Успокоиться. Чтобы не произошло – ты будешь спокойна. Слышишь?! Спокойна!
Теперь я ждала ответа, напряженно вслушиваясь в тишину.
– Ребекка, я не понимаю, что происходит. Почему нам так сложно работать вместе?
Я почувствовала, что очень сильно скучаю по Кенье… Какая ирония… Теперь он, да и никто, не придет, чтобы спасти меня в очередной раз.
– А нам сложно работать? – Голос чуть уставший, но не дрожит. Это хорошо…
– Не делай из меня дуру, как обычно! – Отлично, она разозлилась. Значит ей тоже не очень уютно от этой ситуации. Но работать нам действительно сложно, но я этого не признаю. Я могу работать с кем угодно, даже с чертом.
Даже с ней…
Не могу…
Я отвернулась и подошла к окну. Бес мысленный разговор.
– Ребекка. – Элен глубоко вдохнула и начала сначала. Какая славная девочка. – Я чувствую, что нам сложно работать. Ты постоянно избегаешь меня. Если ты изначально не хотела работать с моим журналом, то почему не отказалась? Твоя неприязнь мешает работе. Мешает всем нам. Если тебе это так неприятно, то я бы хотела знать причину этого. Возможно, мы могли бы это уладить…
Потому что ты сделала так, что я не могла отказаться. Нам сложно работать, потому что я не хочу работать с тобой. Уладить? Навряд ли. Притвориться? Да, пожалуй. Хочу ли я этого? Нет, я устала…
А в слух… а в слух я молчала.
– Неужели я тебе так неприятна? – Откуда в ней столько силы? Как она вообще может говорить подобные вещи?
Или может… при условии…
Если больше…
Больше не…
Я вцепилась пальцами в подоконник, чтобы не упасть. Казалось, мое напряжение достигло верхнего предела, и дальше уже некуда. Либо удержусь,… либо упаду…
Упаду… А там нет дна… Значит, падение затянется…
– Почему ты молчишь? Я права, да? – Я услышала шорох. Элен поднялась с кресла и подошла ко мне. Ничего не остается… Придется повернуться…
Ах… Как она красива… Как я любила целовать эти дрожащие губы, как любила смотреть в эти глаза… Я бы и сейчас могла… Но нет… Черт, не надо так на меня смотреть… Я не железная… Пожалуйста… Не нужно…
– Уходи. Я очень тебя прошу – уходи. – Я опустила глаза в пол не в силах больше смотреть, как дрожат ее губы и глаза наполняются слезами.
– Я не уйду, пока не выясню все до конца. Ребекка, ты думаешь, что я появилась тут, потому что…эм… потому что хочу что-то вернуть? Но это не так!
Бац! Удар в челюсть – прямое попадание.
– Прошлое это прошлое. То, что было там между нами, там и осталось.
На! Кулак под дых.
– Мне нужен был специалист, разбирающийся во всех тонкостях. Я доверяю тебе, знаю, что ты превосходный руководитель. И что если что-то и получится на высшую оценку, то лишь в том случае, когда этим будешь заниматься ты. И я ни в коем случае не хотела нарушить твой покой или течение твоей жизни.
Можно оглушить словами? Ударить можно… А убить?
– Все нормально… – Выдавила я из себя. – Ты ничего не нарушила.
Разнесла в дребезги! Сама того не ведая… Святая наивность…
Я подняла глаза на Элен.
Знаете, умирающему становится все равно. Когда он уже точно понимает, что умирает – ему становится все равно. И он уже ничего не боится. Потому что точно знает, что вот сейчас он еще чувствует… Чувствует непонимание, боль, разочарование… Его волнуют ответы, на невысказанные вопросы… И понимает, что через мгновение он уже не будет чувствовать ничего… Потому что умрет…
А она не признает…
– Теперь, когда ты знаешь… ты не будешь избегать наших встреч? – Почему в ее голосе столько надежды? Господи, она только что разорвала меня в клочья, а теперь предлагает умирать медленной смертью у нее на глазах.
– Нет. Теперь не буду.
Я теперь уже ничего не буду…
– Хорошо. – Элен грустно кивнула головой, и вдруг не удержавшись – всхлипнула. – Я боялась, что так будет. Но была уверена, что мы сможем… разобраться с этим. И что твое непонятное чувство ко мне прошло.
А ты так хотела этого?
Я молчала.
– Ведь уже… все? – Она смотрела на меня, так, как будто могла прочитать ответ на моем лице… В моих глазах… В моей душе и моем сердце…
А ведь могла бы… Если бы хоть раз признала, что я нужна ей… Так же как и она мне… Всегда… Но даже сейчас, она хочет чтобы я думала, что ей все равно…
Девочка моя, прости, но я так не могу… Я не могу больше чувствовать односторонне… И в твоих словах я чувствую столько не убежденности! Огромное море отчаяния, и как крик о помощи…
Я прикрыла глаза…
Тебе кажется, Ребекка… Тебе просто кажется… Ты, как и любой другой человек, принимаешь желаемое за действительное…
Прости меня…
– Да. Уже все. Давно все. – Я до боли стиснула зубы, чтобы не закричать, что это ложь. Неужели, ты, правда, хочешь чтобы было все? Неужели? Я не верю в это! Я чувствую по-другому…
Я знаю…
Вырви это из меня. Убей… растопчи… сделай все что хочешь, но пусть будет так как хочешь ты… как хочешь ты… все так все…
Но если нет… просто скажи об этом…
Скажи… и я… я унесу тебя на самую высокую гору…
Туда где никого нет… я буду все время рядом… заботится… и…
Я готова сдаться тебе… Даже если ты никогда не признаешь…
– Понятно.
Ее вздох придавил меня, как камень. Могильный?
– Извини, что затеяла этот разговор.
– Ничего. Тебе это было важно знать?
– Да… Наверное да. Я рада, что мы все выяснили. Надеюсь, что теперь нам будет легче работать. – Бесцветным голосом произнесла Элен.
Я сказала ей то, что она хотела услышать. Но почему это не принесло ей радости?
Может быть, потому что она хотела услышать другое?
Я прикусила губу, чтобы не дать словам сорваться.
Она этого не хочет.
Элен ушла.
А я встретила рассвет в своем кабинете. Совершенно не было сил двигать себя с места. Ни сил, ни желания. Ничего.
16
С кем ты – этого не знаю,
С кем я – это ничего не значит…
С тобой долгую игру веду я…
Презентации это всегда так скучно. Когда основной забег на длинную дистанцию уже завершен, нервы вытрепаны, модели и дизайнеры доведены до многочисленных истерик, остается только тихо наслаждаться итогом проделанной работы. Презентация это всегда пышно и торжественно. Для многих это повод выйти в свет, других посмотреть и себя показать. Может быть, пошушукаться противными голосами подмечая малейшие просчеты или недоделки. Или наоборот испытать чувство восхищения. Люди, они же разные. Стайка разномастных птичек потихоньку разбредалась по фуршетному залу, образовывала кучки, и все шушукались, шушукались, шушукались. Да сколько угодно! Мы вылизали этот проект, причесали, бантик повязали. Все что хотите.
