она сразу бросила изображать пленницу, перестав тратить энергию на шар.
Похоже, тюремщик решил разобраться сначала с этой проблемой. Игнорировав Артёма, он бросился к похитительнице секиры. При этом ему, однако, надо было пробежать мимо взбунтовавшегося голема. Сверхкот, видимо, рассчитывал на неожиданность и скорость. Учитывая неповоротливость големов, и то, что центральная, свободная от камер часть коридора была достаточно просторной, шансы у него были.
Артём едва не прозевал рывок. Котяра уже проносился мимо недавнего противника, когда Плохой метнул в него меч. Артём бросил оружие даже не как копьё, а скорей как дубину, целясь по ногам. Швырнул его изо всех своих немалых сил голема.
Бросок вышел удачным. Рукоять ударила тюремщика по лапам, и котяра рухнул, покатившись по полу. Шерсть над левым коленом окрасилась кровью. Очевидно, кот все-таки напоролся на лезвие. Артём видел, как тварь пытается встать, но не может. Кот только гневно шипел. Похоже, опереться на поражённую ногу он был не в состоянии. Артём поставил на кота ступню, потом ухватил рукою за голову.
— Мечом, — прошипела вдруг тварь, — убей меня мечом.
Возможно, Артём и исполнил бы его просьбу, но меч находился как раз у кошака под тушей, и Артём просто продолжил движение. Треск.
Тело противника сразу опало. Боевая горячка уходила, и Артём почувствовал, что впадает в состояние какой-то растерянности. За час или чуть больше, он свернул шею двоим, да что же он за чудовище такое. И ведь не чувствует никаких угрызений, словно убивать давно стало для него привычкой.
Однако заняться самокопанием ему не позволили.
— Так, так, — прозвучал рядом возмущённый голос Литии, — он же меня едва не прикончил, раньше, что ли не мог его порешить?!
Она права, — вдруг, понял Плохой: — это был бой насмерть и свою сторону в нём он выбрал сознательно. Так что никакие сантименты сейчас не уместны. Проиграй он, и котяра, наверняка, прикончил бы Литию на месте. А если и нет, то альтернатива, которую обещали магиры, была ещё хуже.
А она молодец, — подумал Артём о девушке, — вовремя оттащила секиру. Он вспомнил, как крутился прямо перед ним огромный топор. И если нанесённые вскользь удары меча не смогли пробить его кремнёвую кожу, то насчёт тяжёлой секиры Плохой, отнюдь не был так уж уверен. Вполне возможно, тварь прекрасно знала что делает.
— Ей, я к тебе обращаюсь, — Лития подошла прямо к нему, уперев руки в бока. — Чем вы можете оправдать вашу нерасторопность!
Похоже, дамочку ничто не брало.
Часть 1: В бегах от чародеев. Глава 4: Краткий ликбез в тюрьме
— Големы вообще нерасторопны, — буркнул Плохой.
Он никак не мог решить раздражает его Лития или забавляет, пожалуй, всего понемножку.
— И как я могла забыть, — деланно всплеснула руками Лития, — вот только сдаётся мне, в прошлой жизни ты был такой же.
— Ну и каков наш план? — поинтересовалась она тут же, без перехода.
Хороший вопрос, — подумал Артём, не обращая внимания на подколку. — Интересно когда здесь сменяется стража.
Последнее он, кажется, произнёс вслух, поскольку Лития небрежно махнула рукой.
— Не беспокойся, я здесь уже целый день проторчала. И всё это время проклятый киндор только и знал, что ворчать и жаловаться на свою несчастную участь. Подраться ему, дескать, не с кем! — Принцесса возмущёно фыркнула. — Как я поняла, его сюда в наказанье поставили. Не беспокойся: еще по крайней мере неделю никто киндора не сменит.
Артём понял, что киндором она называет суперкота. Вот уж воистину киндер-сюрприз нашёлся, — иронично подумал он, вспоминая своё изумление при появлении твари.
— Что-то устала я, — Лития вдруг зевнула и, опустившись на корточки, прислонилась к одной из решёток. Лежавший поблизости труп тюремщика, похоже, совсем не смущал её нежное аристократическое сердце.
А вот Артёма тело смущало. Его взгляд против воли постоянно на нём задерживался. На морде суперкота было написано какое-то странное умиротворение. И если бы не голова, расположенная под совершенно неественным углом к телу, можно было бы подумать, что тварь попросту расслабилась, отдыхая.
Решив, что труп его несколько нервирует, Артём подхватил его и оттащил в дальний конец коридора, где и засунул в небольшой промежуток между стеной и последней клеткой. Идя назад, он заметил, возле выхода из тюрьмы ещё одну дверь. Когда Артём ухватился за ручку и потянул её, дверь легко отворилась. Как и ожидал Плохой, это была личная коморка тюремщика.
Обставлена она оказалась довольно скудно. Грубый стол, пара стульев, лежак, да, пожалуй, и всё. Тут глаза Артёма изумленно расширились, ибо на стене, на крюках висели крупные куски хорошо прожаренного мяса. Возле стены обнаружился большой бак с водой и черпак. Да, — подумал Плохой, — если тюремщик действительно находился здесь постоянно, то его положение было не намного лучше положения заключённого. Неудивительно, что киндор всем подряд жаловался на свою печальную жизнь. Да он же здесь от скуки просто с ума сходил.
— И что у нас тут? — послышался позади голос Литии.
Неизвестно чего желала найти здесь эльта, но сейчас, похоже, была сильно разочарованна. Гримаска неудовольствия явственно виднелась у неё на лице. Впрочем, природный оптимизм мгновение спустя победил.
— Хоть перекусить сможем, — обрадованно сообщила она, узрев куски мяса — а то, честно признаться, я голодна. Сам слышал, как эти экспериментаторы собирались морить меня голодом. Так вот, они уже заранее начали.
В её голосе так и слышалось возмущение страшным коварством магиров.
— Минуточку, — спохватилась вдруг Лития, — а где у него ножик и вилка.
Если бы Артём был человеком, то на губах у него наверняка бы возникла ехидная улыбка. Но данное тело плохо подходило для выражения тонких оттенков эмоций.
— Боюсь, что их у него не было. А что вы хотите, ваше высочество? Киндоры, они же дикий народ, настоящие дети природы. О дворцовых приличиях даже понятия не имеющие.
И Плохой шутливо развёл руками.
Лития гневно сверкнула на него глазами, но от личных комментариев воздержалась. Лицо её приняло задумчивое выражение.
— Не может же быть, — пробормотала она, — что бы он…Или может!
— Ну что же, — добавила она твёрдо, — я умею кусать мясо не хуже.
И она решительно принялась снимать со стены свежеподжаренную ногу какого-то животного.
— Умеренный оптимизм — залог удачи, — пробормотал Артём, наблюдая, как острые зубки Литии впиваются в мясную мякоть. Про себя он отметил, что столовые приборы были в этом мире известны, по крайней мере, простейшие. Насчёт земного средневековья он не был в этом так уж уверен. Кажется, в раннем большинство людей спокойно обходилось без них.
Принцесса совсем не по благородному чавкала.
