он ждёт и готов пообщаться, а нам добираться, включая пробки на выезде, не меньше трёх часов.
Забравшись прочь от назойливого ветра в просторный нагретый салон, я снял куртку – пусть сохнет и развалился на широком заднем сидении. ЖиЭс, безусловно, очень комфортная машина, хотя сам я больше люблю высокую внедорожную посадку.
Нетерпеливо урчат двести двадцать лошадей под капотом, машина то ускоряется, то плавно оттормаживается. Они и понятно – рабочий день, город всегда стоит по утрам и разогнать мощный автомобиль получится только на загородной трассе. Городские пробки равняют всех, и хозяев дорогих иномарок, и владельцев отечественных ведёрок с болтами. Все стоят и терпеливо ждут очереди проехать.
…
Добрались до Выборга быстро. Джи-пи-эс помог найти нужный нам микрорайон, а вот и та самая панельная девятиэтажка, которую описывал Яков. С парковкой во дворе сложностей не возникло, это не Питер с его тесными двориками и избытком автомобилей не по карману владельцам, набранных в кредит.
Клочок бумаги на раскрашенных в граффити дверях лифта сообщал о ремонте, который, судя по дате, должен был закончиться ещё в прошлом месяце, но как видно, так и не закончился. Я попробовал вызвать кабинку, но лифт действительно не работал и придётся подниматься по лестнице.
Держась двумя руками за шершавые перила, я упрямо лез наверх, останавливаясь на каждом этаже, чтобы отдышаться и немного прийти в себя. Измотанный организм никак не даёт забыть, что ещё пару дней назад я заслуженно занимал место в палате коматозников с весьма серьёзным шансом никогда не вернуться.
«Врёшь, не возьмёшь!»
Цифра восемь на стене обозначила конец моей добровольной экзекуции, и я вывалился с лестницы на площадку этажа, шумно отдышавшись. Потом нашёл номер квартиры Якова и продавил кнопку звонка, разразившегося звонкой трелью за дверью. Почти сразу щёлкнул дверной замок и мне открыли.
– Здравствуйте, молодой человек. Вы, я так полагаю, Андрей? – я кивнул в ответ и протянул руку для пожатия.
Невысокий, подтянутый мужчина в синем спортивном костюме сделал шаг назад, приглашая меня жестом пройти в квартиру. Я не заставил себя ждать.
В прихожей приятно пахло домашней едой, и я непроизвольно сглотнул слюну – со времени завтрака прошло уже несколько часов. Пока я снимал куртку и ботинки, чувствовал, как хозяин квартиры внимательно меня изучает.
– Одевайте тапки и проходите в комнату. У меня есть полчаса, готов ответить на ваши вопросы. Насколько я понял из вашего письма, вы писатель.
– Да, верно, – я одел тапочки, прошёл в зал и сел на предложенный стул. Мужчина устроился в кресле, напротив.
– И о чём она, эта ваша книга? – у моего собеседника был внимательный и острый взгляд.
Я немного сбился, обдумывая ответ на вопрос. Отчего-то я решил, что вопросы задавать здесь буду я и совсем не подготовился к тому, что Яков первым начнёт расспрос, да ещё и о несуществующей книге. Ну что ж, придётся как-то выкручиваться.
– Ну, книга пока только в задумке, самое начало работы, так сказать. Есть отличная идея и я собираю материал.
Я совсем сбился под пристальным взглядом хозяина квартиры и уже тихо добавил:
– Давно хотел её написать, а теперь вот… изучаю различные истории и выясняю обстоятельства… собираю информацию… так сказать.
– Андрей, давайте на чистоту, это сэкономит время и мне, и вам, – Яков бесцеремонно перебил меня, остановив поток неловкого вранья, который я собирался на него вывалить.
– Я не знаю, кто вы и зачем здесь. Но вы ведь не писатель. Я к тому, что никакую книгу вы не пишите. Так ведь? Но беспокоюсь я, молодой человек, не потому, что введён вами в заблуждение. Я никак не могу разобраться в том, что вы за человек. Не могу понять ваши намерения. Откуда вы узнали мой почтовый адрес?
«Ёшки матрёшки. Что-то я совсем не подготовился ко встрече.»
– Друзья помогли найти, – пробурчал я в ответ.
– Допустим. Тогда задам вопрос, на который вам должно будет не сложно ответить, если отвечать честно. Так что же вам, Андрей, на самом деле от меня нужно?
Взгляд Якова стал жёстким, я почувствовал себя под ним неуютно. Даже заёрзал на стуле, как школьник, забывший дома домашку. Любопытно, но меня тянет рассказать ему всё, выложить всю историю в подробностях, не взирая, поверит он мне или нет.
«Стоп! Яков что-то со мной делает и это не моё желание излить душу, это… Ешки-матрёшки! Да это же воздействие!»
У меня на такие манипуляции в «той жизни», именно так я решил называть для себя период после Вторжения, блок стоял, но сейчас сопротивляться несколько сложнее. Сознание бы не потерять. Пожалуй, расскажу Якову небольшую часть моей истории, иначе не получится разговора и полезной для себя информации из собеседника я не вытащу. Так что, как говориться, «колемся», но стараемся не «палить все фишки».
– Хорошо, Яков. Да… вы правы, и я не писатель. И вы не ошиблись, утверждая, что книги я не пишу. Книга была поводом для этой встречи. Прошу простить меня. Извините, что не рассказал вам настоящую причину моего визита, не был уверен, что вы мне поверите.
– Ну вы попробуйте, молодой человек. Поверьте, я в жизни многое повидал и удивить меня будет ой как не просто.
«А вот я попробую.»
– Дело в том, что в конце января мы с женой попали в автокатастрофу, страшную аварию… в общем, выжил я один. Сначала клиническая смерть, потом две недели комы. В сознание я пришёл неделю назад. С тех пор не сплю, совсем.
Я немного преувеличил, рассказывая про неделю без сна, но манипуляция с датами была необходима для достоверности всей моей истории.
– Но дело даже не в этом. Я немного знаком с одним человеком, его история очень похожа на мою, который после перенесённой комы не спит полтора года, понимаете? И у меня есть некоторые основания считать, что нечто подобное ждёт и меня. Случайно прочитал о вас в интернете и решил, что, если ваша история действительно правдива, тоже поискать совета. Найти вас было не просто, но помогли связи.
Видимо, Яков умеет различать ложь в разговоре. В том смысле, что он, как живой детектор лжи, чувствует, когда ему лгут. Я, конечно, немного слукавил, говоря о таком своём знакомом в третьем лице, но ведь я действительно себя знаю. Отлично помню себя, как человека, который не спал полтора года. Вот и мой собеседник, судя по его реакции, поверил этому рассказу. Взгляд остался внимательным, но из него ушла так стальная жёсткость.
– Солнышко! – Яков громко позвал
