подумать, что доведётся принимать в нём самое непосредственное участие!
Точно не я.
Дочь удосужилась проснуться, встать передо мной. Во рту у неё пьяной горечью застыли слова. Хотел было спросить, видит ли она, на кого сейчас похожа, но посчитал лишним.
Маленькая ведьма. Полубезумный взгляд, всклокоченные волосы, бесстыдно задранная до самых трусов ночнушка. Она поймала недовольство моего взгляда, ужаснулась собственному отражению. Отчитать? Наругать?
Нина бросила мне вчера подсказку, словно кость. Не поможет. Она всего лишь хотела заставить меня почувствовать всё то же самое, что довелось испытать ей. Боль, желание утешения, бесполезный поиск, тремор волнения, отчаяние.
И вместо ругани родились совершенно иные слова.
– Оксан, иди сюда. Всё хорошо? – распахнул объятия, позволяя ей ухнуть в них. Будь она на пару лет младше или глупее, легко бы поддалась на манипуляцию. Мне же она решила показать, что её прощение не купить за сиюминутное осознание. Отвернулась, двинула в сторону ванной. Мне оставалось только пойти на работу…
* * *
Максим смотрел на меня, как инспектор, поймавший за руку злостного проказника, но от фирменной улыбки отказаться не смог.
– Алексей, скверно выглядите. Круги под глазами, раздражение. Не выспались?
Бил он в самую точку.
– Кошмар приснился.
Куратор картинно вскинул руками, вызывая лифт.
– Надеюсь, не про эльфов на стройке.
Я похолодел. Максим ходил по тонкому льду намёков и всякий раз умудрялся уйти от разговора, будто ничего и не было.
– Проблемы с дочерью?
Резко обернулся к нему, осмотрел с ног до головы. Хотел вызнать, каким чудом наш заправский фокусник узнал? Неужто у меня на лице всё написано?
Здравый смысл подсказал, что решение на поверхности, а у кого-то на букву «Н» просто очень длинный язык. Наверняка разболтала. Даже винить не за что, сам ведь решился обратиться к ней за помощью.
Максим пошёл в словесное наступление.
– Если вам потребуется родительский совет, я завсегда к вашим услугам.
– Да ну! И зачем вам это?
– Я же ваш куратор. А ещё обещал избавить от проблем. Но если вы будете о них молчать, я… умываю руки.
Требовать продолжения он не стал. Вот же хитрый гад! Пытается заставить меня почувствовать за собой вину.
Ну и черти с ним!
– Оксана хорошая девочка. А вчера… да с начала выходных ведёт себя странно.
– «Странно» – слишком обще, Алексей. Но не будем ходить вокруг да около, ей попросту нужно больше вашего внимания.
А Нина вчера говорила совершенно о другом. Я выдохнул, прислонился спиной к стенке лифта. Интересно, как так выходило, что всякий раз, когда я оказываюсь в лифте с Максимом, никто не отваживается сесть с нами? Короб мчит прямиком до нужного нам этажа, не останавливаясь. И это в начале-то рабочего дня!
Чудо, не иначе.
Максим окинул меня осуждающим взглядом, словно понял, что думаю совершенно не о том. Стыдно мне не было. Он вздохнул и продолжил.
– Если верить биографии вашей дочери, у бедняжки было не самое лёгкое детство. Она не знала родительской защиты, уверен, говорила вам о подобном.
Я кивнул, было дело.
– Просто дайте ей время. И понимание о безусловности.
– О чём?
– Алексей, родители… – он осёкся на полуслове, будто вспомнил, какой у меня самого был отец. – Обычно традиционно и по некоторым биологическим причинам родители любят своих чад без условий.
Если бы призы давали за умение ходить вокруг да около, Максим взял бы золото.
– Не потому что красивые, умные, добрые. Потому и безусловно. Она знает, что нужна вам, иначе бы выгнали в первую же ночь. Потом вы притащили котёнка, затем таскались с ней по торговому комплексу. Не потому, что вам это нужно, а просто. Не говоря уж о собаке…
– О собаке? – не понимая, я прищурился.
– Той самой, что с троицей хулиганов. А вы умеете искать приключения на свои плечи, Алексей. Я начинаю понимать, почему вы столь отчаянно бросались из одного горнила войны в другое.
Максим скакал по темам разговоров, словно по очерченным таблицам(клеткам) классиков.
– И почему же?
– Иначе бы давно оказались за решёткой. Вы несдержанны, а я уже говорил вам, что не стоит ко всякой проблеме подходить с прямотой грубой силы. Попробуйте ради разнообразия какой-нибудь иной подход, вдруг он принесёт больше пользы?
– С дочерью-то мне что делать?
– Да-да, возвращаясь к ней. Просто покажите ей, что будете с ней даже перед лицом апокалипсиса, и не дайте ей наделать ошибок. Скоро новогодние выходные, почему бы не попробовать на них?
В этот самый миг мне показалось, что лифт уже движется целую вечность; близок был к вопросу, мы что, поднимаемся на луну?
Лифт остановился, распахнул двери со вздохом, словно уставший от капризов родитель. Максим картинно пригласил меня на выход, задерживаться я не стал…
* * *
Сбежал от Максима, словно от чумы. Тихий уют лабораторной показался мягким и приветливым. Вокруг плескалась убаюкивающая возня инженеров. Думал увидеть Машу, но той сегодня не до меня. Инспекция, проверка, комиссия, будь они трижды неладны, похитили красоту всего отдела для своих бестолковых вопросов.
Куратор прав, я сегодня рано. Дивился наивности Оксаны, когда та пыталась сбежать от насущности проблем в мир грёз, а вот уже сегодня сам стою на её месте и роняю слюни, глядя на гибернационную камеру.
Краем глаза заметил крадущуюся ко мне любительницу бургеров. Мира словно воплотилась в кошку, надвигаясь ко мне с приветствием.
И не успела.
– Медленно работают, правда?
Я поднял взгляд на спросившую. Худая, осунувшаяся, мешки под глазами. Та самая Светлана из султанского гарема. Интересно, какой у неё облик по ту сторону сна?
Она выглядела словно выжатый лимон. Я неопределённо поддакнул. Решившая не вмешиваться Мира сдала назад, как хищница, упустившая добычу.
Жалко.
– Могли бы и побыстрее, – Светлана говорила так, будто лично я ответственен за их работу. – Проблемы дома?
– Да так… – я скорчил гримасу. Только второй Нины нам тут и не хватало! Согласившись со мной, Светлана обречённо вздохнула. Поймал на себе её взгляд; готов побиться об заклад, мужа она таким никогда не удостаивала.
– Дети, да?
– Да, – неохотно признался. Она кивнула, словно всё понимала.
– От них всегда проблемы. Много. Невыученные уроки, порванные джинсы, первый поцелуй, первая разбитая любовь… – обычно подобное говорят с тихим счастливым восторгом, в Светлане же бушевало скорее скрытое, долго кипевшее варево раздражения.
В какую же мегеру она превращается, когда возвращается домой?
Она вдруг оказалась ко мне слишком близко, а я заметил, что неактивны лишь наши с ней камеры, остальные уже работают. Так вот почему она на взводе, как наркоман в поисках дозы!
