Вдобавок ее мучали мысли о предстоящей встрече с мастером воспоминаний. В Милрадии не было ни магов, ни провидцев, ни тех, кто умел читать мысли или сны, но были специально обученные мастера, которые умели использовать таинственные кристаллы. И никто толком не мог объяснить, как это работало. Больно ли это? Долго ли? Лишь Мелена улыбалась, похлопывала по плечу и ласково говорила:
— Не переживай, тебе понравится.
От ее улыбки каждый раз становилось дурно.
Благодаря своей неприметности, Ким почти беспрепятственно перемещалась по дворцу. Ее «хозяйка» Кассандра была так занята своими украшениями и собаками, что вспоминала о ее существовании, только когда нужно было что-то убрать или принести, при этом постоянно забывала зачем и куда отправила свою временную помощницу.
Ким этим бессовестно пользовалась. Если ее останавливали стражники, девушка придумывала себе несуществующее задание от Кассандры, и ей верили. Она шла дальше, продолжая искать… Что-то очень важное. На сердце было неспокойно. Тянуло, щемило, заставляя даже по ночам просыпаться с тихим испуганным стоном.
На третий день она удачно подошла к распахнутым воротам. Вокруг ни души, можно было юркнуть наружу, затеряться среди узких городских улочек и под покровом ночи уйти из Асоллы. Но не смогла. Ноги будто примерзли к земле, и где-то под сердцем стало нестерпимо больно.
…В тот день Ким вернулась обратно. Притихшая, испуганная, непонимающая. Она не спала всю ночь, все думала о своих ощущениях и под утро смогла убедить себя в том, что все дело в Лиссе. Да-да, только в ней.
К полудню ей удалось отвязаться от Кассандры. Для этого пришлось в очередной раз наводить порядок в свинарнике, которую та называла спальней, и выгуливать противных собак. К счастью, они быстро поняли, что тявкай-не тявкай, а с Ким их капризы не пройдут. Поэтому гуляли быстро и по делу, а потом сами бежали, неуклюже перебирая кривыми лапами, под крылышко к своей хозяйке. И тут же становились смелыми и громкими.
Получив распоряжение, принести новую перину, Ким покладисто поклонилась и выскочила в коридор.
Ни за какой периной она идти не собиралась. Кассандра все равно забудет об этом через пару минут, а вот пройтись до конюшен и найти Лиссу — это было важно. Ким однажды видела ее мельком, в общем загоне, но тогда не удалось подойти ближе, потому что появилась Мелена.
Теперь она собиралась это исправить. Заранее стащила лакомства, которыми хозяйка кормила собак, припрятала их в укромном уголке…
— Это же девчонка из Долины, — высокий молодой человек так внезапно преградил ей путь, что она с размаху влетела ему в грудь. — та самая, которую Мелена велела не трогать.
— Плевать я хотел на Мелену, — второй парень был немного пониже, но зато более широкий в плечах.
Оба они были богато одеты: расшитые золотыми нитями бархатные кафтаны, темные брюки, начищенные до блеска сапоги. У высокого были светлые волосы и голубые, как небо глаза. Он был красивым, и прекрасно это знал — в каждом его жесте сквозило самолюбование. Второй, брюнет, отнюдь не отличался красотой, зато вел себя так, будто ему принадлежал весь мир. Возможно, так и было, потому что на его пальце Ким заметила золотую печатку с гербом Асоллы, выдающую принадлежность к правящей семье.
Он бесцеремонно схватил ее за плечо, но позволив улизнуть:
— Стоять!
— Эй, полегче. Эта стерва с плеткой, сказала, что высечет любого, кто посмеет сунуться…
— Я же сказал, плевать мне на нее! — подтолкнул Ким к стене, окончательно отрезав путь к отступлению, — что ты умеешь, магичка?
Последнее слово было наполнено брезгливостью.
— Могу лечить…
— О-о-о, — тут же встрял блондин, — я сегодня как раз палец дверью придавил. Подлатай.
Он сунул ей под нос руку, такую гладкую и ухоженную, что любая барышня могла бы позавидовать.
— Это так не работает, — отстранилась Ким.
