по стене из плоти и, преодолев ее, оказался за спиной воздушницы.
Двигаюсь к магине, едва ли не стелясь вплотную к асфальту. С каждым шагом ветер крепчает, дует в спину, но это не помощь — мне дважды приходится всаживать напитанный Ци клинок в тротуарную плитку, чтобы не улететь.
Ее способность контролировать воздух не помогала обнаружить меня. Я двигался как призрак. Когда я оказался достаточно близко — метрах в десяти, решил действовать.
Секунда растянулась в вечность. Я то ли полз, то ли летел вперед, подсчитывая сокращающееся между нами расстояние. Пять метров. Три.
Ноль.
Я оказался за спиной оскверненной магини. Встал, потому что вокруг нас не было ни малейшего ветерка — воздух не колыхал даже края одежд воздушницы.
И с молниеносной скоростью я нанёс ударов пять: в сердце, печень, позвоночник, шейный отдел позвоночника и закончил, пробив висок.
Тело воздушницы содрогнулось. Ноги женщины подкосились, она начала падать — ме-едленно, словно нас окружала вода.
Но без прощального «привета» не обошлось. Я почувствовал себя так, будто на меня обрушилось само небо. Удар был невероятной силы — подломились ноги, я завалился на тротуар, ломая выставленную руку и разбивая лицо. Воздушная волна придавила меня с такой мощью, что захрустели ребра. Острая боль пронзила грудь. А сила все давила и давила сверху, как нога великана. Выдавливая воздух из легких, а жизнь — из тела.
Не знаю, когда его создала магиня — когда я наносил первый удар, или заклинание было подвешенно на ее смерть. Да и не важно. Важно то, что я валяюсь на земле, а хваленные бинты, которые должны были «укрепить» мое тело, пропитывала кровь.
Не знаю, как оценил бы мои раны какой-нибудь врач, но на мой взгляд все было ну очень плохо. Рука изогнута в плече — кость торчит наружу. С грудью все тоже очень неладно, и там тоже бинт наливается красным. Хотя плитку вокруг меня вообще в крошево раздробило, так что неясно, что случилось бы со мной, если бы не это «укрепление».
Самое полезное, что дает мне облик сейчас — отсутствие эмоций. Без него бы я наверняка либо в обморок от шока упал, либо орал, как резаный.
Раза с десятого сумел щелкнуть дрожащими пальцами. Появилась шкатулка.
Первый орс, который я проглотил, давясь и кашляя, не принес никакого видимого эффекта. Даже кровь из ран не остановилась. В шкатулке было еще шесть пилюль с Островов, но даже если я проглочу их все, вряд ли будет какой-то эффект.
Дело усложнялось тем, что кроме орсов у меня не было никакого выхода. Хрупкая девушка-целитель сейчас валялась со свернутой набок шеей метрах в ста от меня. И довезти меня до операционной некому, даже если бы я был уверен, что там найдутся врачи — половина искателей мертва, другая половина в таком же состоянии.
Есть только один выход.
Взгляд падает на лежащие отдельно серые орсы, распираемые от некроэнергии.
Хреновый выбор. Но разве он вообще у меня есть, этот выбор? Либо сдохнуть, либо рискнуть. Если выбирать между такими вариантами, некроорсы — не самый худший выбор.
Второй приходится проталкивать в горло едва ли не пальцами. Мерзко, тело сотрясают рвотные позывы, но справляюсь — глотаю.
Два комка доходят по пищеводу до желудка, и я понимаю, что сегодняшний день все еще может стать хуже.
В энергетическом плане мое тело выглядело увечно — два нездоровых серых комка ощущались в районе груди и плеча, как раз там, где переломы. Но самая жуть была в животе — я будто проглотил два смердящих мертвечиной куска мяса. И оскверненная Ци уже начала распространяться по телу.
Я нервно выругался принялся за работу. С помощью сконцентрированной вокруг живота Ци выжигал нити черной дряни, которые шли из пилюль, а нормальную духовную энергию, которой в орсах оказалось ну очень много, отправлял циркулировать по телу, либо выжигал некродрянь уже с ее помощью.
Часть забирал себе нижний даньтянь. Я поморщился от боли, которая прострелила грудь — встало на место первое ребро. Я выправлял энергетику, энергетика выправляла и лечила тело.
После десяти минут мои энергоканалы стали похожи на бурлящий котел. Я ощущал, что по моему телу текут ручьи пота, из-за того, что Ци слишком уж много, да и циркулирует по энергоканалам она куда быстрее, чем нужно.
Но пилюли все еще давали Ци, которую я перехватывал и вплетал в потоки энергии, идущие по телу. И нормальная духовная энергия вытравливала всю неркоэнергию. Проблема была в том, что я все равно не мог потратить все, что у меня было, а энергии становилось больше. И если я прекращу ее очищать, или меня вдруг переполнит, случится что-то очень плохое. Уже сейчас духовное тело гудело от непосильных для него нагрузок.
Я будто балансирую на паутине над черной бездной, полной скверны. Нет, она не хочет забрать меня себе или запятнать. Этой силе вообще безразличен я — настолько мелкая фигура, как комар, жужжащий с той стороны окна. Лень отрываться от приятной киношечки под пиво и фисташки, чтобы открыть окно пошире, запустить в квартиру насекомое, а потом убивать.
Отогнав лишние ассоциации, я начал наполнять тело Ци с куда большей скоростью. В то же время моя духовная сила очищала и вытравляла некроэнергию. Я буквально захлебывался в силе, но не знал, куда еще ее можно деть — в нижний даньтянь постоянно утекал поток энергии, мышцы ныли, как от хорошей тренировки, я тратил Ци на незаметность, на ходу пытаясь сделать покрывало техники еще прочнее, тратил Ци на развитие мышц, органов чувств, энергетики, укреплял связки, но этого было мало. Я чувствовал себя пятилетним ребенком, который пытается заткнуть пальчиком прорванную трубу, потому что дома никого нет, и ничего лучше он не в состоянии придумать.
Я поднялся, не открывая глаз и не прекращая работу с энергетикой, и принялся делать цикл из девятнадцати упражнений. Тело заученно повторяло пластичные движения, пусть и замедленно — нужно было сосредоточиться на других не менее важных делах.
Но это помогло. Энергия не перестала поступать в тело, но теперь она тратилась ровно в том же количестве, в котором и поступала.
С каждым циклом я все легче и быстрее выполнял упражнения. А когда орсы полностью отдали всю энергию, вся Ци, оставшаяся в теле, вдруг принялась стягиваться к среднему даньтяню. Центр посреди груди вспыхнул, подобно искре, поджигающей бензин. На самом деле не стало жарче, но на секунду мне показалось, что мое тело в самом деле
