выдал, наконец, голем за номером
Л-5.
И где он здесь противоречие нашёл, — подумал в раздражении Аруджум, — похоже, у болванчика полностью пошёл в разнос мыслительный аппарат, и его следует отправить на ликвидацию. Магиру вдруг показалось, что Л-5 выглядит как-то иначе, не так как всегда. Что за ерунда? Да нет, невозможно, что за чушь лезет в голову! Аруджум подумал, что обычно не присматривался к стандартным, не экспериментальным големам.
Ученик почтительно молчал, ожидая, не захочет ли учитель сам продолжить расспросы. Скорее из дотошности, чем надеясь получить внятный ответ, Аруджум спросил:
— Л-5, в чём ты видишь противоречие в приказах.
Набравшись терпения, он ожидал, когда у голема кончится новый приступ трясучки.
— Мне было приказано отзываться на имя Л-5, однако в мой изначальный блок данных включено имя Ц-4. Это вызывает временное противоречие в системе мышления.
Аруджум замер. Это что, кто-то из учеников прикололся, что ли? — подумал он. Вообще-то идея интересная: вызвать у голема противоречия в идентификации и посмотреть, как отреагирует. Минуточку, цешки — это же внешняя обслуга. Но тогда… Он быстро пересчитал големов. Пятеро. Куда же в таком случае делся настоящий Л-5? Забрали, что бы лишний не бросался в глаза?
— Кто дал тебе этот приказ Ц-4?
— Приказ был отдан Л-5.
Это ещё что за мистика? — изумился Аруджум. Голем отдающий приказы другому голему — невозможно. У болванчиков нет инициативы — это аксиома. А может быть, ему кто-то приказал приказать? Аруджум и сам чувствовал, что цепляется за соломинку.
Он мрачно посмотрел на учеников, и уже хотел, было потребовать, что бы шутник признался. Но увидел лишь полные такого же недоумения взгляды. Похоже, ученики были здесь совсем ни при чём. Краем глаза Аруджум наблюдал, как два других голема заканчивали устанавливать оборудование. Но опыт уже перестал магира интересовать. Происходило что-то непредвиденное, и Аруджум почуял это всем своим существом. Он вновь повернулся к злосчастному кормщику.
— Ц-4, опиши всё случившееся с того момента, когда ты в последний раз прошёл сквозь защитный барьер.
После непродолжительного рассказа магир растерялся по настоящему. Создавалась впечатление, что проклятый Л-5 сознательно поставил перед собой цель незаметно покинуть лабораторию и целенаправленно добивался её исполнения. При чём действовал как вполне разумное существо, корректируя свои действия в зависимости от ситуации.
— Что происходит, учитель? — спросил его лучший ученик Легран.
— Разберёмся, — хмуро пообещал Аруджум. — Дайте мне лабораторный журнал на этого Л-5.
Ещё один ученик Оридж быстро принёс не очень толстую тетрадь, но чародей уже и сам вспомнил. Это был совсем недавний эксперимент. Он тогда внёс в процесс трансформации совсем незначительные изменения, которые не принесли ни вреда, ни пользы. Но поскольку сам болванчик функционировал нормально, то Аруджум оставил его при лаборатории.
Раскрыв журнал, чародей внимательно вчитывался в результаты проверки. Неужели он тогда чего-нибудь упустил? Непонятно. Вроде бы результаты тестов стандартные. Или изменения оказались сокрытыми за пределами его наблюдений?
— Всю свободную стражу бросить на поиски этого пропавшего голема, — распорядился он, — пусть весь замок, если надо перероют, но найдут.
Немного подумав, он добавил.
— Хотя вряд ли придётся долго искать, наверняка по-прежнему маскируется под Ц-четвёртого.
— Прошу прощения, учитель, — проговорил Оридж, — лейтенант стражи привёл двух рабов.
