— Сходи за Николасом, Джейн, — снова шепнул Тим. — Поторопись, ведь если вор не один, я могу и не справиться.
— Будь осторожен, Тим.
— Иди, Джейн… И, ради Бога, старайся не шуметь!
Девушка беззвучно скользнула в темноту и помчалась к домику Николаса. Сердце ее бешено стучало. Там ли он? Не лег ли уже спать?
Она негромко постучала, и через мгновение дверь распахнулась. На пороге стоял Николас с книгой в руке; при виде поздней посетительницы он удивленно отступил назад.
— Доктор Воллас, — возбужденно заговорила Джейн, — пойдемте быстрее! Кто-то забрался в сарай.
— В сарай с находками?!
— Да. Тим остался сторожить вора, а меня послал за вами. — Только закончив фразу, девушка поняла свою ошибку: она, по сути, только что сообщила Николасу, что снова гуляла с Тимом поздно ночью…
Они поспешили к сараю. Тим был все еще там. Едва Николас собрался распахнуть дверь, как она сама бесшумно открылась, и показалась голова…
— Ричард! — ахнула Джейн. — Этого не может быть!
Но это был Ричард. При нем нашли несколько бесценных золотых вещиц, и, увези он их в Англию или Америку, на вырученные деньги его семья могла бы жить безбедно до конца своих дней.
— Спасибо вам за бдительность, — полчаса спустя сказал Николас Тиму, затем его взгляд скользнул на Джейн, и после небольшой паузы он чуть суше добавил: — И вам спасибо, миссис Брайнт…
Он отвел глаза и, бросив быстрое «Спокойной ночи!», ушел к себе.
На следующее утро Ричарда в лагере уже не было. Исчезла и его жена.
Глава шестая
— Надеюсь, доктор Воллас, — сказал Тим, — этот досадный инцидент не заставит вас не доверять всем остальным?
На столе стояло множество картонных коробочек, в которые Джейн раскладывала находки, завернув их предварительно в вату. Николас взял золотую брошь и, рассеянно вертя ее в пальцах, ответил:
— Для меня — все люди честные, до тех пор, пока я не уличил их в обратном.
Джейн сидела, боясь поднять глаза и делая вид, что вся ушла в работу. Намек был слишком прозрачен. Закончив с очередной вещицей, она положила ее в коробку и закрыла крышку.
Николаса позвал кто-то из рабочих, и он вышел. Тим мрачно взглянул на Джейн и сказал:
— Я полагаю, что сейчас самое время сказать ему. Чем раньше Полин уедет отсюда, тем лучше.
— Боюсь, ты выбрал не лучший момент, — подняла голову Джейн. — Ричард и Сильвия сбежали, и людей осталось мало. Если уедут еще четверо, раскопки будут сорваны.
— Все уже почти закончено, и Николас прекрасно без нас обойдется, — упрямо ответил Тим.
— Не думаю.
— Послушай, ты же сама сказала, что хочешь вернуться домой!
— Я сказала, что мне лучше вернуться домой, это большая разница.
— Да? В чем же?
— Я знаю, что мне лучше вернуться домой, но я не хочу возвращаться.
— Ты говоришь загадками, — нахмурился Тим.
— Не обращай внимания, я все равно не смогу объяснить… Так ты все-таки решил сказать ему правду?
— Да.
— Прямо сейчас?
— Да.
Джейн вздохнула. Вот и конец всему — Николас никогда не простит обмана, и всех их отправят назад в Англию. Ее охватила какая-то странная слабость. Она больше никогда его не увидит…
— Поступай как считаешь нужным, Тим. Что же до меня, — она с нарочитой небрежностью пожала плечами, — я не буду держать на тебя зла за это. Я уже сказала, что мне, похоже, действительно лучше уехать.
Тим покачал головой.
— Нет нужды возвращаться лишь затем, чтобы порвать со Стюартом, — заметил он. — Откуда вдруг такое смирение? Ты противоречишь сама себе, Джейн…
В этот момент вернулся Николас. Джейн быстро схватила первое попавшееся украшение и стала заворачивать его в вату с таким видом, будто и вовсе не отрывалась от работы.
— Мне надо поговорить с вами, — безо всяких предисловий заявил Тим.
— Что стряслось? — озадаченно спросил Николас. — Опять что-то не так?
Тим колебался: ему не хотелось предавать друзей, но тревога за Полин победила, и он решился.
— Я хотел бы поговорить с вами без свидетелей.
— Пожалуйста, оставьте нас, миссис Брайнт, — чуть виновато попросил Николас. — У юноши, похоже, ко мне личное дело.
Джейн встала и вышла, с горечью думая, что видит его, возможно, в последний раз.
Как ни странно, вызвали их только в четыре часа дня.
— Интересно, что ему от всех нас надо? — поинтересовался Гай, присоединяясь к Стюарту и Джейн. — А где Полин?
— Она уже там, — ответила Джейн, — с утра печатает для Николаса.
— Послушайте, — воскликнул вдруг Стюарт, — а вам не кажется, что он обо всем узнал?
Гай сразу насторожился.
— Ты думаешь, поэтому доктор и хочет видеть всех нас? — упавшим голосом сказал он. — Но как он мог узнать? Об этом знал только Тим, а он никогда нас бы не предал.
Щеки Джейн слегка порозовели, и она опустила глаза. Часть вины лежала и на ней, ведь она-то точно знала, что происходит!
Николас стоял у своего рабочего стола, смотря вниз на склоненную головку Полин — девушка что-то быстро писала в тетради. Когда Гай, Стюарт и Джейн вошли, она с любопытством посмотрела на них и спросила Николаса, надо ли ей уйти.
— Нет, — коротко ответил он. — То, что я собираюсь сказать, касается вас четверых.
— Четверых, доктор Воллас?
По ее удивленному взгляду Джейн поняла, что Полин не имеет ни малейшего представления, о чем пойдет речь. Переведя взор на Николаса, Джейн даже вздрогнула: его пронзительные черные глаза смотрели на нее в упор, проникая, казалось, в самые сокровенные уголки ее сознания. Она быстро отвела взгляд.
Доктор Воллас предложил всем сесть и, не теряя времени, сообщил, что ему стало известно, каким образом все они попали на раскопки.
— Мисс Брайнт, — продолжил он, обращаясь почему-то только к Джейн, — чем был вызван этот преднамеренный обман?
Девушка смотрела на него, не веря своим глазам: в его взгляде не было ни гнева, ни раздражения. Как странно! Казалось, доктор испытывал что-то близкое к облегчению… Облегчение? Джейн быстро взглянула на Полин: та нервно сжимала и разжимала кулачки. Облегчение…
— Прежде всего, сэр, — встрял Гай, — мне бы хотелось узнать, кто сообщил вам это.
Брови доктора высокомерно взлетели вверх, и Гай смущенно заерзал на стуле.
— Вас это не касается, мистер Брайнт, — сухо бросил он и снова посмотрел на Джейн.
— Мне нечего сказать в наше оправдание, доктор Воллас, — признала она. — Просто мы узнали, что вы берете только женатых, и решили выдать себя за семейные пары…
Девушка слегка побледнела. Она чувствовала себя почти физически плохо — это выражение облегчения на его лице не давало ей покоя. Что оно могло означать? Что Полин все-таки добилась взаимности? Да, видимо, это так…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
