спины будоражил, разжигая желание, вознося его на новую высоту. Вдруг Гера напрягся, подался чуть вверх, вынуждая меня вслед за ним сильнее выпячивать попу, из-за чего проникновения стали глубже, томительней, заставляли подрагивать низ живота в истомном предвкушении. Но через несколько толчков муж зарычал и вскоре обмяк, окончательно вжимая меня в матрас. Дыхания не хватало, и я завозилась, прижатая тяжёлым весом. Он перекатился на спину, давая мне возможность сделать полноценный вдох, тогда я тоже перевернулась, укладываясь ему под бок и закидывая колено сверху, попутно лаская кончиками пальцев влажную от пота и разгорячённую кожу его груди. Я вслушивалась в его шумное дыхание и млела от мужской руки на своём плече.
— Гер, а продолжение будет?
— Я в душ. А ты спи, рано ещё, — он резко и неожиданно подскочил с кровати и скрылся в ванной комнате, не подарив напоследок даже утешительного поцелуя. М-да, не такого ответа я ожидала. Пошла за ним и застала тот момент, когда муж выбрасывал использованный презерватив. Тут меня осенило, может в этом всё дело! Мы кроме самых первых моментов интимной жизни почти никогда не использовали презервативы. Учитывая кипучий темперамент Геры, я вскоре начала принимать противозачаточные таблетки, и пила их вплоть до того момента, как два года назад мы решили, что настала пора заводить детей, поэтому ни о какой защите речи больше не шло. Теперь же мне противопоказано беременеть, но и таблетки я пить не торопилась. Кто бы знал, вдруг причина моей неспособности «залететь от взгляда», как, бывало, судя по рассказам в женской консультации других девушек-счастливец, крылась именно в гормональных контрацептивах. Гера заметил меня и, шагнув под душ, высказал вслух то, о чём я только что раздумывала сама:
— Презервативы отстой. Нужно что-то решить с контрацептивами.
— Согласна. Но таблетки ближайший год я не хочу принимать, чтобы потом опять не пришлось пытаться зачать два года.
— Спираль? Или что там у вас женщин бывает…
— Спираль как правило для рожавших. Может не в меня?
— Давай так. Но ты ведь понимаешь, что это не даст полной гарантии?
— Презервативы отстой, — напомнила ему то, с чего начался разговор. — А что насчёт продолжения? — Зашла за стеклянную перегородку душевой в надежде соблазнить на второй раунд: — Я не успела, но теперь очень хочется.
Пока водила ладонями по мощной спине, поднимаясь к плечам, Гера упрямо молчал. Вскоре мыльная пена окончательно смылась напором воды, он развернулся, и мои кисти рук оказались зажаты в тиски. Принудительно опустив мои руки вниз, он отстранил меня от себя, чтобы я сделала шаг назад. И как только это произошло невозмутимо вышел из душевой и принялся спокойно растираться полотенцем.
— Гера? — упрямо не оставляла попыток разобраться в перемене мужского поведения.
— Что, Мира? Я не готов к продолжению. Тем более завтра, хотя правильнее будет сказать сегодня — непростой день. Надеюсь, ты не забыла, что мои родители приедут на семейный обед?
Разве о подобном можно забыть? Одна свекровь стоит того, чтобы прикинуться больной, глухой, немой и далее по списку.
— Лично я ложусь спать. Тебе советую сделать тоже самое. — Он закончил вытираться и вышел из ванной, оставляя меня в одиночестве и растерянности.
«Ему-то легко говорить «ложись спать», он заснёт через минуту после того, как уронит голову на подушку, а мне усмирять растревоженные гормоны», — тихо и обиженно ворчала в отсутствии мужа. Но выбора не было, поэтому я встала под струи прохладного душа, предварительно скрутив волосы в пучок, чтобы не намочить.
Глава 5
«Только бы пережить сегодняшний день», — моя первая мысль, после того как проснулась утром. Свет ярких солнечных лучей пробивался сквозь неплотно сомкнутые шторы. День обещал быть чудесным, радуя отличной погодой. Если бы не визит родственников… Обернулась в сторону второй половины кровати, но Геры в комнате уже не было. Мне тоже следовало поторопиться, чтобы помочь Марии Мстиславовне с приготовлением обеда. Выйдя из ванной умытой и причёсанной, я споро заправила постель. Натянула вчерашние джинсы и футболку с длинным рукавом и поспешила вниз. По пути на кухню заглянула в кабинет и столовую, но мужа нигде не было.
— Доброе утро, Мирушка, — радостно поприветствовала меня розовощёкая тётя. Её тёмные с проседью волосы были убраны в низкий пучок, а боковые пряди прихвачены невидимками. Чистый фартук, как всегда, одет поверх домашнего платья. Тётя Маша — аккуратистка во всём, но особенно когда готовила еду.
— Доброе. Ты не знаешь случайно, где Гера?
— Так он уехал по делам. Но клятвенно заверил, что к обеду непременно вернётся. — Заметив во мне перемены, тётя Маша поспешила оправдаться, причём не за себя, — не расстраивайся Мирушка, мы с тобой вдвоём скоренько сварганим обед. Ты только позавтракай для начала. А там сама не заметишь, как твой Герушка вернётся. Уж приезд родителей он точно не пропустит.
— А вот я бы пропустила его с большим удовольствием, — ляпнула вслух. И осознав сказанное, всё же Родион Мстиславович родной брат тёти Маши, прикрыла ладонью рот, — прости тётушка, вечно я болтаю не впопад.
Но она, поглядывая с хитрецой, наоборот хохотнула:
— Не извиняйся. Мне ли не знать как невестка одной фразой способна довести до состояния крайнего кипения.
Я расслабилась обрадованная обстоятельством, что не обидела Марию Мстиславовну, но тем не менее сделала себе самовнушение: «Сегодня ни в коем случае нельзя вестись на провокации. Всего один день, Мира».
После завтрака мы с тётей Машей вертелись как белки в колесе, обед включал первое, второе, десерт, множество салатов на любой даже самый взыскательный вкус. А ещё следовало накрыть стол на пять персон, соблюдая по возможности каноны сервировочного этикета. Иначе Елена Викторовна будет недовольной, а когда матушка Георгия недовольна об этом незамедлительно узнавали, а после долго жалели все «везунчики», которым не посчастливилось оказаться поблизости от неё. Поэтому чтобы задобрить строгую женщину, я решила украсить обеденный стол и комнаты первого этажа пионами с заднего двора, заботливо выращенные дедом Василием.
Я суетилась в столовой, когда услышала шум подъезжающего автомобиля. Подскочила к окну, нетерпеливо выглядывая из-за тюля, но едва заметив марку машины моя надежда сдулась лопнувшим шариком. Гера не вернулся. Зато пожаловали родственнички. «Спокойствие, Мира, только спокойствие». Побольше глубоких вдохов-выдохов. Ещё больше вдохов… Но сердце грохотало, срываясь в бешеный темп, а ладони потели, становясь при этом ледяными. Я вытерла их об джинсы и вздёрнув повыше подбородок направилась встречать гостей, не оставлять же их на улице в ожидании оболтуса-сына.
Открыла дверь в тот самый миг, когда свёкор собирался сделать это
