карантин, локальную пандемию и обрывы линий, которые уже устраняют.
Жаль, не узнал, как отец там устроился, и все ли с ним в порядке.
Мысль о родителе заставила меня сжать кулаки. Ну, хоть еду им обещали выдать. Пять километров от города вроде бы дистанция безопасная, там пеленг с островов уже не идет. Надеюсь, что и твари за пределами магической зоны будут дохнуть, либо изрядно слабеть.
Доев бутерброд, лениво отвечал на вопросы Саныча, который довольно грамотно раскручивал меня на информацию, восхищаясь моими силами и спрашивая, где ходил и что видел. Впрочем, я не собирался жилить информацию, и рассказал ему про тварей, которые обитают где-то ближе к центру.
— Облики — ваше спасение. Не знаю, когда сюда выдвинут армию, и выдвинут ли, но пока остается рассчитывать только на себя.
Открываю группу вотсапа, созданную вчера и до сих пор не открытую. Сперва шли насмешки, многочисленные «покинул чат». Потом люди скидывали такие же фотографии, видео, снятое из окна. Паника, испуганный срач. Кто-то кидал молитвы прямо в группу.
Олег на вопрос, как он, вчера вечером написал: «Нормально. Пока передумали уезжать, есть одна тема, брат дал идею».
Сперва пишу, мол, пусть не тупит и валит из города. Потом мне приходит мысль, что каждый сам решает, как ему жить. Стираю написанное, и вместо пустого и банального сообщения спрашиваю, что за идея, и советую быть аккуратнее — кратко описываю, какие в городе есть твари. Сообщение висит неотправленное, но если связь появится — уйдет.
Здесь же нахожу неизвестный мне чат на двести человек — похоже, кто-то создал чат, как и я вчера.
В телеграме настоящий ад — несколько городских развлекательных каналов, на которые я был подписан, пестрели роликами с нападениями зомби на людей. Каждый автор подумал, что оказался в уникальной ситуации, поэтому посчитал, что обязательно надо поделиться шок-контентом со своими подписчиками. Ничего нового и полезного, основная масса роликов демонстрировала снятые с балконов многоэтажек сцены нападений серокожих зомби на ничего не подозревающих людей.
— Пожалуй, на этом все, — твердо сказал я Санычу, — Поел, помылся, а теперь надо идти дальше.
— Может, тебе стоит остаться? — предложил Саныч. — Ты весьма красочно описал ходящие по городу ужасы, так зачем рисковать? Не лучше ли дождаться армии?
— А я хочу рискнуть, — пожимаю плечами, встаю и подхватываю рюкзак. — Бывайте.
Упокоенные мною мертвецы лежали на своих местах, как им и положено. Других здесь пока не было. Я перешел на легкий бег, слегка ускорившись от облика, и спустя минут десять отметил, что правый кроссовок уже не так удобно сидит на ноге — подошва начала отходить. Если в ТЦ найдется нормальный обувной магазин, нужно будет поменять.
До «Славянского» добрался за полчаса, не особо ускоряясь. Метров за двести замотал бинтом руки под рубашкой и закрыл нижнюю часть лица.
На входе пришлось недолго подождать, пока пара охранников разберет баррикаду на входе. Ушло минуты три — витрины и столы специально были заставлены так, чтобы их можно было удобно и быстро убрать изнутри.
Не удивился, что охрана на входе с обликами, а вот оружие в их руках удивило.
— Клинки? — попытался развести я ребят на информацию. — Вы что, ограбили музей?
— Заходи уже, — буркнул первый. А второй снизошел до ответа:
— Есть у нас здесь один крафтер с обликом. Будешь себя хорошо вести, он и тебе что-нибудь сделает.
— Это хорошо, — не стал я просвещать ребят, что мой ножик стоит больше, чем все их оружие. — Мне нужен Краун.
— А больше тебе никто не нужен? Иди вон за парнишкой, — кивнул первый на вихрастого паренька лет одиннадцати. — Санька отведет тебя в гостевую, там уже спальник выдадут и накормят.
— Это тоже хорошо, но лучше сперва пусть отведет к Крауну. Мы с ним знакомы.
Охранники с недоверием переглянулись.
— Тогда лучше я сам провожу, — нехотя сказал первый.
Меня отвели в какой-то бар, где сидел двухметровый толстяк и наяривал пельмени из тарелки размером с тазик.
— Подожди, — скомандовал охранник и направился к толстяку.
До меня донеслись обрывки фраз:
— Бур-бур-бур… говорит, знает тебя… бур-бур…
— Мы знакомы? — обратился ко мне толстяк.
— Не знаю, знакомы ли мы с тобой, но с Крауном мы вместе били одну чешуйчатую тварь на берегу реки. Меня зовут Кин.
— Ты тогда был в бОльшем бондаже, — с сомнением в голосе произнес мужик.
— Да и ты вроде как был повыше. И посильнее. И постройнее, не в обиду.
— Ладно. Оставь нас, — приказал Краун охраннику. Тот кивнул и отправился обратно.
— Я хочу присоединиться к вам, но на своих условиях, — сразу говорю, чтобы не было недомолвок.
— Так. Какие именно условия? — едва договорив, Краун проглотил пару пельменей.
— Отдельное помещение на время сна, чтобы запиралось, и ключ был только у меня. Разумеется, защиту во сне. Кормежку, участие в открытых и закрытых советах среди вашего руководства. Оснащение на уровне руководства. В идеале бы оплату за убитых некров.
Тогда мы били Годзиллу практически на равных, если не считать молний Крауна. Но и я с той драки поднабрался сил. Так что считал, что имею право на особое отношение и льготы. Да и вообще — воздушница мне десять миллионов должна.
— У нас и руководства-то толком нет. Оплаты за убитых некров не будет ни у тебя, ни у меня, тут уж извини. В остальном — если ты тот, кем представился, а не тот цирковой клоун из телевизора, проблем с поставленными условиями не будет. К слову, через полчаса мы выдвигаемся навстречу военным — нужно разведать подступы к площади, узнать, все ли там так, как говорил искатель во сне. Вот и проверим тебя на деле.
Киваю.
— Если хочешь есть, узнай, где кормят, сходи и набери себе поднос. Кто знает, сколько мы будем бегать по городу.
— Я бы лучше себе кроссовки подобрал. Изнашиваются быстро.
— Дойди до входа, там парнишки стоят. Спроси, он должен отвести.
Пока я нашел себе кроссовки, пока перекусил котлетой с пюрешкой и окончательно перебил голод, прошли обещанные полчаса и искатели собрались у выхода. Впрочем, не только искатели — их жены, дети, совершенно посторонние люди, прибившиеся к группе. На этаже собралось человек пятьсот, со всего торгового центра.
На меня почти не обращали внимания. Единственный,
