— Как все ужасно! Клод, вы верите, что это был сэр Ротли?
— Нет, не верю, — неожиданно ответил он. — Во-первых, если бы все произошло так, как считает Ралф, то тетя Фелиция не могла бы стать вашей матерью. Во-вторых, графиня ничего бы не стала делать для внебрачного ребенка дяди Ротли. Гм, все не так просто, как я думал. То, что вы мне рассказали, навело меня на мысль, что ваш отец не дядя Ротли и что тетя Фелиция не была вашей матерью. Не знаю, что и думать!
— А ваша тетя Сильвия не может быть моей матерью? — неожиданно спросила Китти.
— Черт возьми! Я об этом не подумал!
— Увидев меня, она так разволновалась, что ей даже стало дурно. Наверное, потому, что я се дочь.
Но Клод покачал головой.
— Нет, Китти. У нее тогда было уже двое детей: старший Ралф и Джордж — мой ровесник. Если бы она и изменила мужу, то сделала бы вид, что это его ребенок, а тогда зачем ей было отдавать свою дочь этим Меррикам?
— То же самое можно сказать и о вашей матери! — следуя его логике, сказала Китти.
Клод вздрогнул так, что вино из его бокала выплеснулось на пол.
— Графиня?! Как вам такое могло прийти в голову? Это сделало бы наш брак невозможным!
Китти испуганно взглянула на Клода.
— О, неужели мы брат и сестра? Боже мой! Клод, вы уверены, что это не так?
— Разумеется, уверен! В конце концов... — Он вдруг замолчал и стал вытирать салфеткой руку, облитую вином.
— Вот видите! Вы не можете наверняка утверждать, что это не так! — воскликнула Китти, вскочив со стула. — Мы не едем в Гретну.
— Мэри!
— Что значит «Мэри»? — переспросила Китти.
Мэри, моя сестра. Ей двадцать один год. Значит, графиня была в положении, когда вас зачали. Она тоже не могла быть вашей матерью.
Китти быстро подсчитала в уме и пришла к выводу, что Клод прав. Она тяжело осела на стул и обхватила голову руками.
— Я чувствую себя совершенно разбитой.
— Неудивительно.
— У меня нет больше сил обсуждать мое прошлое. Я пойду спать.
— Прекрасное решение. Я последую вашему примеру, так как утром надо рано встать. Я хотел бы завтра оказаться в Ньюарке, тогда половина пути будет позади.
Китти одолевали противоречивые чувства: с одной стороны, она валилась с ног от усталости и, казалось, дай ей волю, проспала бы всю неделю, с другой стороны, обсуждение семейных тайн так разволновало ее, что она не могла заснуть.
Китти нашла другое объяснение: она происходила от дальних родственников, о которых все по тем или иным причинам просто забыли. Надо расспросить Клода о его бесчисленных кузинах и кузенах в других уголках страны. Может, ее поразительное сходство с Кейт просто случайность?
Нет, подобные рассуждения заведут их в тупик. Искать разгадку ее происхождения надо в Лондоне, отталкиваясь от ее сходства с Кейт, хотя это и порождает довольно щекотливые вопросы. Это главный аргумент в пользу догадки, что ее отец — покойный барон Ротли. Разве не служит доказательством тот факт, что леди Ротли, то есть тетя Сильвия, так бурно отреагировала на ее появление в своем доме? Определенно служит! Кто же тогда ее мать? Шантажистка?
Чувство вины и отчаяния охватило Китти, и если она и спала, то сон был неглубоким и тревожным.
Когда она наконец крепко заснула, ей сквозь сон показалось, что ее трясут за плечо. Китти в ужасе открыла глаза — это была горничная, которую прислали ее разбудить.
— Что? Что случилось? — еще не совсем проснувшись, запричитала Китти сонным голосом.
— Пора вставать, мисс. Его сиятельство ждет вас. Ему не терпится отправиться в дорогу.
Китти села на постели, голова у нее шла кругом.
— Лорд Дивиник? Он уже собрался в дорогу? Интересно, который час?
— Одиннадцатый, мисс. — Девушка показала на столик, на котором стояли тазик и кувшин. — Я принесла горячей воды. Вам больше ничего не нужно?
Китти покачала головой, откинула одеяло и встала с постели.
— Ничего... Нет, постойте! Вы можете передать его сиятельству, что скоро я буду готова.
Девушка сделала реверанс и ушла. Китти с трудом дошла до умывального столика и налила в тазик воду. Затем сняла ночную рубашку и кое-как умылась, стараясь наконец проснуться. Вчера вечером она вынула чистое белье из саквояжа или нет? Нет, не вынула! Китти лихорадочно вспоминала, что она купила, а что забыла. Она ничего не могла найти, торопливо роясь в саквояже, перебирая только что купленные вещи.
Наконец ей удалось найти то, что она искала. Надевая белье, она путалась в кружевах и ленточках, от волнения у нее дрожали пальцы, по щекам текли слезы и капали на новое белье. Наконец она надела вчерашнее платье из одноцветного муслина. Тут раздался стук в дверь — это снова пришла служанка.
— Его светлость велел передать, чтобы вы сейчас же спускались вниз.
Китти удивленно на нее посмотрела.
— Что значит «сейчас же»?! Это невозможно! Мне еще надо собрать вещи и сложить их в саквояж! Передайте его светлости, что еще немного, и я буду готова.
Дрожащими руками Китти поставила саквояж на кровать. Она кипела от негодования. Девушка сделала реверанс и направилась к двери.
— Постойте! Просто скажите, что я уже спускаюсь.
Служанка поклонилась и ушла. Не успела за ней закрыться дверь, как Китти пожалела, что попросила служанку заменить одно сообщение на другое. В самом деле, Клод с ней совершенно не считается! Вчера он заставил ее ждать, пока он, не торопясь, встанет, не спеша умоется, потом оденется и появится в двенадцатом часу дня! Сегодня же он встал ни свет ни заря и велел разбудить ее!
Она металась по комнате, собирая вещи и швыряя их в открытый саквояж, жалея, что не может швырнуть их в лицо его светлости.
Оставив саквояж в комнате, Китти схватила плащ и шляпу и быстро спустилась вниз. Открыв дверь гостиной, она увидела Клода, ходившего из угла в угол с карманными часами в руке.
— Наконец-то! Чего вы так долго копались? Вам следовало собраться уже два часа назад! Где ваш саквояж? — раздраженно спросил он, выхватив у нее плащ и шляпку и швырнув их на стул.
— Наверху, — ответила она, с грустью наблюдая, как ее плащ соскользнул со стула на пол, а шляпка закатилась под стол.
Клод молча прошел мимо Китти и, приоткрыв дверь, позвал слугу. Она бросилась к стулу, чтобы повесить плащ на спинку, а потом подняла с пола свою новую шляпку. Китти слышала, как Клод велел кому-то взять саквояж и отнести его в экипаж. Затем он вернулся и, обведя голубыми глазами гостиную, остановил свой взгляд на Китти.
— Положите шляпу и садитесь, — сказал он, направляясь к столу и выдвигая стул. — Что будете есть? Предупреждаю, я вас ждать не буду, так что выберите себе чего-нибудь попроще.
