огромный, покрытый густой синей шерстью, а из пасти у него торчали клыки белые и острые, точно сабли. Вот только стояла эта зверюга на задних лапах, а в жёлтых глазах у неё светился огонёк разума. Правда, Артёму показалось, что это был какой-то мутный разум, над которым довлели инстинкты зверя.
Чресла у этого существа были прикрыты широкой повязкой, а грудь крест накрест пересекали двое ремней со множеством карманов, что делало их похожими на патронташи, над плечами же поднималась рукоять крупного меча. В правой лапе этот суперкот держал огромную секиру, металл которой, в магическом свете светильников, слегка отсвечивал голубым. Артёму почему-то подумалось, что древние скандинавы наверняка сочли бы эту тварь идеалом берсеркера. Это что же, — обалдело, подумал он, — и есть тот самый страж. Да уж, этого попробуй — прикончи.
Существо небрежно поставило секиру возле порога.
— Ну, чего тебе болванка, — довольно нелюбезно обратилась она к Артёму, — опять эту, что ли, в камеру по новой. Какие-нибудь дополнительные инструкции есть?
Существо говорило небрежно и с лёгкой ленцой. Казалось, что сама необходимость выполнять предписанную работу его слегка раздражает. В голосе слышались мурлыкающие интонации сытого хищника.
Программа запнулась, Артему показалось, что она никак не может сообразить, давали ли ей какие либо инструкции или нет, и, наконец, выдала:
— Отсутствуют.
— Скучища, — вдруг сказал кот, — и чего это Аруджум меня здесь держит. В конце концов, я боевая порода. Драки хочется!
Артём уже оправился от первого шока при виде суперкота, свыкся с его существованием. Но совершенно не ожидал от него подобной тирады. И теперь слушал даже с некоторым интересом. Вряд ли котяра рассматривал голема как полноценного собеседника. Скорее всего, ему просто хотелось высказаться в слух.
— Говорит, себя не могу контролировать. Ну, подумаешь, нескольких стражников прикончил. А ты меня в бой пошли. Хочу драку, крови хочу, так что бы можно было кого-нибудь на части разорвать когтями, клыками. А так, один стресс от безделья, вот и зверею.
Он бросил на Артёма небрежный взгляд жёлтых глаз
— А, тебе, глина, этого никогда не понять. Что ты вообще понимаешь?
Закончив этот жалобный монолог, кот подхватил свою большую секиру и раскрутил её в воздухе, прямо у Артёма под носом. При этом складывалось впечатление, что он не против этот самый нос отрубить. Один раз остро оточенное лезвие пронеслось от него буквально в несколько миллиметрах.
Похоже, что кот был попросту бешенный.
Кожа Големов была подобна тонкой броне, но предела её прочности Артём не знал. Выдержат ли она удар, если котяра окончательно сбрендит? Плохому не хотелось проверять это на собственной шкуре. По счастью, сейчас тело по-прежнему контролировала программа, иначе Артём мог бы и отшатнуться, что, безусловно, привлекло бы внимание.
Фехтование боевым топором кончилось так же внезапно, как и началось.
— У, так бы и долбанул бы, — сообщил суперкот, при этом пасть его растянулась так, словно он улыбнулся, сообщая очень приятную новость. — Счастье твоё, что Уруджум очень не любит, когда наносят ущерб его собственности. У, скупердяй!
— Хотя, — продолжил кот, с ноткой задумчивости, — какой интерес кромсать того, кому всё по большому фигу. Следуй за мной, Ц-4.
Программа не отреагировала, так как была настроена, отзываться на кличку Л-5. Но Артём моментально перехватил управление и двинулся за надсмотрщиком раньше, чем кот успел заподозрить неладное.
Почему-то Плохой ожидал, что в подзамковой тюрьме будет затхло, сыро и душно, но здесь оказалось довольно свежо, и даже слегка прохладно, вероятно имелась хорошая вентиляция. Тюрьма представляла собой длинный коридор, вдоль обеих стен которого стояли стальные решётки. Сейчас все клетки были пустыми. Артём не удивился: надо полагать Аруджум вершил правосудие достаточно быстро — чуть что и в големы. Вряд ли заключённые в его тюрьме слишком долго переводили пайку.
Котяра снял со стены связку ключей. Секиру при этом он снова поставил на пол. Замки на решётках были чёрными и большими. Смотритель открыл ближайший, видимо, не желая утруждать лапы. Открывая дверь, он повернулся к голему спиной.
Пора, — подумал Плохой. — Если кот хочет драки, то настало время доставить ему это удовольствие.
Протянув обе руки, он резко сдавил ими тюремщика. Наилучшая возможность, которая пришла ему в голову, это просто воспользоваться грубой силой. И сейчас он без затей пытался это существо раздавить.
Внутри кота что-то треснуло, скорей всего рёбра. Послышался дикий мяв. Уже сжатый его руками кот превратился в сгусток ртути, Он дёргался и стремительно изгибался в разные стороны, пытаясь вырваться на свободу. Артём никак не ожидал, что существо подобных размеров может быть настолько подвижным.
Одна из его лап всё-таки вырвалось из тисков, которые Артём ещё секунду назад считал совершенными. Могучий кулак ударил Плохого куда-то в челюсть. Големы не чувствительны к боли, но головадёрнулась в бок, а зрение слегка помутилось. Этого оказалось достаточно, что бы хватка Плохого ослабла на миг.
Лапа котяры, непостижимым образом изогнувшись, выхватила из-за спины меч. По-прежнему сжимаемый Артёмом суперкот размахивал им почти вслепую. Но тем не менее несколько раз кот ухитрился при этом Плохого задеть. Каждый раз слышался глухой звук, словно при ударе по глиняному куску и плохой чувствовал слабый толчок, но серьёзных последствий, кажется, не было или, возможно, Плохой их просто не замечал.
— Ну, дави же его, дави! — раздавался сзади нежный девичий голос.
Плохой вдруг понял, что не действует в полную силу. Что-то внутри Артёма сопротивлялось, независимо от его собственной воли: слишком уж всё это было не по-человечески.
Между тем своими движениями котяра чуть развернул их от решетки, к которой был Артёмом прижат. Совершив это, он тут же изогнулся под ним, стремясь перебросить Плохого через себя. Частично манёвр удался. Плохой буквально чувствовал, как проскальзывает под ним гладкое мускулистое тело. Но скольжение было недостаточно быстрым.
Артём попытался сильней сжать противника, одновременно он свёл ноги и лягнул суперкота ими куда-то вниз. Оба упали, наконец, расцепившись.
Големы не могут действовать слишком скоро, и Артём ожидал, что тюремщик окажется на ногах раньше него. Но оба поднялись одновременно. Коту, похоже, сильно досталось. Видок у твари был довольно помятый, а изо рта вместо мява доносилось какое-то всхрипывание.
— Убью, сумасшедшая глина, — сумел различить Артём.
Тварь вдруг харкнула кровью.
Меч кота валялся прямо у ног Артёма. Плохой быстро схватил его. Он никогда не фехтовал на мечах, но оружие в руках давало фальшивое ощущение защищённости. Котяра мгновенно развернулся к тому месту, где оставил секиру. Но той там уже не было. Лития успела оттащить её далеко в сторону. Как только началась драка,
