Дейрдре едва не рассмеялась, услышав столь откровенное замечание от юной девушки.
– Наслаждайтесь жизнью, получайте удовольствие. Расширьте крут своих друзей. Что касается меня, то я рада, что мне представился удобный случай познакомиться с вами, а если бы не ваш предполагаемый выезд в свет, этого бы не случилось.
– Это верно, – ответила Каро, слегка приободрившись. Помолчав немного, она добавила: – Но все равно Гарет, конечно, в конце концов представил бы нас друг другу.
В этот момент девушки заметили графа. Он приближался, держа в руке тарелку с едой.
– Стоит заговорить о дьяволе, и вот он, тут как тут, – пробормотала Дейрдре едва слышно. Однако Рэтборн все-таки услышал ее.
Он лукаво улыбнулся, глядя на Дейрдре сверху вниз.
– Я польщен тем, что даже в мое отсутствие леди думают обо мне.
Дейрдре фыркнула.
– То, что мы о тебе думаем, Рэтборн, повторять не стоит.
– Ну вот, бесенок, – сказал граф, обращаясь к сестре, – я принес тебе ужин. Кажется, Гай где-то там за моей спиной. Сейчас он явится, чтобы следить за тобой. Пойдемте, Дейрдре, – повелительным тоном произнес Рэтборн. – Позвольте мне избавить вас от общества этой преждевременно повзрослевшей девчонки.
Граф положил свою теплую ладонь Дейрдре на руку и, заставив подняться с дивана, быстро повел прочь. Она даже не успела дать ему достойную отповедь. Дейрдре заметила смешинки в глазах Каро.
– Я скоро вернусь, – бросила она через плечо.
– О нет, не скоро, – проговорил Рэтборн нежным голосом, наклонившись к самому уху Дейрдре.
Граф увлек Дейрдре в другую комнату, где нашел для них место в уединенном алькове, скрытом от посторонних глаз золотистыми бархатными портьерами.
– Что вы думаете о Каро? Дейрдре ответила не сразу.
– Она мне нравится. Она так бесхитростна и честна.
– Выражаясь иными словами, откровенна до глупости?
– Я вовсе не это имела в виду, – возразила Дейрдре. – Она откровенна, отрицать не стану. Но в этом и заключается ее прелесть. Она красивое и обаятельное создание.
– А что вы думаете о ее брате?
– Прошу прощения? – непонимающе спросила Дейрдре.
– Да ну же, Дейрдре. В моем вопросе нет никакой двусмысленности. Я хочу знать, каков я в ваших глазах.
– Как вы можете видеть, я здесь, – начала она осторожно, – и не отвергла ваше предложение о дружбе. А что касается моего брата, то я приложу все усилия к тому, чтобы отвратить его от миссис Дьюинтерс.
Граф посмотрел на нее так, будто она совершила величайшую и непростительную глупость.
– Вас хоть когда-нибудь волнует что-нибудь, кроме этого вашего вечного беспокойства о брате?
Дейрдре поднялась, шурша юбками.
– Если только по вашей вине хоть один волос упадет с головы Армана, – в ярости прошипела она, – я сама убью вас. Я прекрасно стреляю, можете не сомневаться, а на последствия мне плевать.
Граф резким движением схватил ее за руку и рванул к себе.
– Пойдемте к столу, – приказал он. – Когда ваш рот занят едой, ваше общество намного приятнее.
От гнева у Дейрдре внутри все клокотало, но усилием воли она сдержала себя. Сейчас не время испытывать пределы терпения Рэтборна. Как раз когда она начала чувствовать себя с ним свободнее, он взял и все испортил!
Глава 8
Они закончили трапезу в напряженном молчании, если не считать отдельных фраз, которые время от времени бросал граф. Дейрдре была так возмущена тем, что он обошелся с ней как с непослушным ребенком, что на все его вопросы отвечала холодно и односложно. Впрочем, похоже, Рэтборн не обращал на это внимания, и столь откровенная демонстрация равнодушия разгневала Дейрдре еще больше, чем его ярость. Ее гордость требовала, чтобы она поднялась из-за стола и сокрушила его высокомерие какой-нибудь меткой фразой. Осмотрительность вынуждала Дейрдре оставаться на месте и не спеша отправлять в рот деликатесы, проглотить которые ей удавалось с трудом. Дейрдре хотелось только одного – как можно скорее убежать отсюда.
Когда она вошла в большой зал, опираясь на руку Рэтборна, к ним подошла леди Каро, которая, казалось, была полна желания упрочить дружбу с Дейрдре, и тут произошло событие, тотчас же изгнавшее из сознания Дейрдре Мысли о бегстве. В дверях появились несколько запоздавших гостей – миниатюрная женщина в обществе двух красивых молодых людей.
– Кто этот красавец? – спросила Каро взволнованным и хриплым шепотом.
Взгляд Дейрдре проследовал в ту сторону, куда глядела Каро, и от этого зрелища она похолодела. Арман, великолепно смотревшийся в черном вечернем сюртуке, держался вполне непринужденно, как и подобает молодому шевалье. Он стоял, чуть склонив голову к миниатюрной брюнетке. Она обводила взглядом зал – очевидно, в поисках знакомого лица. Должно быть, один из молодых мужчин, сопровождавших эту миниатюрную Венеру, и вызвал интерес Каро. И, на ее взгляд, Арман был намного красивее второго кавалера. Но Дейрдре была не в настроении восхищаться ослепительной красотой своего брата. То, что он посмел явиться сюда незваным гостем, наполнило ее ужасом. Она бросила испуганный взгляд на графа, но он приветливо улыбнулся.
– Это мой неисправимый братец, – нашла в себе силы произнести Дейрдре.
Каро отвернулась, чтобы обменяться парой слов со знакомой, окликнувшей ее, а Рэтборн повел Дейрдре к ее брату и его двум спутникам.
Когда он представлял гостей друг другу, ей показалось, что Рэтборн и дама, опиравшаяся на руку Армана, обменялись многозначительными взглядами. Дейрдре не сразу сообразила, кто стоит перед ней.
– Добрый вечер, миссис Дьюинтерс, – услышала она свой собственный голос.
Призвав на помощь выдержку, она переключила внимание на светловолосого мужчину, которому на вид было менее тридцати лет. Его улыбка была дружелюбной, а глаза полны любопытства, когда он смотрел на нее. Насколько помнила Дейрдре, Энтони Кавано был кузеном графа и считался наследником титула и поместий до тех пор, пока Рэтборн не закрепит их за собой рождением сына.
Беседа приняла общий характер, но Дейрдре принимала ее отстраненно. Время от времени она бросала осторожные взгляды на женщину, сумевшую пленить по крайней мере двух мужчин, сопровождавших ее.
Мария Дьюинтерс была ослепительно красива и привлекательна той чувственностью женщины, которую умело распознавал любой мужчина, находившийся от нее даже на расстоянии мили. У нее были блестящие и черные как вороново крыло волосы. Убранные наверх, они выгодно подчеркивали ее высокие скулы и широко расставленные глаза. Платье из алого атласа великолепно гармонировало с оливково-смуглой кожей. Она была похожа на экзотический цветок, пересаженный на садовую английскую почву, и по сравнению с ней Дейрдре почувствовала себя увядающей старой девой, поникшей и выцветшей на ослепительно ярком солнце.
