С этими словами он быстро пошел к трактиру, ни разу не оглянувшись на Китти, которая едва поспевала за ним.
Когда Китти, тяжело дыша, догнала Клода, он уже договорился с хозяином трактира. Пришедшая вскоре жена трактирщика проводила ее наверх в опрятную комнату. Китти с удовольствием умылась и стала искать щетку для волос, которые «поседели» от дорожной пыли, и ей пришлось повозиться, чтобы привести их в порядок. Только она стянула лентой свои темные локоны, как в дверь постучала служанка, пришедшая звать Китти на ужин.
Спустившись вниз, она попала в хорошо освещенную гостиную. В камине горел огонь, и, несмотря на холодный вечер, в комнате было довольно тепло. Стоявший в центре стол был накрыт на двоих, и Клод был занят тем, что обсуждал с хозяином трактира качество вин в винном погребе и никак не мог выбрать, какое вино ему заказать. Его сиятельство снял дорожный жакет и шляпу и причесал короткие светлые волосы, но переодеваться не стал, сменив только шейный платок.
— Вот я все думаю, — задумчиво проговорил он, когда ушел официант, который принес им пирог и фрикасе из курицы.
— О чем? — настороженно спросила Китти.
— Как вы впишетесь в нашу семью.
Вот оно что! Оказывается, он думал о ней!
— Ну, и что вы решили, сэр?
— Я попытался в этом разобраться. Но сначала хочу рассказать вам, кто кому кем приходится, прежде чем вы встретитесь с ними.
Китти не возражала.
— Может, лучше сказать, мы встретимся с ними?
— Именно, — сказал он, подцепив на вилку огромный кусок пирога. — Большинство моих родственников лето проводят в Брайтвилле. У Ротли там дом, а восточнее находится наше поместье «Приор», которое графиня выбрала для летнего отдыха.
Китти молча слушала.
— Мое имение находится в Шиллингфорде, а это совсем рядом с Брайтвиллом... Я не могу скрыться ни от графини, ни от остальных членов семьи, когда приезжаю туда.
— Семья большая? спросила Китти.
Клод налег на фрикасе.
— Со стороны отца у меня кузины Чеддон, один дядя и три тети. Слава богу, я их редко вижу.
— А с материнской стороны?
— Вот тут мы должны быть предельно внимательны, — задумчиво проговорил Клод, налив в свой бокал вина. — Кейт вы видели, как и тетю Сильвию, самую младшую из сестер Ридздейл, а графиня — старшая из них. Все три сестры дочери герцога.
— Расскажите о вашей сестре.
— О сестре? Да у меня их три! Старшая Кэт замужем за Уилкхэвеном. Затем идет Мэри, которая уехала к мужу на север Англии. Кстати, ее муж намного ее старше, но графиню это нисколько не смутило: муж Мэри происходит из древнего аристократического рода, и этого было достаточно. Кажется, графиня теперь наседает на Барбару, сватая ее за парня, который сестре не нравится, зато нравится графине. Бэбс у нас самая младшая. Ей всего семнадцать лет.
— А братьев у вас нет?
Клод покачал головой и запил еду вином.
— Нет. Из-за этого графиня и настаивает на моей женитьбе.
Китти молча ела. Она вдруг подумала, что на нее будет возложена почетная задача произвести на свет наследника графов Блейкмеров. Раньше она об этом просто не задумывалась, но сейчас эта мысль так потрясла ее, что еда показалась ей безвкусной, как трава. Китти отложила вилку и потянулась дрожащей рукой за кувшином с водой.
— Это, надеюсь, все? Их так много, что я и половины не смогла запомнить!
Клод рассмеялся.
— Запомните! Будете с ними встречаться, и запомните! Но это еще не все мои родственники.
— Еще не все?! — воскликнула Китти, глядя на Клода круглыми от удивления глазами.
— Есть еще Хевершемы. Собственно говоря, из них только Гарри наш родственник, так как он сын моей тети Фелиции. Я ее плохо помню, она умерла, когда я учился в Итоне. Моя дядя Хевершем снова женился, и у него есть сын, но членами нашей семьи мы их не считаем. К счастью, они уехали в Беркшир.
Насторожившись, Китти задумалась.
— Вы упомянули еще одну вашу тетушку. Как ее звали?
— Фелиция. Это средняя сестра графини, леди Фелиция Ридздейл.
— Ах, да! Сестра вашей матери!
— Как и тетя Сильвия. У моей бабушки было много детей, но выжили только эти трое. Старшая Лидия — моя мать, потом Фелиция и за ней — Сильвия, как вы уже знаете, мать Кейт. Только три девочки. Когда дедушка умер, титул герцога перешел к другой ветви этого древнейшего аристократического рода, а бабушке пришлось переехать в Бакстон. Мою бабушку зовут Кэтрин, вот почему все старшие девочки в нашей семье получили при крещении...
Он вдруг запнулся, и Китти, охваченная тревожным предчувствием, не сводила глаз с Клода.
— Что?! — шепотом, едва дыша, спросила она.
Клод впился в нее взглядом, словно хотел найти хоть что-нибудь, что подтверждало бы его догадку.
— Не может быть, — медленно произнес он. — Это не укладывается в голове! — воскликнул он и тряхнул головой, словно хотел избавиться от наваждения. — Нет, это невероятно! Но вы сказали, что женщина, навещавшая вас, была... леди. И вы так похожи на Кейт!
Китти сгорала от нетерпения, слушая бессвязные рассуждения Клода.
— Клод, вы о чем-то догадались? Расскажите мне, умоляю вас!
— Слушайте! У герцогини Кэтрин Литтон, моей бабушки, было три дочери: Лидия, Фелиция и Сильвия. Теперь рассмотрим следующее поколение. Есть Кэтрин — дочь Сильвии, еще одна Кэтрин — дочь Лидии, и есть вы, тоже Кэтрин! Это не может быть простым совпадением!
Потребовалось несколько минут, чтобы до Китти дошли его слова. Она не сводила глаз с Клода, и перед ее мысленным взором возникла неизвестная леди, приезжавшая навестить одинокую маленькую девочку.
Глава пятая
О, это было, было! Из всего, что Китти помнила о своем раннем детстве, только воспоминания о неизвестной леди приносили ей подлинную радость. Но почему ее прятали в охотничьем домике, у чужих людей? Эта Фелиция была не замужем? Китти никак не могла вспомнить еще одно имя, которое упомянул Клод.
— Я всегда считала, что я плод несчастной любви благородной замужней леди и не менее благородного джентльмена. Если в самом деле моей матерью была ваша тетя, тогда кто был тот джентльмен, которого я видела всего один раз, когда в охотничьем домике не было посторонних?
Клод задумчиво потягивал вино, глядя куда-то вдаль, но, услышав ее вопрос, тут же поставил стакан.
— Как предположил мой кузен Ралф, вполне вероятно, что вы внебрачная дочь моего дяди Ротли. Но о том, кто была ваша мать, у Ралфа своя точка зрения.
— Как все ужасно! Клод, вы верите, что это был сэр Ротли?
— Нет, не верю, — неожиданно ответил он. — Во-первых, если бы все произошло так, как считает Ралф, то тетя Фелиция не могла бы стать вашей матерью. Во-вторых, графиня ничего бы не стала делать для внебрачного ребенка дяди Ротли. Гм, все не так просто, как я думал. То, что вы мне рассказали, навело меня на мысль, что ваш отец не дядя Ротли и что тетя Фелиция не была вашей матерью. Не знаю, что и думать!
