать в ладони.
И когда настало время покинуть Леонхарт, больше всего Райфл скучал о песне ветра. Ему не хватало этих протяжных стонов и вздохов, отдававшихся эхом в коридорах замка, где прошло его детство.
И за все годы скитаний, наполненные необыкновенными приключениями, Райфлу достаточно было только закрыть глаза, чтобы вспомнить этот звук и то странное утешение, которое приносил с собой ветер.
В Леонхарте ветер не встречал на своем пути преград, кроме скал, окружавших замок, лишь пустынные поля с тощей землей и жалким урожаем попадались ему на пути. Если бы не щедрость моря, люди Леонхарта, наверное, давно умерли бы от голода.
Леонхарт отличался от граничивших с ним плодородных земель Олдрича, как ад отличается от рая. Встав на самой границе и повернувшись спиной к Леонхарту, можно было увидеть все, чего были лишены его несчастные обитатели: тучные пастбища и зеленые холмы, поля, дающие щедрый урожай, чистые реки и прозрачные озера. Это был запретный рай, на пути к которому Райфлу предстояло пройти свое собственное чистилище.
Именно поэтому он покинул родину и не появлялся все эти годы в родном замке.
Когда Райфлу исполнилось двадцать два, отец умер, оставив ему в наследство бесплодную землю и нищих подданных. Райфл понял много лет назад, что есть только одно средство покончить с нищетой, и теперь, когда отец умер, никто был не в силах помешать ему воспользоваться этим средством.
Он отобрал самых верных и бесстрашных друзей и сородичей и вместе с ними отправился прочь из родного замка, чтобы предъявить счет всему миру за его жестокость и несправедливость. И это ему отлично удалось. Из его отряда получилась самая бесстрашная и жестокая банда наемников, какую только видело Британское королевство. Во всяком случае, так о них говорила молва. Райфл считал, что они ничем не отличаются от многих других воинов, скитающихся по стране, жадных до битв и добычи. За хорошую плату они становились под знамена лордов в междоусобицах, осаждали замки и захватывали заложников в плен. Они славились своей отчаянной храбростью, за которую им неплохо платили, и это вполне устраивало Райфла.
А если он уставал или чувствовал, что им овладевает тоска и отчаяние, то всегда вспоминал ветер и тощие поля голодного Леонхарта, и это придавало ему сил.
Прошедшие годы помогли Райфлу понять одну неожиданную вещь: как бы сильно ни стремился он обладать Олдричем, он был и навсегда останется чужаком на этой земле. Только одно место во всем огромном мире принадлежало ему по праву рождения – Леонхарт. И какими бы бедными и нищими ни были его владения, они принадлежали ему, он отвечал за эту землю.
Все деньги, которые удавалось добыть кровью и потом, он и его воины отсылали домой, оставляя себе лишь малую толику. И всякий раз, когда Райфлом овладевало желание обладать Олдричем, он с удвоенной силой заботился о Леонхарте. Каждая капля крови друзей и врагов была пролита во имя его несчастной родины, во имя оставшихся там родных и друзей. Каждый день, каждую ночь он думал о Леонхарте. Думал о том, как добыть им семена для посева скот, золото. И оружие. Много, много оружия, чтобы защитить землю в отсутствие ее хозяина от алчных наемников, от таких же бесстрашных головорезов, какими были они сами. От Райфла не укрылась горькая ирония этого факта. И он старался посылать в Леонхарт оружие всякий раз, как представлялась такая возможность.
С родной земли до них доходили неплохие вести. Последний выкуп, вырученный за заложников, принес им достаточно денег, чтобы жители Леонхарта могли пережить зиму, не испытывая голода. Удачная осада замка одного богатого барона позволила купить теплую одежду для каждой семьи. Можно было надеяться, что следующая битва поможет добыть зерно для весенних посевов и позволит купить несколько лошадей или даже коров.
Их помощь была существенной, но все же недостаточной. Правда, Райфл никогда и не ожидал, что сможет сделать свою землю такой же богатой, как Олдрич. Но каждый прожитый год приближал объединение Олдрича и Леонхарта. Как только это произойдет, его людям не придется больше прозябать в нищете. Не придется больше проливать свою кровь.
Век его воинов был недолгим, Райфл похоронил больше товарищей, чем был способен запомнить, но он оплакивал в душе каждую потерю. Он знал, что из Леонхарта прибудут новые люди – родные и друзья, как и он, жаждущие подвигов и желанной добычи. Их объединяли не только гордость и стремление выжить, но и мечты о лучшей доле, ожидающей впереди, вели тяжелую жизнь, полную опасностей и жестоких лишений. Но она помогала им накормить себя и своих близких, оставшихся в Леонхарте.
