Ролевой обмен – это мощный и полезный процесс, его часто применяют в психодраматической работе. Если протагонист ведет диалог со своим вспомогательным «я» и очевидно, что последний не воспринимает присвоенный ему характер и не дает правильной обратной связи, то директор может попросить протагониста и вспомогательное «я» поменяться ролями. При этом ролевом обмене участник, играющий роль вспомогательного «я», может подобрать те реплики, которые нужны, чтобы помочь протагонисту. Ролевой обмен также важен для того, чтобы помочь протагонисту выйти за пределы его обычной роли и углубить свое понимание позиции и нужд человека, которого играет вспомогательное «я». Часто между протагонистом и вспомогательным «я» возникает непонимание, и обмен ролями может обеспечить важный межличностный мост для достижения взаимопонимания.
В качестве представления концепции ролевого обмена на групповых семинарах, а также для того, чтобы в красках показать, что разные типы восприятия ролей могут быть несопоставимы, я часто привожу в пример историю захвата террористами лайнера «Акилле Лауро». Группа палестинских террористов в Средиземном море несколько лет назад захватила итальянское судно, совершавшее туристический круиз. Среди пассажиров судна были представители разных национальностей, в том числе много американцев.
На борту находилась супружеская пара пенсионеров из Нью-Йорка, господин и госпожа Клингхоффер. Господин Клингхоффер был нездоров и передвигался в инвалидной коляске. Террористы требовали освобождения палестинских заключенных в Израиле, и для упрочения своих позиций они решили убить пассажиров лайнера. Их жертвой стал господин Клингхоффер – он был застрелен и выброшен за борт.
Разумеется, господин Клингхоффер был невинной жертвой в этом инциденте. Террорист, совершивший убийство, безусловно, не имел к нему личных претензий. Возможно, террорист считал, что смерть господина Клингхоффера является актом восстановления политической справедливости и служит великому делу.
Для упражнения в ролевом обмене я обычно прошу добровольцев сыграть роль только что овдовевшей госпожи Клингхоффер и арестованного террориста. Как они будут общаться, встретившись лицом к лицу на судебном разбирательстве прямо на судне?
Боль и потеря госпожи Клингхоффер огромна, естественно, она не найдет никаких оправданий жестокому убийству своего мужа. И наоборот, у палестинского террориста нет причин для раскаяния, он считает свое действие актом веры и преданности своему народу, и господин Клингхоффер здесь является лишь необходимой жертвой в политической борьбе.
Трудно найти более далекие точки зрения, и я поощряю участников-добровольцев, которые гневно противостоят друг другу в конфликте, затем они поменяются ролями. Такие крайние различия в ролевых позициях являются хорошей тренировкой для того, чтобы научиться быстро менять идентичность и развивать спонтанность, это также служит разогреву группы. Интересно, что значительно позже того, как я начал использовать этот пример в качестве разогрева, оказалось, что драматичность этого конфликта настолько притягательна, что на основе этого инцидента была написана и поставлена опера. Это опера Джона Адамса «Смерть Клингхоффера».
Такие сильные расхождения ролей можно обнаружить в психодраматическом конфликте и обмене ролями между охранником нацистского лагеря и заключенным-евреем, сербским солдатом и албанским крестьянином в Косово и т. д. В 1983 г. в Южной Африке, когда апартеид все еще был в полном разгаре, я проводил сессию, в которой один человек играл Боту, в то время президента ЮАР, а другой – его домашнего слугу, черного африканца. Обмен ролями был очень насыщен энергией.
При использовании техники ролевого обмена в психодраматическом действии часто случается, что протагонист испытывает сложности полного принятия роли другого персонажа. Возможно, система понятий другого находится за рамками его понимания, или, может быть, протагонист сдерживается от полного проявления жестокого или бесчувственного поведения. Чтобы помочь ему, директор обычно выбирает его вербального дублера. Однако музыка в этом случае может предоставить другой, очень эффективный способ для облегчения и успешного проведения ролевого обмена.
