«План – выражение творчества миллионов строителей социализма. В планировании получается наиболее четкое выражение концентрированной воли рабочего класса, направленности развития промышленных сил Советского Союза».
В.В. Куйбышев
«Нам представляется, что наш перспективный план должен дать не сумму предвидений, а систему экономической политики, то есть систему хозяйственных задач и предуказаний, выраженных в цифрах».
С.Г. Струмилин
Развитие страны переходило в совершенно новый этап. До этого хозяйственная деятельность государства, так или иначе, сводилась к борьбе против всевозможных кризисов, сотрясавших советскую экономику, к преодолению их последствий, к расконсервированию и пуску стоявших производственных мощностей. ВСНХ имело большой промышленный комплекс, который работал едва ли на треть своей мощности. По мере того как улучшалось положение с топливом, продовольствием и сырьем, стоявшие заводы пускались в ход.
Урожай 1922 года дал этому процессу мощный толчок. В промышленность пошло продовольствие, угольные предприятия дали топливо, рудники возобновили добычу руды, стало поступать на заводы сельскохозяйственное сырье. Промышленность стала наращивать свою работу быстрыми скачками. В 1923/24 году государственная промышленность увеличила производство на 40 %, поднявшись в предыдущем 1922/23 году на 60 %. Совершенно неслыханные темпы!
1924 год был годом больших успехов советских хозяйственников и еще больших надежд. Приличный урожай, ввод в строй новых мощностей промышленности, особенно в металлургии, породил ожидания еще больших успехов социалистического строительства. Бухарин полностью поддался праздничному настроению и заговорил об «огромнейших перспективах развертывания промышленности».
Но специалисты говорили, что нет тут ничего удивительного. Это последствия ввода в работу ранее неиспользуемых производственных мощностей. Их становится все меньше и меньше, и, наконец, настанет момент, когда резерв свободных мощностей окажется исчерпанным. Вот тогда-то советская промышленность вернется к обычным во всем мире темпам промышленного роста – 5 – 10 % в год, но и это маловероятно. Если же дойти до того, что будут пущены в работу все без исключения свободные мощности и ничего не строить нового, то тогда рост экономики остановится со всеми вытекающими последствиями.
Между тем 75 % основного капитала промышленности было уже задействовано в работе. Резерв оставался не таким уж и большим, и никаких таких «огромнейших» перспектив просто не было. Для того чтобы надеяться на дальнейший рост, нужно было уже задумываться о том, как основной капитал промышленности расширять.
Так вышло, что к этой проблеме шли разные люди разными путями. Дзержинский шел к программе восстановления основного капитала промышленности через бои с Наркоматом финансов по финансированию государственной промышленности. С другой стороны, с теоретической, к этой проблеме шел Преображенский, поставивший вопрос о накоплении для дальнейшего развития социалистической промышленности.
Именно троцкисты, поставив в широкой партийной дискуссии вопрос о возможности построения социализма в одной стране, оказались вынужденными поставить и другой, связанный с ним вопрос, – возможность эффективного хозяйственного строительства. Сам по себе вопрос о возможности социализма в то время был сильно связан с обсуждением хозяйственного положения. Большая часть партии сомневалась в возможности эффективной хозяйственной политики в СССР, особенно на фоне нэпа, и по-прежнему с надеждой смотрела на помощь развитых стран. Партия придерживалась еще старых взглядов, но, руководимая сталинскими сторонниками, троцкистов уже не поддерживала. Троцкисты, пошедшие дальше, не только сильно сомневались в возможности строительства социализма в одной стране по чисто политическим причинам, но еще и выдвинули такой аргумент – это трудно осуществимо по экономическим причинам и поставили вопрос о том, есть ли у Советской власти средства для такого строительства.
Политически троцкисты не могли дойти до категорического отрицания возможности построения социализма в одной стране. Это было бы, в их понимании, изменой революции. Потому ими был предложен компромиссный вариант. Троцкисты, устами Преображенского, заявили, что средства на развитие промышленности и проведение через нее развития и укрепления социалистического строя, можно взять только путем выкачивания из сельскохозяйственного сектора хозяйства.
