Спорткомплекс «Лужники»
В XIV в. земли по соседству с ней, в районе современного Бородинского моста, становятся владением ростовских владык (позже митрополитов), и здесь возникает Ростовская слобода. В 1412 г. ростовский епископ Григорий поставил здесь каменную церковь Благовещения Богородицы. В 1456 г. великий князь Василий Темный провожал досюда чудотворную Смоленскую икону Божьей Матери. Ростовские владыки продолжали владеть здешними землями и в XVII в. Документы этого времени фиксируют здесь обширное подворье ростовских владык, окруженное дворами их «работных людей». По описанию 1646 г., в слободе значились 7 крестьянских дворов (20 человек) и 25 бобыльских (51 человек). А «кормятся московскою работою», – уточняет источник. В 1678 г. на подворье стояли два митрополичьих двора, в одном из которых останавливались приезжавшие из Ростова митрополичьи дети боярские, а на другом – крестьяне.
Но этими слободами монастырские владения в этом районе отнюдь не ограничивались. Неподалеку от Крымского брода в XVII в. существовала слободка Чудова монастыря. Она была очень небольшой по размерам: в 1638 г. в ней насчитывалось всего 8 дворов. Ее возникновение самым непосредственным образом связано с кремлевским Чудовым монастырем, который был основан митрополитом «всея Руси» Алексием в 1365 г. По преданию, он разместился на месте ханского конюшенного двора, подаренного ханом Джанибеком митрополиту в память чудесного исцеления последним ханши Тайдулы. С самого начала Чудов монастырь, как ставропигиальный, всегда находился в ведении митрополитов, а затем всероссийских патриархов, а в XVI–XVII вв. его именовали иногда даже лаврой.
Будучи придворной обителью, Чудов мо настырь являлся крупным землевладельцем. Достаточно сказать, что перед секуляризацией церковных имуществ в 1764 г. ему принадлежало около 18 600 душ крепостных. Для ведения хозяйства обители требовалась земля для поселения монастырской обслуги, но выделить ее в Кремле, где монастырь был буквально зажат между стенами и другими зданиями, не представлялось возможным. Поэтому в качестве выхода ему был предложен земельный участок для подворья близ современной Крымской площади с выходом на Москву-реку, по которой можно было сплавлять дрова и другие громоздкие припасы почти непосредственно до обители. Дворовая и огородная земли были отданы монастырю в 1613 г. На этом участке вскоре были построены два каменных и несколько деревянных строений.
Церковь Успения Богородицы на Остоженке в XIX в.
Несмотря на то что монастырская слободка исчезла здесь уже в XVIII в., обитель продолжала владеть участком даже после секуляризации вплоть до 1917 г.
По соседству с Новодевичьим монастырем располагалась принадлежавшая Конюшенному ведомству слобода Лужники – одна из трех, в состав которых входило это имя. Вплоть до начала XX в. значительную часть здешней территории составляли заливные луга, от которых слобода и получила название. В середине XVIII в. через Лужники прошел Камер-Коллежский вал и была образована Лужнецкая застава. Несмотря на то что Лужники вошли в состав города, в XIX в. большая часть здешних земель принадлежала купцам и сдавалась под огороды. Такое положение дел сохранялось почти до 1956 г., когда тут был построен крупнейший на то время в стране спорткомплекс «Лужники».
Одним из древнейших московских сел, расположившихся на территории современного района, являлось село Семчинское, находившееся между нынешними Остоженкой и Пречистенкой. Впервые оно упоминается в первой духовной грамоте Ивана Калиты, составлен ной в 1331 г. На протяжении двух столетий оно обязательно упоминалось в завещаниях московских князей. В XV в. Семчинское являлось одним из ближайших к городу сел и упоминается в московской губной записи середины XV в., более известной как «Запись о душегубстве». По соседству с ним находился Самсонов луг. По духовной грамоте князя Юрия Васильевича, брата Ивана III, умершего в 1472 г., оно отошло к великому князю.
Икона Божией Матери «Неопалимая Купина»
Название села Семчинского встречается и в летописях. При описании московского пожара 21 июня 1547 г. сообщается, что «бысть буря велика, и потече огнь, якоже молниа и пожаръ силенъ, промче въ единъ часъ Занеглимение огнь и до Всполиа Неглимною, и Черториа погоре до Семчинъского селца». Приблизительно в середине XVI в. оно сливается с городом. Свидетельство тому находим у летописца, согласно которому Иван IV распорядился взять его в опричнину, вместе с близлежащими городскими дворами: «Повеле же и на посаде улицы взяти въ опришнину отъ Москвы-реки: Чертолскую улицу и з Семчиньскимъ сельцомъ и до всполья».
