— Я в той комнате сутки сидел, — медленно произнес старик. — Боялся высунуться. Потом полез обратно и в трубке, с двух сторон закупоренной, еще одну щель нашел. Когда идти страшно, каждую дырочку проверять станешь. В общем, есть там еще одна дорога, щель узкая, в шахту тебя бросит…
— Я там протиснусь?
— Протиснешься, — усмехнулся старый наемник. — Высоты не боишься?
— Ну…
— Лететь придется ярдов тридцать. Пузо обдерешь, обещаю, зато приземлишься с комфортом: прямо в воду. Там река подземная течет. Плавать-то умеешь?
— А то!
— Выплывешь за пределами Москвы… — Старик почесал затылок. — Да… Москва дотуда еще не достроилась. — И посмотрел на Грима: — Устраивает расклад?»
Грим положил «хеклер-кох» справа, метательный нож слева, снял рюкзак и принялся извлекать аккуратно завернутые части снайперской винтовки.
* * *
Как заставить Землю отказаться от своих детей? Как оборвать нерушимую связь? Как сломать устоявшееся? Вечное?
Вызов был брошен, и князь принял его. Не мог не принять. И закрутилась кровавая дуэль между детьми Земли, чувствовавшими душу камней и тверди, и владыкой Тьмы. Осары разрушили еще два города. Комиссару Темного Двора ценой неимоверных усилий удалось потопить в крови Логово Чайрт. Свежие арнаты гарок врывались в Шанарайские горы и бесстрашно шли под землю, но война, как и предсказывал комиссар, заходила в тупик. Потери были слишком велики. Могущество князя было поставлено под сомнение, но повелитель не терял времени даром. Он демонстрировал спокойствие и уверенность. Он призвал послов всех вассальных племен и заставил их сутки провести на площади Глашатаев, наблюдая за казнями осов. Теперь кровь мятежников лилась не только на закате. Впечатление было произведено нужное, но требовалось другое — убедительная победа. И князь работал. Работал без перерывов на сон. Работал, как одержимый. Работал, питаемый уязвленной гордостью.
И Тьма прорвалась в само основание мира.
Заставила Землю преклониться перед холодом Мрака. Заставила отказаться от своих детей.
«Слезы сердца Земли» — ужасный аркан Тьмы, заклинание, заставляющее мир рыдать раскаленной лавой, оплакивая чувствующих душу камня и уничтожая их. И так, как раньше уходили под землю города, так теперь уходили Логова. Не под землю, а в кипящее месиво расплавленной магмы. Тьма победила, отняв у непокорных их главное оружие, их главную надежду. Тьма победила, поставив осаров лицом к лицу с безжалостными гарками.
Логова наполнялись лавой, безумными цветами распускались под ними многочисленные вулканы. А когда осы выбирались на верхние ярусы или на поверхность, их ловили и отправляли в Уратай, на площадь Глашатаев, на камнях которой не успевала высыхать кровь казненных. Последний же оплот мятежников, Логово Ось, было приказано захватить без применения «Слез сердца Земли». Повелитель требовал крови, показательного разгрома, и навы послушно исполняли его жестокую волю. Кровавые бои в подземных галереях, колонны големов, гибнущие под яростными ударами осов и крыс, наемники вассальных племен, которым платили лицензиями на мародерство и от которых требовали только одно: жестокость и еще раз жестокость. А самое главное — гарки. Гарки, прорывающиеся сквозь стаи Слепых Волков и в поисках осаров доходящие до самых дальних уголков подземелий. Теперь, когда Тьма научилась побеждать силы Земли, рейды элитных воинов князя стали по-настоящему страшными и эффективными.
Последний урок должен был стать самым запоминающимся.
Майранк, рассеянно поглаживая сидящего рядом с троном Слепого Волка, угрюмо смотрел на пленника. Смотрел и молчал. Его вертикальные зрачки то сжимались до тонкой линии, то увеличивались, заполняя собой большие глаза, но эти нервные движения были единственным показателем внутреннего состояния осара.
Пленник же был абсолютно спокоен. Совар Хамзи, невысокий плотный шас, мелкий лавочник из неларайской ветки рода Хамзи, уже давно попрощался с жизнью и не собирался демонстрировать лидеру мятежной Оси свою слабость. Неларай был разрушен месяц назад. Слезы высохли, яростные слова высказаны, пусть и не в лицо врагу, а в темные своды подземной тюрьмы, но разве это важно? Эмоции ушли, и Совар просто ждал смерти. Молча и гордо.
— Преданный ли ты вассал? — неожиданно поинтересовался Майранк, и его тяжелый голос наполнил зал.
Шас дернул плечом, но промолчал.
— Преданный ли ты вассал, Совар?
— Моя семья давно забыла, как проливается кровь, осар, — откашлявшись, ответил Хамзи. — Звон мечей не услаждает наш слух, и мы… и я благодарен навам за то, что они сняли с нашей совести эту обузу.
— Прилипалы, — буркнул Майранк.
В глазах шаса мелькнуло бешенство, и он громко произнес:
— Но если ты отпустишь меня, осар, то я вернусь к князю и буду помогать ему всем, чем смогу. И, если потребуется, охотно построю для тебя виселицу.
— Почему?
— Потому что ты разрушил мой город.
— Твоя семья уцелела. Все твои родные живы.
— Крысы еще не проголодались? — с сарказмом осведомился мелкий лавочник.
— И я могу сделать так, что все члены твоей семьи останутся живы, — спокойно, словно не услышав реплики пленного, продолжил Майранк. — У тебя есть дети, Совар, шестеро.
Хамзи отвернулся. Слепой Волк издал полувздох-полухрип. Или он хотел зарычать? По губам осара скользнула легкая улыбка.
— Ты преданный вассал, Совар. Я не ошибся в тебе.
Хамзи почувствовал, что его запал улетучивается, что руки, помимо воли, начинают дрожать. Шас готовился к смерти, а не к странным разговорам с осаром, и не мог понять, что надо от него Майранку.
— Я смотрел в будущее, лавочник, — медленно проговорил осар. — Я видел кровь и смерть. Моя семья падет на колени перед Темным Двором. Священная кровь осаров прольется на площади Глашатаев на потеху рабам князя.
— Жалеешь, что не заглянул в будущее раньше?
— Раньше оно было не таким явным, — качнул головой Майранк. — Мы допустили слишком много ошибок.
— Не могу сказать, что это меня расстроило.
Дерзкие замечания мелкого лавочника наконец привлекли внимание осара.
— Постарайся молча и внимательно выслушать то, что я говорю. Молча и внимательно. Если я разочаруюсь в тебе, то действительно отдам тебя и твоих детей крысам.
Шас открыл было рот, но подавил рвущиеся наружу слова. Опустил плечи. Вздохнул.
— Мне страшно, осар.
— Я знаю, — тихо отозвался Майранк. — Я знаю.
Слепой Волк потерся о колено подземного повелителя.
— Две ночи назад навы разрушили Логово Горк и скоро будут здесь. Мы будем защищаться, потому что даже сдавшись не сможем спастись. Но навов не остановить. Все предопределено.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
