ему оставалось только отдаться течению процесса.
Впервые он обнаружил это, размышляя, как лучше доставить бачок на ярус подземной тюрьмы. Лестница, по которой спускались туда они с Литией, являлась довольно крутой. Внезапно, он обнаружил, что тело само, вне его сознательного контроля, начало двигать тележку, но как только он сконцентрировал на этом внимание, неконтролируемые рассудком движения прекратились.
Весьма удивлённый Артём припомнил, как отстранялся от наиболее неприятных заданий в лаборатории, с лёгкостью отпуская на волю программу. Он привычно расслабил свой разум, как бы отдаляя его от реальности. По началу ничего не произошло, но потом Плохой сообразил, что надо просто удерживать в уме цель, делая, однако это несколько отстранённо, не слишком на ней сосредотачиваясь. Вскоре тело снова пришло в движение. Големы предназначались для точного выполнения приказов, а уж кто их там отдаёт, магир снаружи или посторонний разум изнутри, с точки зрения болванчиков никакого значения не имело.
Он быстро понял, что тело движется вовсе не в направлении нужной лестницы. Но решил эксперимента не прерывать: наверняка существовали и другие, более удобные пути к тюрьме, чем тот лабиринт, через который он тащил Литию. Плохой не ошибся: вскоре тело привезло тележку к подъёмнику. Так же как и в первый раз, это был просто барабан с воротом, но в отличие от подъёмника возле лаборатории, его площадка двигалась внутри вертикальной шахты.
На обратном пути, когда пришлось вести спрятавшуюся в кастрюлю Литию, Плохой решил, что стоит прибегнуть к тому же методу. Сказать по правде, он просто боялся заблудиться в этом чёртовом лабиринте на подземном ярусе. Артём всерьёз опасался, что там можно было заплутать так, что его уже не выведет никакая внутренняя программа. В конце концов, ничего с Литией не случится: пусть не много посидит в кастрюле, покуда он по лестнице не доберется до подъёмного ворота.
Однако во время движения по первому этажу едва не случился конфуз. Артём вдруг понял, что тело двигает тележку в направлении кухни, той самой, что для големов. Очевидно, предполагалось, что пустые пищевые бочки нужно свозить только в одно место и исключений программа не знала.
Доставить бочок на второй этаж, — попытался мысленно сформулировать уточнённую цель Артём. В результате программа полностью отключилась, очевидно, она не терпела противоречий. Это было плохо: где находится подъемник, с помощью которого можно поднять кастрюлю до склада левого крыла Плохой не знал.
Мгновение спустя он попробовал снова переформулировать цель: «кастрюля с грузом. Доставить в склад левого крыла» и с удовлетворением почувствовал, как его внутренняя программа переходит в рабочий режим. Бочок с грузом, это совсем не то, что пустой бочок, груз надо доставить по указанному адресу. Плохой лишний раз убедился, что големы были всего лишь роботами с простейшей программой.
Но вот, наконец, они добрались до склада. П-1, как раз заканчивал натягивать на вазу тёмный чехол. Лучшего убежища для Литии среди груза и найти было невозможно. Пришла пора повторить фокус с кормщиком. Вместе с тележкой Артём прошёл сквозь защиту. При этом он несколько раз стукнул по бочку, подавая условный сигнал принцессе.
Лития тут же выскочила наружу. Потянулась, совсем как кошка, наверняка затекла вся, — подумал Артём без особой жалости, и тут же метнулась вслед за Плохим. Артём рывком закрыл створки двери. Он видел, как Лития быстро заводила руками, создавая занавесь тишины. Об этом было условлено заранее, лишняя предосторожность никогда не помешает.
П-1 все-таки отреагировал на вторжение. Он повернулся к Плохому и застыл, видимо ожидая от него какой-то реакции.
— П-1, отныне твои обязанности переходят ко мне. Ты же должен оставаться в этом помещении до получения дальнейших инструкций, вон в том углу.
Зная, как любят големы точные распоряжения, Артём даже указал направление рукой. Однако к тому, что последовало дальше, Плохой оказался абсолютно не готов.
— Ц-4 у вас нет полномочий отдавать мне приказы, — сообщил носильщик, — немедленно ступайте к смотрящему и доложите об отклонении.
Вот те раз, — обалдело подумал Артём. — Почему он собственно решил, что вышедшее один раз, обязательно выйдет и во второй. Похоже, среди големов существовала своя иерархия или носильщик был на особом положении и ему запрещалось принимать приказы от посторонних.
— Приказ господина, — на всякий случай произнёс Плохой магическую фразу, так удачно сработавшую в прошлый раз.
На несколько секунд носильщик застыл, но, в отличие от кормщика, он не впал в ступор.
— Мне нужно запросить подтверждение у смотрящего, следуй за мной Ц-4.
Больше не обращая внимания на вазу, голем шагнул к створкам двери. А вот этого позволить ему Плохой точно не мог. Он бросился на носильщика, сшибая его на пол. Послышался грот, Артёму оставалось надеяться только на сферу тишины обещанную принцессой. Если с ней что-нибудь не заладиться, то скоро сюда сбежится ползамка.
— Лития!
Девушка тут же поняла что от неё нужно, кинув ему большое полукруглое лезвие. К сожалению секира киндора была слишком большой, что бы уместиться в бочке целиком, поэтому Артёму пришлось обломить у неё почти всё древко. Сила голема это вполне позволяла.
Теперь кое-как ухватившись за очень короткую деревяшку, и действуя лезвием как дубиной, Плохой молотил ею носильщика сверху. Ничего другого Артёму пока в голову не приходило. Он надеялся, что киндор действительно знал что делал, когда пытался вернуть секиру обратно.
В результате падения носильщик свалился на какую-то коробку, слегка смяв её. Теперь в ней, что-то трещало. К счастью она, кажется, не относилась к предназначенным на вынос. Лезвие оставляло на коже голема царапины, но они были слишком неглубокие. Артём пожалел, что из-за отсутствия рукояти, не способен размахнуться секирой как следует.
— Ц-4, - ваш разум повреждён, монотонно бубнил П-1, - немедленно доложите о неполадке смотрящему.
Сщас, размечтался, — мрачно подумал Плохой. — Робот, ты мой разговорчивый.
Внезапно, оперевшись рукой об пол, голем стал подниматься. Тело его двигалось медленно, но неумолимо. Почему-то в своём движении он показался Артёму похожим на гидравлический пресс.
Плохой навалился на него сверху всем своим телом, и оба застыли в неустойчивом равновесии. Долго, так продолжаться не могло.
Плохому удалось пнуть противника в ногу, и когда тот потерял равновесие оба рухнули на пол. По счастью голем под Артёмом так и продолжал действовать с тупостью гидравлического пресса. Он всего лишь стремился встать, при этом он снова и снова повторял свою монотонную фразу. Почему-то он даже не пробовал приказать Плохому отпустить его, похоже, соображения не хватало.
Наверное, со стороны казалось, что один пресс сшибся с другим. Возникло новое равновесие: носильщик не мог встать, а плохой