Церковь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина» в Новой Конюшенной слободе в XIX в.
Центром села являлась находившаяся на Остоженке церковь Успения Богородицы. Храм документально известен лишь с 1625 г., но, несомненно, существовал значительно раньше. В 1668–1670 гг. он был перестроен в камне. Название сельца Семчинского в известных нам источниках встречается еще в 1625 г., но в середине XVII в. прежние вольности сельчан были уничтожены, и с этого времени здешняя жизнь окончательно сливается с судьбой остальной Москвы. С этого времени здесь упоминается Чертольская четверть сотни у Пречистенских ворот.
Стрельцы на Красной площади. Литография
Еще одним селом по соседству с Семчинским являлось село Киевцы. О его существовании узнаем из названия церкви Николая Чудотворца, «что в Киевцах», которая когда-то располагалась в районе современной Пречистенской набережной, на берегу Москвы-реки. В литературе, вслед за Н. М. Карамзиным, это село обычно связывают с рассказом родословцев о прибытии в Москву на службу к Ивану Калите боярина Родиона Нестеровича со всем своим двором в 1700 человек. Помимо обширных владений в ближайшем Подмосковье – в районе речки Всходни, ему, очевидно, досталось и это одно из ближайших к городу сел, где им была построена церковь Николая Чудотворца на самом берегу Москвы-реки.
Однако этому предположению противоречат очевидные факты. Храм впервые упоминается в сохранившихся источниках лишь с 1625 г. При этом он носил тогда уточнение «позади Зачатейского монастыря, за Чертольскими вороты». И только с 1657 г. у него появляется определение «что в Киевце, у Москвы-реки, на берегу». Данное обстоятельство позволяет думать, что это определение связано с событиями XVII в. В 1654 г. жители Киева присягнули царю Алексею Михайловичу, после чего разразилась русско-польская война. Именно с этого времени в Москве появляются выходцы с Украины, для поселения которых была выделена земля в этом районе, который стал именоваться Киевцем.
Здешняя церковь была деревянной, а в 1691 г. ее перестроили в камне. Но берег постоянно подмывался водой, и во избежание окончательного разрушения храм был разобран в 1772 г.
Вплоть до XVII в. эти земли, ценные своими заливными лугами, оставались малозастроенными. Об этом свидетельствует уже само название здешней улицы Остоженки, образованное от стогов сена, раскидывавшихся по всполью. Поэтому неудивительно, что здесь возникают слободы, так или иначе связанные с животноводством.
Нынешний Кропоткинский переулок ранее назывался Стадным, по Стадной слободе, где жили княжеские пастухи. О ней же напоминает и современный Молочный переулок. Главным храмом слободы являлась церковь Святого Власия, издавна считавшегося на Руси покровителем скота. На него были перенесены верования, связанные с языческим богом Велесом. Именно по этому храму получил название соседний Власьевский переулок. Хотя впервые церковь Св. Власия, «что на Козьем болоте», впервые упоминается в 1625 г., нет сомнения, что она существовала и ранее.
Церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи в «Старой» или «Большой» Конюшенной слободе в XIX в.
Однако главной здесь являлась дворцовая Конюшенная слобода, занимавшая обширную территорию на месте нынешних Гагаринского и Староконюшенного переулков. Слобода дворцовых конюхов образовалась близ Сивцева Вражка в начале царствования Ивана IV, когда царские конюшни были переведены с Кулишек на Чертолье.
Слобода была одной из самых больших в Москве (в 1632 г. в ней значилось 199 дворов, а в 1653 г. – 190 дворов). Ее главной артерией был нынешний Гагаринский переулок, который вплоть до начала XIX в. именовался Старой Конюшенной улицей. Центром слободы являлась церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи в «Старой» или «Большой» Конюшенной. Собственно говоря, это определение храм получил после того, как в конце XVII в. после одного из частых московских пожаров дворцовую слободу конюхов перевели от Пречистенки за пределы стены Земляного города близ большого поля, получившего название Девичьего, и где она стала известна под названием Новой Конюшенной слободы.