Это был самый первый, пока еще только теоретический рецепт проведения социалистической индустриализации. В конце 1924 года, кроме рецепта Преображенского, никаких рецептов еще не было. Это потом только, через несколько месяцев, появились мнения руководителей Наркомфина, рецепты Базарова и Бухарина. Троцкистский рецепт, как оказалось, стал прологом к созданию уже практической программы строительства советской индустрии. Но он стал только прологом, и ничем больше.
Преображенский имел в руководстве ВСНХ своего друга и единомышленника – Пятакова, бывшего заместителем председателя ВСНХ. Осенью и зимой 1924 года Преображенский часто приходил к нему, и они подолгу о чем-то совещались[71]. Валентинов пишет, что после этих долгих бесед Пятаков 25 февраля 1925 года опубликовал в «Торгово-промышленной газете» свою статью по вопросу основного капитала и накоплений, где предложил некие основы практической политики по вопросу восстановления основного капитала промышленности. По его предложению, нужно было создать амортизационный фонд, увеличить производство прибавочной стоимости рабочими, присвоить прибавочный продукт сельского хозяйства, взять займы за рубежом и все это направить в амортизационный фонд[72].
Статья была опубликована и вызвала дискуссию среди работников ВСНХ. Критики этой статьи указали на то, что речь идет уже не столько о восстановлении, сколько о накоплении основного капитала.
Этой публикацией вопрос о накоплениях и основном капитале промышленности был поставлен на широкое обсуждение. В октябре – декабре 1924 года в Главном экономическом управлении ВСНХ и Цугпроме прошли совещания, посвященные основному капиталу, и в которых принимали участие в основном специалисты. Там, на этих заседаниях, после обсуждения сложившегося положения, было выдвинуто два принципиально новых предложения, которые в корне меняли сам вопрос об основном капитале. Первое заключалось в том, что нельзя основной капитал рассматривать вообще, а нужно прилагать его к какой-то конкретной отрасли. То есть нужно ставить вопрос так: плохо или хорошо обстоит дело с основным капиталом, например в металлургии.
Второе предложение заключалось в том, что нужно ставить какие-то конкретные сроки. Представитель Наркомфина А.Б. Штерн, немного времени спустя перешедший в ВСНХ, предложил составить пятилетний план развития промышленности с 1 октября 1925 года по 1 октября 1930 года[73]. Тогда речь о всем народном хозяйстве еще не шла. Предложение касалось только промышленности.
Это были предложения беспартийных специалистов ВСНХ, которые смотрели на дело с чисто практической точки зрения. Идея Преображенского, изложенная устами Пятакова, толкнула специалистов ВСНХ на работу над разработкой вопроса об основном капитале промышленности. Разработанная общими усилиями идея поступила в руководство ВСНХ на обсуждение. Пятаков ее сразу же подхватил и дал ей такую оценку, которая была одновременно директивой:
«Не удовлетворяясь общими формулировками, мы должны ясно определить, какой вид примет наша промышленность через пять лет. Это есть исключительно волевая задача»[74].
Дзержинский же не одобрил этого тезиса. Он заявил, что план развития промышленности должен в первую очередь считаться с финансовыми и материальными возможностями государства, что тут волевой задачей даже и не пахнет и что такие заявления граничат с авантюризмом. План должен соотноситься с темпами развития сельского хозяйства, главного контрагента государственной промышленности на внутреннем рынке. Дзержинский считал, что продукцией крупной промышленности, в первую очередь металлом, нужно снабжать сначала крестьянский рынок, а потом только отрасли промышленности. Однако, раскритиковав по частностям, Дзержинский, несомненно, поддерживал идею в целом как таковую.
Зимние бои с Наркоматом финансов и СТО показали Дзержинскому, что вопрос требует более основательного вмешательства ВСНХ. Предложения Штерна и специалистов ВСНХ ему понравились. Вскоре Дзержинский перетянул Штерна из Наркомата финансов к себе в ВСНХ и поставил перед ним и Пятаковым задачу организовать работу над дальнейшей разработкой этих предложений. 14 января 1925 года в ВСНХ началось создание новой структуры – Особого совещания по восстановлению основного капитала.