— Бездарность, — пренебрежительно выплюнул брюнет, — там в долине вечно собирают всякое отребье.
Она вспыхнула.
— Раз не может лечить, то может найдем ей другое применение? Вроде хорошенькая. Тощая правда, — высокий нагло схватил ее за подбородок и заставил повернуть голову из стороны в сторону, — зато глаза зеленые, как у кошки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Хочешь мараться — пожалуйста. Без меня…
Ким не сдержалась. Пнула того, кто был ближе, и воспользовавшись тем, что один скрючился от боли, а второй растерянно отрыл рот, бросилась бежать.
— Стоять! — прогремело ей в след.
Как бы не так! Ким неслась вперед, не разбирая дороги. Проскочила один коридор, завернула во второй, потом по лестнице на третий этаж. Шаги преследователей звучали все громче, их голоса — все злее.
Надо прятаться!
Она заскочила в какую-то комнату и захлопнула за собой дверь за мгновение до того, как они вылетели из-за угла.
— Куда подевалась эта мерзавка?! — истошно вопил избитый блондин.
— Найдем. Не могла она далеко убежать.
Ким заметалась по комнате, ища место, где можно притаиться. Как назло, ни единого укромного местечка! Разве, что тяжелые шторы у окна…
Она юркнула туда, запуталась в складках пыльной портьеры, пару раз чихнула, неуклюже наступила на свой собственный подол и начала падать. В попытке удержать равновесие схватилась за крючок для подхвата, дернула его…и провалилась в узкую потайную нишу. Маленькая дверь плавно встала на место, закрыв убежище от посторонних глаз.
Ким притихла и старалась даже не дышать, прислушиваясь к тому, что происходило за пределами укрытия. В комнате ярились преследователи, упустившие беспомощную добычу, а с другой стороны из-за стены раздавались чьи-то голоса.
Ей стало любопытно кто там, поэтому она смело шагнула вперед и приникла глазом к узкому, едва заметному просвету.
По ту сторону стены оказался кабинет. С большим деревянным столом, стеллажами, уставленными книгами, картинами на стенах. Но не это заставило ее сердце биться в два раза сильнее.
За столом, опираясь на него локтями, сидел правитель, позади него Мелена неспешно постукивала рукоятью плети по своей ладони, а перед ними на коленях стоял Хасс…
* * *
Его удерживали на месте цепи, толщиной с запястье взрослого мужчины. Одним концом они крепились к массивным крюкам на полу, а другим — к кольцам на тяжелом стальном ошейнике и колодках, сковывающих руки за спиной.
Он был полностью обездвижен и едва мог шевелить головой. Но несмотря на это, его боялись. Страх, который они так отчаянно пытались скрыть, витал в воздухе. Даже в своем укрытии Ким чувствовала его, как и едва сдерживаемую ярость кхассера.
А еще она не могла не заметить, насколько он истощен. Бледный, похудевший. С синими подтеками на лице, и набухшими рубцами, выглядывающими из-под ворота грязной, местами порванной рубахи.
О, Трехликая, его что…били? Пытали?
Увидев, что оковы и ошейник натерли кожу настолько, что из-под них сочились капли крови, Ким схватилась за стену.
Да как же так…
— …Когда же вы, наконец, перестанете лезть на наши земли? — король не мог сдержать гнев. Его некрасивый большой рот кривился, а дряблые щеки подрагивали от возмущения.
— Ваши земли? — жестко перепросил Хасс, — Ты сам-то в это веришь? Или вашу историю перекроили настолько, что вы уже и не помните, как было на самом деле?
— А как было? Семеро самых наглых и пронырливых нашли способ получить зверя. И вместо того, чтобы рассказать Совету, как это сделать, оставили такую возможность только для себя и для избранных!
— Сделай они это и начался бы хаос. Справиться и обуздать норкинта могли не все. Многие погибли, пытаясь это сделать. Другие теряли разум, прежде чем удалось соединиться полностью…
— Зато тем, кто это смог, хорошо жилось? Не так ли? Сила, власть, возможности, — глаза Вейлора алчно блеснули, — в их распоряжении было все! Все блага Милрадии! Им приносили все на блюдечке. Лучшие земли, замки, женщины. Золота, сколько захочешь…