Ученик кивнул в сторону перекрывавшего выход марева, за которым стояло несколько стражников, а так же пара крепко связанных и белых как мел невольников.
Однако Аруджум лишь недовольно отмахнулся.
— Пусть невольники вернутся к своим обязанностям, мне сейчас не до этого.
***************
Ближе к вечеру в путешествии наступил перерыв. Уже начало немного темнеть, когда повозки, прогромыхав по городским улицам, въехали на обширный постоялый двор, заполнив собой большую часть свободной площадки. По её периметру располагалось множество лавок, владельцы которых тут же принялись зазывать новых клиентов.
Уставшие от долгой поездки люди выходили из повозок и слезали с коней, разминая затёкшие ноги. Коней распрягали. Большинство людей сразу же потянулись к гостинице, но несколько стражников остались посреди каравана. Они прохаживались взад и вперёд, равнодушно оглядывая площадь. Артём приподнял покрывало с вазы.
— Ну, что там? — послышался слабый голос Литии — Стоим вроде?
Выглядела принцесса довольно вялой, что ей было совершенно несвойственно.
— Да, охрана небольшая, так что когда стемнеет, попробуем убежать. Слушай, с тобой всё нормально?
— Нет, — буркнула Лития. — Поверь, ты даже не представляешь, какая это была душегубка. Не мог, что ли, не так плотно чехол накидывать?
Её лицо действительно было покрыто испариной.
К своему собственному удивлению, Артём понял, что немного смутился.
— Странно, мне казалось, что я проделал в покрываледостаточно дырочек, да и подкладки поднего клал, что бы зазоры были.
— Ну, значит недостаточно, — проворчала принцесса.
Настроена девушка на этот раз, однако, оказалась довольно мирно, во всяком случае, она не стала осыпать Артёма всевозможными обвинениями. На лице её постепенно проступало довольное выражение, Плохому даже показалось, что она сейчас замурлыкает.
— Погоди-ка, — Плохой предостерегающе поднял руку.
Возле переднего входа в фургон прозвучали шаги. Лития тут же нырнула обратно в вазу. На её хорошеньком личике явственно проступило выражение недовольства. Артём набросил чехол. Он едва успел вернуться в бесстрастную позу, когда, отварив дверцу, в фургон пролез стражник.
— Бережного боги берегут, — пробормотал он себе поднос. — А то пропадёт что-нибудь, а ты отвечай. Кракатукур!
Последнее слово было произнесено значительно более громко и, вероятно, было паролем.
Артём узнал утреннего проверяющего. Человек, несомненно, отвечал за груз каравана. Мужчина пробежался глазами по содержимому фургона. Как и утром, он удовлетворённо кивнул, затем им овладел приступ словоохотливости.
— Сидишь, — обратился он к голему, — и на всё тебе наплевать, бедолага, а ведь когда-то человеком был. Мечтал о чём-то, стремился. Может быть даже любил кого или тебя любили. А теперь вот сидишь ко всему равнодушный. Да, у Аруджума строго. Иногда я даже сам боюсь, вдруг сделаешь чего не так. А ладно, я так понимаю, надо чётко приказы выполнять и всё в порядке будет. А ты, ты сам наверняка виноват. Ладно, сиди уж, бедолага.
Материально ответственный повернулся к голему спиной, и потянулся к дверце, видимо собираясь, фургон покинуть. И тут на его затылок обрушился могучий удар. В глазах у бедняги ярко сверкнуло, затем всё погрузилось в темноту и он рухнул на пол, в довершение всего ещё раз ударившись затылком, на этот раз о вазу. Та звякнула.
Лития моментально выскочила из неё, словно чёртик.
— Что не мог аккуратней завалить? — поинтересовалась она. — Теперь в голове всё звенит. Не ваза, а колокол какой-то.
— Рад, что вы снова в хорошей форме принцесса, — проговорил Артём.
В ответ девушка только фыркнула. Потом
