Шейх приближался, сверля ее холодным и властным взглядом. Тэмпл начала терять уверенность в себе, как случалось всегда в его присутствии. Шариф положил руку на плечо служанки и приветливо сказал ей что-то. Рикия тотчас же отдала повелителю одежду, которую держала в руках, и скрылась.
Некоторое время Шариф молчал. Убедившись, что служанка вышла, он подошел к пленнице и встал прямо напротив нее. Чтобы видеть его лицо, Тэмпл приходилось задирать голову. Шейх был прекрасно сложен. Широкие плечи, узкая талия и длинные мускулистые ноги понравились бы любой женщине. Вся его красота, сила, великолепие, власть заставляли ее чувствовать себя несчастной и униженной.
Неравенство их положения усугублялось еще и тем, что он был полностью одет, а она совершенно обнажена, если не считать простыни, обернутой вокруг тела. Наконец шейх заговорил, и Тэмпл вспыхнула.
— Никогда, — монотонно и властно сказал он, — не обращайтесь так с Рикией.
Этого Тэмпл не ожидала услышать.
— Рикия больше, чем прислуга, она друг, — с угрозой в голосе сказал Шариф. — Она не понимает грубости дурно воспитанных, испорченных американок. Я не позволю вам оскорблять ее чувства.
Тэмпл открыла было рот, чтобы выплеснуть на шейха поток недовольства, но выражение его глаз остановило ее.
Он подошел к ней совсем близко. Тэмпл сделала шаг назад, но он успел ухватить за узел простыни, завязанный на ее груди.
— Опустите руки, — распорядился шейх.
— Никогда, — ответила Тэмпл.
— Сейчас же, — гипнотизируя ее взглядом, потребовал шейх.
Презирая себя за покорность, боясь этого проклятого бедуина, Тэмпл повиновалась.
Если ему вздумается потянуть за узел, то она предстанет перед ним совершенно обнаженной. Но шейху не нужны были легкие победы. Ухмыльнувшись, он протянул девушке платье, белье и тапочки.
— Это новые вещи. Они были куплены специально для вас. Никто никогда их не носил. Берите, они ваши. — Тэмпл стояла, не шелохнувшись. — Выбор за вами, Тэмпл. Или наденете это платье, или будете ходить голой. Мне все равно.
Тэмпл почувствовала, что узел простыни слабеет, и поспешно согласилась.
— Я буду носить это.
— Мудрое решение, — иронично заметил шейх, развернулся и вышел из комнаты.
Тэмпл судорожно принялась надевать на себя новые одежды, но в это время в комнату неожиданно вернулся Шариф.
— В здешних условиях чистота — это не прихоть, а необходимость… — Он сделал паузу и обежал взглядом все тело Тэмпл. — Или вы будете принимать ванну сами… или мне придется выкупать вас.
Глава 11
Приближался полдень. Тэмпл чувствовала себя совершенно потерянной. Элегантное желтое платье, шелковое белье, отделанное кружевами, вышитые золотом голубые бархатные тапочки — все было не просто новым, а точно соответствовало ее размеру. Казалось, они действительно были куплены специально для нее человеком, который знал о ней все.
Но разве это возможно? Во-первых, откуда арабскому шейху знать, что носят женщины в Европе? И откуда он может знать, какого размера вещи она носит?
Но, с другой стороны, где этот шейх научился говорить по-английски бегло и без всякого акцента? Возможно, у своего слуги Тариза. Но где тогда Тариз выучился языку?
Теряясь в догадках, Тэмпл провела рукой по платью. Тот, кто его выбрал, обладал изысканным вкусом.
После утренней ванны Тэмпл чувствовала себя превосходно и, надев на себя желтое платье с вырезом и короткими рукавами, отважилась выйти из спальни в так называемую гостиную. Никого. И слава Богу!
Гадая, куда подевался шейх, Тэмпл понадеялась, что он не вернется до вечера. Ей вовсе не хотелось проводить с этим человеком день за днем в его роскошной золотой клетке. Она припомнила его утреннее прикосновение и повела плечом. Чтобы вознаградить себя за перенесенное унижение, Тэмпл представила себе, как он с непокрытой головой жарится под полуденным солнцем пустыни, и улыбнулась.
Улыбка медленно сползла с ее губ, едва в шатер пошел шейх. Он страдал от жары. На лбу его блестели капельки пота, белая рубашка словно приклеилась к спине. Сквозь влажную рубашку можно было даже рассмотреть завитки волос на его груди.
Шариф взглянул прямо в глаза своей пленнице, но о чем он думает, догадаться было невозможно. Тэмпл становилось не по себе. Его манеры, его гибкость пантеры, его бесшумная походка заставляли ее нервничать. Внутренняя тревога только возросла, когда, едва кивнув молодой женщине, шейх пересек комнату и принялся расстегивать рубашку. Потом он поднял руки и одним мощным движением освободился от одежд, сковывающих движение.
— Что вы делаете? — запинаясь, спросила Тэмпл.
— Собираюсь принять ванну, — спокойно, не смущаясь, ответил Шейх.
— Здесь? — в ужасе переспросила Тэмпл.
— А где же еще?
Тэмпл состроила гримасу, давая понять этому варвару, что он отвратителен. Но, выразив недовольство, она осталась стоять на месте, не сводя с него глаз. Она ласкала взором изгибы и выпуклости его гармонично развитого тела, его загорелую кожу цвета зрею щей маслины. Молодой шейх смахнул с груди пот влажной рубашкой, и у Тэмпл вспыхнули щеки. Теперь она ненавидела его еще и за то, что он красив! Американка заставила себя посмотреть в глаза своему неприятелю. Она поймала его взгляд, сморщила носик и отвернулась.
— Если вы можете мыться только здесь, то я выйду из шатра, чтобы не смущать вас.
Тэмпл помедлила секунду, надеясь, что он отпустит ее с миром, потому что сбежать она не могла, вокруг шатра бродили его многочисленные подданные.
— Вы никуда не пойдете, — тихо и твердо сказал араб. Она и не заметила, как он подкрался к ней сзади.
От него пахло солнцем, песком и еще чем-то очень мужским. У Тэмпл даже слегка закружилась голова.
— Если вы попытаетесь выйти, — вкрадчиво продолжал мужчина, — вас приведут обратно и заставят сидеть возле ванны, пока я моюсь.
Тэмпл пришла в ярость, забыла о том, что он стоит позади нее, и в гневе повернулась. И уперлась лицом прямо в его обнаженную грудь. Она покачнулась и, чтобы не упасть, прижалась к нему всем телом.
— Что вы наделали? — тут же подняла шум Тэмпл. — Вы испортили мое новое платье! Что мне теперь носить? — Действительно, желтый лиф платья оказался испачкан.
— Вы просто-напросто наденете другое, — спокойно ответил шейх и отошел.
— Другое платье? — нервно переспросила Тэмпл. — У меня нет другого.
— Ошибаетесь, у вас есть и другие платья.
Шейх направился к выходу, кликнул Тариза, который, в свою очередь, отдал еще кому-то распоряжение по-арабски. Через минуту в шатер, сгибаясь под тяжестью ноши, вошли два дюжих бедуина и поставили на ковер невероятных размеров саквояж. Сначала шатер покинули носильщики, последним, кланяясь и улыбаясь, попятился к выходу Тариз.
