клоун. – Софи вдруг стало не по себе.
– Не думай об этом, я же шучу.
– Нет, Деми, я слишком много времени провела с тобой, чтобы понимать, что сейчас ты наконец серьёзен.
– Я не то хотел сказать. – Он склонил голову, растеряно поправляя волосы.
– Но ведь сказал. – Девушка схватила того за руки, требовательно дёргая на себя. – И хватит прятаться, в темноте я всё равно не вижу твоего лица. – Она замолчала и, не заметив никакой реакции с его стороны, сказала. – Мне ты уже помог, так что позволь и для тебя сделать хоть что-нибудь. Может, я и плохо говорю, но слушать умею отлично.
– Сейчас ты особенно напоминаешь мне мою сестру. Она тоже всегда твердила, что готова выслушать, но говорить я о таком не люблю. – Ответил парень и запнулся, смотря куда-то в пустоту. Печальные мысли ни на секунду не покидали его изнемогший разум.
– Мне жаль, что тебе пришлось пережить её утрату. – Софи медленно переместила руки на его плечи, несильно сжимая.
– Я потерял её гораздо, гораздо раньше. – Сказал Деми, поднимая на неё вопрошающий взгляд. – Я ушёл от неё, понимаешь? Оставил! Бросил! Шестнадцатилетний упёртый баран, думающий только о себе. – Он закрыл лицо и задрожал всем телом. – Я не думал, что больше никогда не увижу её.
Софи сразу поняла, что слова излишни. Её голова раскалывалась, а нижняя губа начинала подрагивать, желая как можно скорее расплакаться сбросить это напряжение. Но останавливала девушку она – сгорбленная тень друга, что под понятным лишь ему грузом сожалений в чертах лица выдавала ту нестерпимую грусть, что она заметила в его глазах ещё в день их первой встречи.
Широко расставив руки в приглашении, она замерла, дожидаясь, когда он будет готов. И, лишь на секунду замявшись, парень принял её предложение, и одним резким толчком чуть не повалил ту на пол. В ответ обняв друга, Софи принялась медленно гладить его по спине, пальцем вырисовывая узоры на помятой джинсовке. Так каждый раз её утешала мама, и это всегда работало. Сильней прижимаясь к ней, Деми лицом зарылся ей в кофту, пряча редкие слёзы в её волосах.
Дождь стучал по карнизу, а солнце продолжало укрываться за чёрными тучами. Софи всё так же держала парня в своих руках, пока его дыхание не выровнялось, и он не ослабил хватку. Бережно пристроив друга на своей бывшей кровати, девушка отползла в другой угол и легла, уставившись в потолок. В переполненной мыслями голове начинала роиться ещё сотня таких же неразгаданных вопросов, что лишь прибавлялись, жаля своим неумолимым количеством. Поэтому ли он ничего не рассказывал о себе, что каждый раз вспоминал давно покинутую сестру? Софи стало больно от понимания, что и эту загадку ей разгадать не суждено, ведь даже спросить о том, жива ли его сестра сейчас, казалось невозможным. С силой ударив кулаком по своему бедру, девушка отогнала желание познать в нём хоть что-то, понимая, что этим причинит ему лишь больше страданий. Он не хотел раскрыть ей сердце, а она лишь грезила тем, как однажды узнает его. Демон в груди молил о контроле, но он и не подозревал, что прошлое ему не подвластно. В очередной раз указав ему на его законное место в темном уголке разума, Софи и не заметила, как пришёл очередной сон, решивший благословить её коротким небытием без кошмаров, вместе с тем забыв о том, что хотя бы в ночь душе суждено отдохнуть.
В обеденном сумраке Софи неожиданно вздрогнула. Неспокойные ночи продолжали преследовать её, хотя и последние пару суток ночью у неё спать не получалось. Успокоив дыхание и встревоженное сердце, она повернула голову и увидела парня, что сидел на одной из подушек, тыча палкой куда-то в пол.
– Если что, то костра тут нет. – Вполголоса усмехнулась девушка, выуживая его из тумана мыслей.
– Знаю, просто так привычнее думать. – Сказал Деми не глядя, будто уже давно зная, что его подруга не спит. Заметив её недоумение, он добавил. – Ты всегда ворочаешься, прежде чем проснуться.
– А ты только и следишь, когда я встану. – Она пододвинулась к тому кругу, где парень мешал воображаемые угли.
– Мне спокойнее, когда я понимаю, что в конце концов ты проснёшься. – Деми вдруг затих, в руках сильнее сжав палку. – Спасибо за вчерашнее. Мне правда полегчало.
– Рада, что у тебя хорошее настроение. – Софи подсела к другу, подарив тому тёплую улыбку, еле различимую в темноте. – Обращайся в любое время, я всегда к твоим услугам.
Парень резко приложил ладонь к её лбу, с напускной серьёзностью глядя той в глаза:
– Вроде жар спал, а ещё бредишь. – Он сам себе рассмеялся, отстраняясь от Софи. – А вообще, ты всё время что-то бормотала. Я уже даже подумал, что мантру какую читаешь, уж слишком уверенно ты всё говорила.
– И что же было? – девушка с интересом подскочила на месте, не отрывая взгляда от начавшего что-то искать в вещах Деми.
– Ну, ты всё время бормотала что-то про родителей, – нарочито тихо бросил парень, шурша чем-то в углу. – И ещё говорила о Лие и Марке. Кто он, твой парень?
Попытка перевести тему оказалась неудачной, но, чтобы не расстраивать и без того уставшего друга, Софи подыграла ему, спрятав смущение:
– Парень, но не мой.
– Немой? Очень жаль, а мне показалось, он тот ещё болтун. – Не сдержавшись, девушка рассмеялась, вызвав этим расслабленный вздох друга. – Прости, не стоило мне.
– Всё нормально, я даже не знаю, жив ли он сейчас. – Подумав, она добавила. – С Лили я провела первые две недели. Она пришла за мной, несмотря на запреты, и уговаривала военных забрать меня вместе с ней.
– Разве тебя не должны были эвакуировать вместе со всеми?
– Не знаю, должны ли они были помочь хоть как-то, но Лили с её отцом забрали, потому что он не последний человек в органах внутренней безопасности. А мои родители простой рабочий класс. – Софи замолчала, руками схватившись за голову. – Я даже не похоронила их, перед тем как уйти.
Перед глазами вновь всплыла картина двух нечеловеческих трупов, что так и остались лежать на маленькой кухне её родного дома. Понимание, что она никогда больше не увидит и холмика земли с небольшой надгробной плитой, что хранил бы их фамилию, колом вбилось в сердце.
– Держи. – Парень протянул ей поднос с едой, которую украл у былых владельцев. – Лучше подумай о тех, кто ещё жив.
– И о ком же? – она подняла на него взгляд, полный немого вопроса. – О ком мне осталось думать, Деми?
– О себе. – Он сел
