Слова застряли у него в горле, потому что не помехи доносились из рации, а хриплое дыхание Березки, какие-то щелчки и удары.
– Березка! – заорал Снег. – Ты там мутировал, что ли?..
Пошли помехи. Даже до Лешего дошло, что случилось, и он в сердцах ударил стену кулаком, зашипел, дуя на сбитые костяшки.
– Надеюсь, ничего страшного, – прошептал Снег, охрипший от крика. – Беркут еще не начал взрывать чистых, и они не въехали на минное поле. Подумаешь, мутанты…
По позвоночнику прокатилась волна холода. Он чуть под колеса танку чистых не выскочил, а что, если они его заметили и успели связаться со своим бункером? Лучше надеяться на хорошее и не думать об этом.
Что сейчас происходило на поле боя, не знал ни Снег, ни Леший. Опустив глаза, оба молчали. Снегу казалось, что сегодняшний день поставил точку на привычном существовании Ордена, теперь никогда не будет как прежде.
Рано или поздно они должны были покинуть насиженное место, именно для этого Учитель спас от смерти каждого из них и научил всему, что умел сам. Каждый раз он твердил, что они особенные, избранные для великой цели – отправиться в дальний путь и спасти весь мир от вируса. Еще пару лет назад Снег постоянно думал о путешествии, которое предстоит, когда им исполнится семнадцать. Что будет дальше, Учитель не говорил. Как Снег ни пытался разузнать подробнее о путешествии у Беркута, ничего не получалось. Он вместе с Березкой даже подслушивал разговоры, когда Учитель и Беркут оставались наедине, но оставил это недостойное занятие. В конце концов пришлось смириться. Учитель лучше знает, что делает. Значит, так надо. Кто-то из учеников может раскрыть тайну посторонним.
Одно было ясно: скоро они отправятся в путь через дальний гарнизон и никогда не вернутся сюда. С одной стороны, Снег жаждал выполнить предназначение, с другой – не хотел покидать место, которое любил.
Раньше Снега звали Ваней. Он не помнил родителей, мать мутировала, когда он был совсем малышом, и его воспитывали старшие братья, вокруг мелькали смутно знакомые взрослые. Зимой мерзли и прятались в больших, холодных домах, грелись у костров. Летом тоже прятались, теперь уже – от мутантов. Потом приехали чистые и всех перебили, Снег спрятался и чудом уцелел.
Что делать дальше, он не знал. Знал только, что не выживет один, и пытался прибиться к другим зараженным, но его отовсюду прогоняли, считали, что странный ребенок с почти прозрачными глазами, белой кожей и волосами цвета снега может накликать беду. Была осень, он питался грибами и крысами. Потом ударил мороз, крысы попрятались, грибы закончились, и есть стало нечего. Как сейчас он помнил отчаяние. Силы понемногу покидали его. Он бродил по огромному зданию, искал все, что горит, и грелся, чтобы не умереть от холода.
Когда его нашел Учитель, Снег уже еле ходил. Представившись Фридрихом, Учитель дал ему немного поесть и сказал, что ему повезло, это его новое рождение и отныне его зовут Снег. Имя ему понравилось. Тогда он согласился бы называться хоть пнем трухлявым.
Лешего звали Лешей. Его Учитель отбил у заров-людоедов, которые употребили всех родственников крупного мальчика, а его самого оставили про запас.
Каждый ученик был обязан Фридриху жизнью и любил его больше жизни. Теперь Учитель набирает новую команду, и им всем предстояло великое дело, они встанут у истоков новой жизни и будут жить так же долго.
Леший маялся от безделья, ощупывал пристегнутые к поясу гранаты, топтался на месте. Шагнул к узкой щели в стене, выглянул. Лег на пол и приник ухом к полу. Снег сделал так же и услышал глухой звук, словно вдалеке что-то взорвалось.
– О! – воскликнул Леший, вставая. – Или Беркут их взрывает, или они залезли на минные поля.
Снег кивнул и добавил:
– Как только все стихнет, поедем домой.
Вспоминая мутантов, он дернул плечом и подумал, что лучше бы подождать, пока твари отправятся на поиски воды. Шагнул к радио, покрутил верньеру – Березка справился с заданием: шелестят помехи и что-то свистит, будто там, в устройстве стонет запертый ветер. Леший еще раз лег на пол, теперь он лежал несколько минут.
– Кажется, все закончилось, – резюмировал он, щелкнул переговорное устройство, но оно так и не ожило.
Тогда он уселся возле Снега, толкнул его плечом:
– Чего дуешься? Все ведь хорошо! – и улыбнулся от уха до уха.
Снег вскочил, потом сел. Неужели он так ничего и не понял? Значит, надо объяснить менее сообразительному брату. По крайней мере, попытаться:
– Все плохо. Потому что Березка не смог заглушить сигналы.
– Да ладно! Вот, заглушил же!
– Вовремя не успел. Если чистые заподозрили неладное, увидели что-то, что не должны, – он вспомнил себя, – то они связались с бункером и рассказали о нас. У них ведь тоже есть радио в танках! Рассказали, что у нас есть оружие, мины, машины. Теперь чистые не успокоятся, пока не уничтожат нас.
– Ааа… Эээ… А что неладное?
– Например, если Беркут начал стрелять по ним из РПГ. Или если они начали взрываться на минных полях. Понятно же, что мины сами по себе в поле не выросли, их там оставил кто-то умный, опасный. И они вернутся. Объединятся с другими бункерами и сметут нас, и мы ничего не сделаем.
– Еще как сделаем! – зарычал Леший, схватился за автомат, потряс им.
Он имел такой решительный и агрессивный вид, что на миг и Снег поверил в собственное могущество. Но нет. Чистых тысячи, а они – всего лишь юноши. Да, умные, если не брать в расчет Лешего, обученные и отлично вооруженные, но в Ордене всего восемь человек, если считать Беркута и Учителя, который далеко не всемогущ.
– Нас очень мало, а их… ты только представь, сколько их!
Леший загрустил, ссутулился, пожал плечами:
– Что же… Как же теперь? – Он свел брови у переносицы, упрямо мотнул головой. – Учитель что-нибудь придумает!
Снег не стал переубеждать воспрянувшего духом брата.
Затрещало переговорное устройство, и Березка бодро, будто ничего не случилось, отрапортовал:
– Прием-прием! Как обстановка? Жду дальнейших…
Его перебил взволнованный Беркут:
– Срочно все на базу… Муты… Осторожно?… ли меня?
Видимо, он ехал на трицикле – свистел ветер, были какие-то посторонние шумы. Ответил Радим:
– Поняли тебя. Отправляемся на базу. Ведем себя осторожно, потому что мы выпустили мутантов и они бродят вокруг.
У кого-то есть что добавить? – ответил ветер из устройства Беркута, и Радим продолжил: – Тогда конец связи, всем долгой жизни и ясного рассудка!
Леший взял автомат, проверил магазин, похлопал себя по карманам. Отстегнул две гранаты, протянул Снегу и спросил покровительственно:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
