В озлоблении Джин Норрис заявила:
— Если вы не желаете отвечать на вопросы суда, то это ваше дело, мадам. Я могла бы быть снисходительной, но ваше поведение не дает мне к этому никакого повода. Три месяца. Остров Уэлфер . Слушание закончено.
Джин Норрис полностью заслуживала своей репутации.
СРЕДА, 13 ИЮЛЯ 1977 ГОДА, НЬЮ-ЙОРК
-О Боже! — воскликнула Лаки. — Что происходит? Внезапная остановка лифта отбросила Стивена на стенку кабины.
— Не знаю. Похоже, вышел из строя электрогенератор.
— Кто вы такой? — Лаки вдруг охватили подозрения. — Если вы нажали на «стоп», чтобы попробовать выкинуть какую-нибудь штучку, то тогда вы не на ту напали, это вы должны понять сразу же. Я занимаюсь каратэ, у меня черный пояс, и уж если мне придется иметь с вами дело, то поберегите свои яйца. Я…
— Извините, мисс, — фыркнул Стивен. — Но это вы стоите у панели с кнопками. Почему бы вам не попробовать вызвать монтеров, вместо того чтобы произносить речи?
— Миссис.
— О, какая жалость. Простите же меня, миссис. Не будете ли вы настолько любезны, чтобы нажать на кнопку вызова диспетчера?
— Я не вижу этой чертовой кнопки.
— А нет ли у вас спичек или зажигалки?
— А у вас?
— Я не курю.
— Хм! Я так и думала.
Расстегнув свою сумочку, она принялась шарить в ней, пытаясь нащупать свой «данхилл».
— Дерьмо! — она вспомнила, что оставила зажигалку на столе у Косты. — У меня ее нет.
— Чего нет?
— Зажигалки. А вы уверены, что у вас нет спичек?
— Абсолютно.
— Но ведь их носят все!
— Вы — нет.
— Верно. — Лаки в раздражении топнула ногой. — Будь все проклято. Я ненавижу темноту.
Выставив вперед руки, Стивен двинулся к противоположной стенке. Пальцы его коснулись Лаки, и та ответила резким ударом ноги, попав ему туфелькой в колено.
— Уф! С чего это вы?
— Я предупредила тебя, парень. Еще раз — и у тебя будут крупные неприятности.
— Как же с вами трудно! — пожаловался он. — Я всего лишь пытаюсь нащупать кнопку вызова.
— Тем лучше. — Забившись в угол кабины, Лаки опустилась на корточки. — Так поторопитесь же. Терпеть не могу темноты.
— Это вы уже говорили, — холодно заметил Стивен. — Нога его болела, как после удара молотком. В любую минуту эта дикая кошка может наброситься на него. Нащупав панель, он принялся нажимать все кнопки подряд — так, наудачу Абсолютно ничего не происходило.
— Нашли?
— По-моему, тут ничего не работает.
— Замечательно! Вот для чего им нужны все эти кнопки — когда с тобой действительно что-то приключается, то ни одна эта долбаная штука не срабатывает!
— Зачем же кричать?
— Не указывайте мне, что я должна делать!
В наступившей тишине оба оценивали складывающуюся ситуацию.
«Вот повезло, — думала Лаки. — Застрять в лифте с каким-то задрипанным клерком, который даже и не курит. Редкостный тупица!»
«Что за язык, — думал Стивен. — Она изъясняется так, будто живет в одной комнате с бейсбольной командой!»
— Так что же, — заговорила наконец Лаки, с большим трудом сохраняя спокойствие в голосе, — нам теперь делать?
Хороший вопрос. Айв самом деле — что?
— Сидеть, — ответил Стив.
— Сидеть! — Она даже взвизгнула. — Да что ты тут выпендриваешься?! Смеешься, что ли?
— Не могли бы вы использовать другие выражения?
— О! Прошу извинить. — Голос был полон нескрываемой издевки. — Клянусь, что больше никогда не скажу «смеешься».
Несколькими этажами выше Коста Дзеннокотти шарил по своему роскошному кабинету в поисках свечей. Отыскав, зажег их от оставленной Лаки на столе зажигалки. Затем подошел к окну, уставился вниз. Перед ним простирался город, залитый лунным светом. Точно такое случилось однажды в шестьдесят пятом — тогда все говорили, что это всего лишь кратковременный сбой на линиях, что повториться он просто не может. И вот вам, пожалуйста, будьте спокойны.
При мысли о том, что от поверхности земли его отделяют сорок восемь лестничных пролетов, Коста негромко выругался. Может, ему все-таки не придется спускаться пешком? Может, аварию вот-вот ликвидируют?
Он вздохнул и вернулся к шкафчику, в котором нашел свечи. Его секретарша, настоящая пессимистка, целую полку отвела под предметы первой необходимости, которых так не хватает в непредвиденных ситуациях. Кроме упаковки со свечами здесь находились одеяло, переносной телевизор, работавший от батареек, и шесть банок апельсинового сока. Умница. Завтра он объявит ей о прибавке жалованья.
Коста снял с полки телевизор и банку сока. Ослабил узел галстука, удобно развалился на кушетке.
Экран осветился почти сразу же после поворота ручки. По нему прыгала какая-то группа с гитарами в руках. Коста начал щелкать переключателем каналов, и в этот момент ему почему-то подумалось, что Лаки застряла между этажами в лифте. Да нет, не может быть — ведь она вышла отсюда минут за десять до того, как погас свет.
Найдя программу новостей, он приготовился услышать худшее.
— Ты, жопа, что ты там делаешь?! — заорал темноволосый из-за двери спальни. — Оставь свои долбаные пробки в покое, они тебе не помогут. Ты слышишь меня, ты, трахнутый?!
Раздались удары в дверь. Дарио с благодарностью вспомнил специалиста по интерьерам, настоявшего на том, чтобы все внутренние двери в квартире, хлипкие и ненадежные, были заменены на прочные дубовые.
— В чем дело? — прокричал Дарио, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Мне показалось, что мы с тобой неплохо провели время.
— Ах ты, жопа! — услышал он в ответ. — Грязный гомик!
Дарио даже удивился.
— Если я грязный гомик, то кто же тогда ты?
— А ты не трахайся со мной, брат! — Казалось, парень был близок к истерике. — Я-то не голубой. Мне больше нравится перепихнуться с пухленькой девочкой.
Сейчас уже Дарио чувствовал себя более спокойно, несмотря даже на то, что был заперт в собственной квартире вместе с каким-то придурком в полной темноте. С прочной дубовой дверью тому не справиться. Она выдержит удары этого психа, а Дарио тем временем успеет позвать на помощь.
— Тебя кто-нибудь подослал? — Он попробовал вложить в голос всю доступную ему холодность.
— А, да пошел ты! — донеслось из-за двери. — Лучше включи свой долбаный свет. Все равно темнота тебе ничего не даст.
Дарио размышлял о том, кого бы он мог позвать на помощь. Особого выбора не представлялось — друзей у него было мало.
— Включи свет, жопа! — орал парень. — Включи, или я все разнесу здесь в щепки, а твою долбаную голову — в первую очередь!
Когда свет погас, Кэрри застыла в неподвижности, так и не закончив начатую фразу. С обескураженным видом стояла она у кассы какого-то гарлемского супермаркета, не в силах даже закрыть рот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
