Клода ничто здесь не радовало. По его мнению, на балу было слишком много его родственников. Он ответил своей младшей сестре с искренним сочувствием:
— Не бойся, что со дня на день тебя выдадут замуж. Ведь тебе только семнадцать! К тому же она будет подбирать тебе парня с большими возможностями, чем у младшего сына леди Чейл. И советую тебе, моя дорогая, никогда не забывать, что ты не только дочь графа, но и внучка герцога!
— Некоторые члены нашей семьи об этом нисколько не заботятся, — недовольно заметила Кейт.
— Нет, мама заботится, только она предупредила, что сейчас нет подходящих богатых наследников и она решила присмотреться к младшему сыну леди Чейл, так как у него хорошие виды на будущее.
— Раз ты не хочешь выходить за него замуж, то стой на своем, Бэбс, как бы ни изводила тебя графиня, сказала Кейт и быстро добавила: — Будь добра, оставь нас с Клодом одних. Мне надо срочно кое-что с ним обсудить.
— Хорошо вам говорить! — ответила Барбара довольно резким тоном. — Я набралась храбрости и попросила кузена Ралфа попробовать отговорить ее.
— Тише! Она вышла из зала! — наклонившись к Клоду, сказала Кейт.
Юная леди Барбара тут же отошла от них и, пройдя мимо стаек гостей, направилась в гостиную.
— Она нас увидела, — понизив голос, сказала Кейт. Она идет сюда.
Сожалея, что не может последовать примеру своей сестры, Клод обернулся.
На этот раз графиня, как сразу угадал Клод, была настроена миролюбиво. Она явилась на бал в великолепном одеянии: в открытом платье из муслина в белую и синюю полоску, с поясом в виде широкого кушака, концы которого свисали сзади до самого пола, голову графини венчал тюрбан с плюмажем. Тонкие губы, которые всегда, сколько помнит Клод, были недовольно поджаты, теперь изображали что-то вроде улыбки.
— Ну, как, дети? — Прекрасно поставленный голос лишний раз подтвердил благородное происхождение графини. — Мне приятно видеть, с какой радостью вы воркуете. Моя дорогая Кэтрин, надеюсь, вы оставили хотя бы один танец для Клода?
— И у меня, и у Клода все танцы уже заняты, — ответила Кейт.
— Ничего глупее нельзя было придумать, — с обиженным видом проговорила графиня. Несмотря на улыбку, глаза ее глядели холодно и настороженно. — Сейчас я промолчу, хотя для меня это стало полной неожиданностью!
— Вы абсолютно правы, мэм, сказал Клод с едва заметной издевкой. — И в самом деле, место и время для споров совершенно неподходящие. Хотя скоро у меня появится возможность развеять беспокойство вашей светлости по этому поводу, — добавил он елейным тоном.
Леди Блейкмер удивленно взглянула на него, и Клод с удовлетворением заметил, как в серых и холодных, как море в ненастную погоду, глазах графини появилось растерянное выражение. Правда, оно быстро исчезло, и в следующее мгновение к графине вернулось самообладание.
— Не вздумайте меня обманывать, Дивиник, — проговорила она ледяным тоном.
— Не понимаю, что вы имеете в виду, мэм?
— Вижу, вы продолжаете упорствовать!
— Это вы о женитьбе? Мне хотелось бы еще немного подумать.
— Думайте, Дивиник, но смотрите не ошибитесь! У меня больше способов воздействовать на вас, чем вы думаете!
— Вы забыли, мэм, — с трудом сдерживая гнев, заметил Клод, — что я не хуже других знаю ваши способы.
Сказав это и не обращая внимания на просьбу кузины сопровождать ее, он поклонился и быстро ушел. Пройдя всю галерею, он влетел в гостиную, возмущенный до предела, не понимая, куда и зачем идет. Вдруг он вспомнил свой план, и у него поднялось настроение. Он ей такое устроит! И она будет бессильна что-либо изменить.
Схватив бокал с подноса, принесенного официантом, Клод залпом осушил его. Само Провидение ниспослало ему Китти, вручив грозное оружие в борьбе с его самым заклятым врагом. Он ничего бы лучше не придумал, сколько бы ни ломал голову, как отомстить графине. Жаль, что он ничего не знал о скандале, из-за которого Китти оказалась в приюте. Но это не столь важно. Достаточно того, что тетя Сильвия все знает. Его разбирало любопытство.
— Мечтаешь, дружище? — прервал его размышления знакомый голос. — Над чем ты так задумался, что я зову, зову тебя, а ты не откликаешься?
Клод поднял голову и увидел джентльмена лет тридцати от роду с повадками завзятого ловеласа, облаченного в черный шелковый костюм и ярко-красный жилет. Сходство барона Ротли с его сестрой Кейт было поразительное — те же живые карие глаза, те же густые темные волосы, искусно причесанные так, что казалось, будто их растрепал легкий весенний ветерок. До сегодняшнего вечера Клод принимал это сходство как само собой разумеющееся, но сейчас его поразило открытие, что Ралф Ротли больше напоминал никому не известную Кэтрин Меррик, а не свою родную сестру Кейт!
— Черт возьми! — невольно вырвалось у Клода. — Знаешь...
Он оборвал себя на полуслове, вдруг вспомнив, что о Китти надо помалкивать. Не могла тетя Сильвия рассказать о ней старшему сыну? Нет, не похоже, решил Клод.
— Ну, если ты будешь говорить загадками, то я лучше пойду, — сказал Ралф.
— Нет, нет, не уходи, — попросил его Клод, чувствуя потребность выговориться. — Сказать по правде, на душе у меня кошки скребут, — признался он.
Ралф сочувственно ухмыльнулся.
— Я так и думал. Видно, тому виной тетя Лидия?
— Ралф, если бы ты знал, как мне все это осточертело! Вот так бы взял и убил ее! Бедный отец, как он только терпит ее в течение стольких лет!
— Избегая ссор и не подпуская жену на пушечный выстрел, — ответил кузен. — Разве у кого-нибудь повернется язык осудить его за это?
— Во всяком случае, не у меня.
Он мог только мечтать последовать примеру своего отца. Лорда Блейкмера одни считали человеком слабовольным, другие — благоразумным. Рано поняв, что они с женой не подходят друг другу, он устранился от дел и большую часть времени проводил, как любила говорить его жена, в гончарной мастерской, а на самом деле — среди своей коллекции старинной керамики.
Женившись, он стал чаще уезжать из дома, но Клода волновало не столько отсутствие отца, сколько его возвращение домой с различными находками: от старинных монет до разбитых старинных горшков, которые вызывали бурное возмущение жены, называвшей археологические находки мужа старым хламом. Клод хорошо помнил счастливые часы, проведенные в детстве с отцом, когда тот рассказывал ему о своих путешествиях.
— Мне кажется, что тебе надо жениться на Кейт и зажить своим домом, — сказал Ралф. — Только так ты избавишься от нападок тети Лидии.
— Я не женюсь на Кейт, так как она тоже этого не хочет. — Клод пристально посмотрел на Ралфа. — С чего это ты встал на сторону моей матери, хотел бы я знать?