Музыкальный обмен ролями также может быть полезен, если взаимодействие между протагонистом и вспомогательным «я» осуществилось в основном в словесной форме и основные чувства участников оказались исключенными из него. Такой процесс может быть начат, когда обоих участников просят прекратить вербализацию и выбрать себе музыкальный инструмент для самовыражения. Затем директор просит протагониста и вспомогательное «я» продолжить диалог, но теперь только при помощи музыкальной экспрессии, без слов. Когда схватка разгорается, директор призывает снова поменяться ролями и даже обменяться инструментами, которые ассоциируются с каждой из этих ролей. Преимущество ролевого обмена при помощи музыки заключается в том, что музыкальная импровизация в большинстве случаев требует более ясного и простого проецирования чувств, чем вербальное выражение, и это способствует возврату обоих участников к реальной ситуации. Задача состоит в том, чтобы при помощи музыки установить более сфокусированный и менее интеллектуализированный способ ролевого обмена, а также подготовить протагониста к более непосредственному самовыражению в последующем вербальном процессе обмена ролями.
Протагонист может быть менее сдержан в выражении чувств, используя символический язык музыки, а не словесное выражение. Посредством музыки протагонист может приобрести уверенность в проецировании поведения другого в ролевом обмене, если это поведение, возможно, слишком агрессивно или же представляет другие сложности для изображения на более предметном уровне вербального выражения.
Это может помочь протагонисту в достижении нового осознавания взаимоотношений. Наконец, при музыкальном обмене ролями символическая экспрессия музыки может служить переходной стадией по отношению к более свободному выражению при обмене ролями.
В музыкальном ролевом обмене и других техниках музыкальной психодрамы используются те же виды ударных инструментов, что и в общей работе по импровизации. Если протагонист и вспомогательное «я» имеют в распоряжении один инструмент, например сидят по разным сторонам одного барабана, то конфронтация может выразиться непосредственно. По сигналу директора поменяться ролями они встают и переходят на противоположную сторону барабана. Когда на двоих задействуется один барабан, то ситуация интимна. Противник может физически захватить пространство барабана у протагониста, что может служить сильной провокацией и привести к драматизации ролевого поведения и стимулированию мощных реакций.
Музыкальный диалог
Возможности музыкального диалога подобны возможностям музыкального обмена ролями. Если диалог между протагонистом и вспомогательным «я» кажется слишком безжизненным и представляет собой преимущественно словесную форму, без эмоционального переживания ситуации или же просто по какой-либо причине становится непродуктивным, то директор может попросить протагониста выбрать музыкальный инструмент и выразить себя при помощи этого средства. Это может быть одностороннее музыкальное выражение, когда протагонист общается с помощью музыки, а вспомогательное «я» отвечает вербально, или это может быть полностью музыкальный диалог.
Протагониста могут попросить обратиться к вспомогательному «я» при помощи единственной музыкальной фразы, а после этого уже вербально(см. рисунок 8).
Рис. 8. Музыкальный диалог: «Протагониста просят обратиться к вспомогательному «я» при помощи единственной музыкальной фразы»
В каждом из этих упражнений одинаковый смысл: музыкальное выражение на простых инструментах направлено на устранение чересчур интеллектуального взаимодействия и помощь протагонисту выражать свои чувства более непосредственным образом. В то же время музыкальная экспрессия может стать хорошим средством для дальнейшей подготовки протагониста к другому уровню вербального выражения, позволяя ему, в сущности, создать свой музыкальный дубль.
Я замечал во многих сессиях, что когда посреди непродуктивного диалога протагониста просят перестать высказываться, выбрать музыкальный инструмент и при помощи музыки обратиться к молчащему вспомогательному «я», а затем вернуться к вербальному диалогу, то в таком случае качество последующего диалога трансформируется в положительном направлении. Переключение на музыкальное выражение часто запускает более глубокий уровень коммуникации и помогает реализовать более глубокие связи. Музыкальный диалог также очень полезен, если протагонист не может говорить или в результате какой-либо эмоциональной травмы, или при временной неспособности вербализовать чувства в конкретной ситуации.
