кого-то, обернувшись к двери.
На его голос в комнату заглянула симпатичная женщина лет тридцати, с правильными чертами лица и каким-то уставшим взглядом, поздоровалась со мной и вопросительно посмотрела на Якова.
– Оксана, принеси нам чая, пожалуйста. И позвони – отмени встречу. Судя по всему, разговор с молодым человеком нас будет у дольше, чем я планировал, – женщина кивнула и отправилась на кухню.
– Вы ведь от чая не откажетесь? – это было адресовано уже мне.
– С удовольствием выпью. Красивая у вас жена, – не удержался я от комплимента.
– Андрей, как вы думаете, сколько мне лет?
Вот так вопрос. Вспоминаю всё, что вычитал об этом человеке в интернете, но про его возраст в небольшой статье информации точно не было. Хотя, полагаю, угадать будет не так сложно:
– Сорок? Или, может, сорок пять? – всё ещё не понимая, к чему Яков задал этот вопрос, попытался определить я.
– Мне шестьдесят пять лет, молодой человек. А эта красавица – моя дочь.
…
Оксана поставила перед нами поднос с чаем и горкой румяных булочек, улыбнулась мне грустной улыбкой и вышла из комнаты, оставив наедине с Яковом. Тот разлил ароматный напиток по чашкам, пододвинул ко мне мою и начал свой рассказ:
– Всё произошло более двадцати лет назад. Я не справился с управлением мотоциклом на трассе и меня выкинуло с обочины прямо на деревья. Что было дальше, я конечно, не помню – пришёл в себя уже в больничной палате. Как оказалось, я пробыл в коме больше двух месяцев. Потом ещё долго восстанавливался, практически заново начиная ходить. Жена моя, Ольга, царство ей небесное, была тогда ещё жива и не отходила от меня ни на шаг, даже ночевала в палате. Уже в больнице у меня начались проблемы со сном, помню очень меня это выматывало. Хочу спать, но не могу заснуть. Лежу на кровати, таращусь всю ночь в потолок, баранов считаю. И боли головные совсем замучили. Врачи с ног сбивались, пытаясь мне хоть как-то помочь, но всё без толку. Из больницы я вышел только через месяц, никак не хотели отпускать. Не знаю, может препараты помогли, может что-то ещё, но мне действительно стало лучше. Хотя сон так никогда и не вернулся. Ко мне даже специалисты потом приезжали, сомнологи. Что-то замеряли, записывали, датчиками меня всего обвешали. Несколько дней обследовали, но так и уехали, не разобравшись. Феномен, дескать.
Яков внимательно посмотрел на меня:
– А у вашего знакомого, не помню его имени, какая история?
Вот хитрец. Не называл я никакого имени, мне его ещё придумать надо. Я надкусил булочку и стал, не торопясь, её пережёвывать, выигрывая время.
Действительно, великолепная выпечка, настолько вкусными могут быть только домашние булочки, испечённые по какому-нибудь семейному рецепту, полученному ещё от мамы, которая получила его от бабушки – в магазине такие ни за какие деньги не купишь. Я отхлебнул из чашки, а Яков продолжал выжидательно смотреть на меня.
Ладно, пусть будет… Андрей, а то подлог с именем мой собеседник почувствует сразу.
– Верно, Яков. У Андрея, мы с ним тёзки, было всё весьма похожее на вашу историю. Страшная авария, клиническая смерть и кома. А после он перестал спать на полтора года. А ваш внешний вид… ну, я имею ввиду ваше физическое состояние. Это может быть как-то связано с тем, что вы пережили?
Яков допил свой чай, поставил чашку на стол, наклонился в мою сторону и внимательно посмотрел мне в глаза:
– Андрей, вы ведь знаете об этом больше, чем рассказываете. Верно? Я вижу, что вы говорите правду, при этом у меня странное ощущение, что меня водят за нос. Это, конечно, неприятно. Но мне любопытно, и я готов быть откровенным за соответствующие шаги с вашей стороны. А отвечая на ваш вопрос – да, считаю, что связано. Других объяснений, молодой человек, почему я в свои шестьдесят с хвостиком выгляжу на тот возраст, что вы мне дали, у меня нет. Конечно, я веду здоровый образ жизни, регулярно занимаюсь спортом, но, знаете, у меня нет знакомых, которые в моём возрасте способны отжаться от пола двести раз. Или пробежать десяток километров, не запыхавшись. Я вот могу.
Я задумался. То, что происходит с Яковом, в целом очень похоже на то, как менялся человек после избавления от блокировки дара. Заметное повышение выносливости и физической силы. Конечно, двадцати лет наблюдений у нас тогда не было, а за полтора года понять, насколько изменения могут коснуться продолжительности жизни невозможно. Но, получается, кроме всех преимуществ, которые достаются человеку и известны мне, есть ещё и увеличение срока жизни. Весьма неплохой расклад получается. Если бы не Твари.
– Яков, а что вы скажете… на счёт чего-то не совсем обычного в ваших умениях? Андрей демонстрировал мне свои очень специфические, весьма уникальные возможности. Может у вас тоже появились какие-то новые способности? – проговорил я и внимательно посмотрел собеседнику в глаза.
Пусть понимает, как хочет. Не думаю, что ошибаюсь, считая, что Яков действительно кое-что умеет. Он явно считывает мои эмоции и даже пытается на меня влиять. Хотя, возможно, сам это не осознаёт. Я навыки, связанные с управлением людьми, сознательно не развивал. Человек с даром способен быстро понять направленное на него воздействие и от него закрыться.
Но воздействовать на человека, у которого дара нет, не сложно. Помню, как спасал Маришку от сектантов, которые девчонку, как жертву, хотели Твари отдать, которую они, то ли за бога, то ли за демона считали и, как оказалось, периодически подкармливали людьми, которых отлавливали в городе. На меня тогда на парковке человек двадцать насело, думал, хана и остаётся только жизнь подороже продать, унести с собой как можно больше этих уродов. Разозлили они меня сильно. Не знаю, что конкретно я сделал и что они все в итоге увидели, но со страха взрослые мужики мочили штаны и с выпученными от ужаса глазами, дико вопя, ломились прямо на улицу. Некоторые даже оружие побросали, которым минуту назад весьма воинственно в меня тыкали.
Это потом я узнал, от людей на базе, что смог воздействием транслировать сектантам какие-то видения. Судя по их реакции, не самые весёлые. Подобный тип воздействия применяют всё те же слоны, которые вокруг себя такую ауру страха держат, то бежать от них хочется, не разбирая дороги, лишь бы подальше.
Яков выпрямился в кресле, скрестил руки на груди, взгляд его опять приобрёл жёсткость и опасный стальной блеск:
– Андрей, а расскажите побольше о вашем знакомом. Кто он? Чем занимается?
