Мутанты все бежали и бежали. Сосредоточенные на цели, они не замечали людей, похожих на замшелые кочки. Рядом заревел медведь. Снег приподнялся на локтях, повернул голову и сквозь прутья увидел косолапого, окруженного мутантами. Рыча и ухая, они сужали кольцо, а возле соснового ствола стоял Взрослый в набедренной повязке. Его перекошенной морды издали видно не было, и он походил на здоровенного зара: бугрящиеся квадрицепсы, длинные мускулистые руки, жгуты мышц на сутулой спине.
Мутанты продолжали сбегаться к медведю отовсюду, и исход схватки был предрешен. Хрипуны, толкущиеся поодаль, бросали в него камни и комья грязи, крушители и клыкари пока ждали. Один шальной прыгун сиганул на косолапого – медведь, стоящий на задних лапах, полоснул его когтями. Мут заорал, и его соплеменники бросились на зверя. От его рева кровь застыла в жилах.
Первым в себя пришел Снег и прошептал:
– Бежим, пока они заняты.
– Ага, – отозвался Леший.
Колючая малина хватала за одежду, поцарапанные щеки горели огнем, но Снег не обращал на это внимания. Продравшись через заросли, они побежали по минному полю, поросшему маленькими соснами и высокой крапивой. Хотя Снег знал, что противотанковые мины не сработают, если на них наступит человек или зверь, все равно поначалу замирал при каждом шаге, как и Леший.
Достигнув поселка, они сбавили шаг и шли плечом к плечу, с оружием наготове. По широкой дуге обогнули улицу, где был сырой подвал и пару часов назад томились запертые мутанты. База находилась за сосновой рощицей относительно обособленно, до нее осталось максимум километр.
Двигаясь по пустынной улице мимо обветшалых заборов, ржавых ворот со струпьями пузырящейся краски, мимо машин со спущенными, растекшимися по асфальту шинами, Снегу казалось, что они с Лешим – чужеродные элементы, единственные выжившие в царстве смерти и тлена. Дома и гаражи безмолвно кричали распахнутыми дверями и воротами, слали проклятия чужакам.
Передернув плечами, Леший ускорился. Снег уставился вперед, туда, где дорога обрывалась в темнеющий лес, и наподдал. До леса – метров двести. Потом – быстренько пройти рощу, и будут восемь домов, стоящих в ряд. Даже сейчас они не развалились и выглядели роскошно: окна темного стекла, красные крыши, высокие кирпичные заборы.
Дом-крепость был с краю, обнесенный такой высокой стеной, что не видно его плоской бетонной крыши. Будто хозяин этого дома знал, чем закончится рассвет человечества, и заранее строил убежище от мутантов. Еще немного, и они спасены…
В лесу, откуда они пришли, грохнул выстрел, разорвалась граната, взревел раненый мутант. Снег дернулся, обернулся и бросился на Лешего, повалил его на землю, потому что в этот самый момент над их головами пролетел прыгун. Развернулся в полете и приземлился на все четыре. Леший подхватил автомат и лежа прошил мутанта очередью. Снег в это время перевернулся и контролировал тыл.
Едва раненый мутант взревел, как на помощь сородичу из брошенных домов начали выползать сонные мутанты.
– Упс, – проговорил Снег, сжал гранату. – У нас неприятности.
Раненый мутант продолжал реветь, он издох, только когда Леший разрядил в него полмагазина. Обернувшись, Леший выругался и отстегнул гранату от пояса:
– Отходим к лесу… Их много! Но может повезти.
Сутулая самка, поросшая сероватой шерстью, рыкнула, и мутанты оживились, двинулись сначала медленно и неуверенно, потом все быстрее и быстрее.
– Бросаем гранаты одновременно, и сразу бежим, – сказал Снег, замахнулся, целясь в ближайшую самку. – На «три». И раз, и два, и три!
Повалившись на живот, они с Лешим накрыли головы руками. Грохнуло, завопили раненые твари. Не дожидаясь, пока осядет пыль и мутанты придут в себя, Снег схватил Лешего за маскхалат, поставил на ноги, и они рванули к спасению.
Они неслись, не разбирая дороги, потому что по пятам гналась смерть. Чтобы преодолеть расстояние, бегунам понадобятся считаные секунды…
Леший поскользнулся на хвое, Снег поддержал его, обернулся, выстрелил очередью в приближающегося бегуна. Попал! Мут замедлился, но не отказался от добычи, обнадеживало только, что теперь его скорость равнялась человеческой.
Рванули дальше, выскочили к крайнему дому, помчались к ограждению дома-крепости. Снег отметил, что ворота заперты. Но внутри наверняка кто-то должен быть! Чтобы привлечь к себе внимание братьев, уже почти у ворот Снег разрядил пистолет в мутов. Пока он менял магазин, Леший поливал их свинцом.
Ворота никто не открывал. Снег ударил их ногой, принялся стучать рукоятью мачете. Тем временем мутанты подбирались все ближе.
– Да что ж такое, – пробормотал он. – Есть там кто-нибудь? Вы с ума сошли? Нас тут сожрут!
Спасение пришло, откуда его не ждали: из лесу вырулил броневик, устремился к мутам и раскидал их. Заработали крупнокалиберные пулеметы, вырвался язык пламени, облизывая мутантов, которые предпочти ретироваться, глядя, как катаются по земле собратья, сбивая огонь.
Откинулся люк, и на броню вылез Беркут:
– Сейчас откроют. Радим уже на базе.
Или Снегу показалось, или наставник был сам не свой. Дернулись ворота, подтолкнув в спину, и створки начали разъезжаться. Подождав, пока Снег и Леший попадут на огороженную территорию, Беркут покатил к гаражу, который находился во дворе соседнего дома. Снег выглянул из-за ворот: возмущенно рычащие мутанты медленно и осторожно подступали к стенам, осталось их немного, штук двадцать.
– Давай быстрее, – сказал Леший. – Вдруг они через забор попрут?
Снег переступил через кучу мусора и распахнул тяжелую стальную дверь в дом-крепость. Ход на базу находился под лестницей.
Леший отодвинул в сторону гнилую, поросшую плесенью деревянную перегородку, имитирующую стену, и откинул люк.
Если вдруг чужак не убоится поляны смерти, не попадется на глаза патрульному, не угодит в ловушку, коих на подходе к базе великое множество, и все-таки проникнет в дом-крепость, то ни за что не догадается, что где-то неподалеку – орден Призрака, человека-легенды. Потому что казалось, будто тридцать три года, с тех самых пор, как началась эпидемия, в доме не ступала нога человека. На мраморной лестнице – присыпанный отвалившейся штукатуркой мумифицировавшийся труп. В комнатах – заплесневелые груды гнилого тряпья и рассыпавшейся от сырости мебели, на втором этаже – гнезда голубей и мышиный помет.
Но если хорошенько поискать, то можно сообразить, что стена под лестницей, куда ведут протоптанные в грязи дорожки, уж очень свежая. Ручка входной двери отполирована, значит, за нее часто берутся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
