– В Арвиндале все делают то, что я захочу, – скучающим тоном протянул Димитрий. – Все и всегда. Это мое Королевство и мой город. А я ненавижу, когда мне перечат. За подобное я отправляю в ледяные лабиринты или подвешиваю на пиках.
Он перевел бледный взгляд с меня на придворных. И вдруг указал на ближайшую напудренную даму.
– Разденься.
Женщина слегка побледнела, но, торопливо кивнув, принялась стаскивать с себя бархатное платье. Правитель указал на ее спутника.
– И ты. Ты, ты, ты. Все! Раздевайтесь! Живо!
Зазвенели на кафтанах золотые пряжки, зашуршали драгоценные пояса. Бледнея или багровея, придворные стаскивали с себя одежду.
– Вот видишь, Ворона, – снова вернулся ко мне взгляд бледных глаз и Димитрий улыбнулся. – Раздеться перед своим Правителем совершенно не страшно. Так сделает каждый, если я повелю. Впрочем, если я велю перерезать себе горло, они сделают и это. Это называется – власть. Именно ее собирается отобрать Сопротивление, не так ли?
Он подошел совсем близко. Словно и не замечал осколок, который я все еще сжимала в ладони. Странно, что его не замечали и стражи. Никто не пытался отобрать у меня это оружие. А ведь стоит мне взмахнуть рукой, и я смогу перерезать Правителю горло!
Или… нет?
Почему Димитрий совсем меня не боится?
– Ты тоже хочешь играть людьми? Живые игрушки всегда интереснее мертвых. Ведь так?
– Ты просто… да ты просто отвратительный! – не сдержалась я.
Димитрий вдруг откинул голову и расхохотался.
– Я – совершенный, – высокомерно бросил он. – А ты начинаешь меня раздражать, Ворона! Но я лишь начал развлекаться, не переживай, ты насладишься сполна. И сними уже эти тряпки.
Вокруг меня шуршали снимаемые одежды. Но я смотрела лишь на Правителя. Он откровенно забавлялся. Моей злостью, своей вседозволенностью. Очень захотелось воткнуть осколок в это улыбающееся лицо. Я даже сильнее сжала пальцы, но тут прозвучал голос Фрейма.
– Хватит.
Димитрий удивленно поднял светлые брови и обернулся. Кажется, он вообще забыл, что, кроме меня, здесь находится еще и лидер Сопротивления Коготь!
– Ты мне приказываешь? Мне, своему Правителю? Это становится все интереснее. Думаю, для начала я велю отрезать твое ухо. Правое. Или левое? Как ты считаешь? Потом отрублю пальцы и вырву твой язык.
– Хватит, – повторил Фрейм. – Мои уши останутся при мне. Как и остальные части тела.
Не спуская взгляда с лица Димитрия, Фрейм властно протянул руку. И слуга покорно вложил в нее фужер с вином. И тут же охнул, опомнившись, шарахнулся испуганно в сторону.
Димитрий широко раскрыл глаза, алмазы на его скулах замерцали. Похоже, лишь сейчас король Арвиндаля поверил в то, что парень, стоящий перед ним, действительно лидер Ворон.
– И почему же ты в этом так уверен, уже-почти-труп? – растягивая слова, спросил он.
– Я знаю один секрет. – Фрейм сделал глоток вина, поморщился и отдал фужер изумленному слуге. – Очень важный секрет.
– Что ты можешь знать, червяк? – Димитрий рассмеялся, но осекся, когда Фрейм тихо произнес:
– Я знаю, как отменить уже исполненное желание.
Димитрий, король Арвиндаля, принц звезд и теней, хранитель Королевства Ночи и Грез, побледнел так, что стал похож на мертвеца. Очередной бокал он с хрустом смял в ладони, но кажется – даже не заметил этого. Не отрываясь, Димитрий смотрел на Когтя. А тот – на Правителя. Как всегда – невозмутимо.
Я тоже застыла. Я даже перестала дышать.
Отменить желание? Разве это возможно? А что, если… если это поможет отменить любое желание? Даже то, которое загадал Лино? Даже… Забвение?
Властитель Арвиндаля вдруг дернул головой, повернулся к придворным и заорал:
– Пошли вон! Все! Убирайтесь!
Мужчины и женщины в разной степени раздетости застыли. И понеслись прочь, придерживая расстегнутые штаны и платья. Обнаженные танцоры с постамента неспешно двинулись следом. На бегство полуголых придворных они взирали с явным удовольствием.
Стражники несколько обескураженно топтались на месте и переглядывались, пока Правитель и им не указал на дверь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я проводила их удивленным взглядом. Неужели Димитрий не боится оставаться с нами наедине?
Фрейм подобрал широкий белый палантин и, не глядя, сунул мне в руки. И меня почему-то сильно удивил этот поступок. Он как-то совершенно не вязался с этим парнем.
Я укрылась тканью и подобрала свою сумку, к счастью, она все еще валялась рядом.
– Ты врешь, – в опустевшем зале голос Димитрия показался слишком глухим. – Исполненное желание невозможно отменить, сколько ни пытайся. Таков четвертый закон Лино. Заказчик несет полную ответственность за то, что свершилось, потому что это навсегда. И возврату не подлежит.
– Существует лазейка. Два года назад отряд Сопротивления скрывался от ищеек в разрушенном городе гиблой эпохи. Они заняли одно из уцелевших зданий…
– Крысы, которых давно следует уничтожить! – не сдержавшись, рявкнул Димитрий.
– Мои люди провели в том доме несколько дней, а когда замерзли и попытались согреться, принялись жечь бумаги. Среди мусора они нашли огрызок письма. В нем говорилось о возможности отмены. Командир отряда Сопротивления догадался привезти эту бумагу мне.
Фрейм замолчал, и Димитрий угрожающе сузил глаза.
– Дальше! Говори – или я прикажу выпотрошить тебя как рыбину.
– Тогда ты ничего не узнаешь. – Коготь пожал плечами. – Командир отряда потратил свое единственное заветное желание, чтобы сохранить тайну. Я могу сказать добровольно. Но если кто-то попытается выманить сведения силой, воспоминание исчезнет из моей головы. Навсегда.
– Почему я должен тебе верить, Ворона?
– Это письмо было подписано одним словом: Летописец. И адресовано Зверю.
Я затаила дыхание. Фрейм говорил едва слышно, и все равно магия тайных имен Основателей прокатилась по тронному залу сквозняком. Меня пробрала дрожь, кончики пальцев закололо. Сколько вопросов хотелось задать! Но я заставила себя стоять тихо.
Димитрий глубоко вздохнул. Сжал кулаки, и они неприятно хрустнули, словно сломался очередной хрустальный бокал. Даже мне было ясно, как сильно Правителю хочется нас раздавить. Пожалуй, он даже не стал бы звать стражу, а с удовольствием сделал это сам. На виске Правителя бешено пульсировала набухшая голубая вена, выдавая его волнение. Но король Арвиндаля лишь высокомерно поднял светлую бровь.
– И чего же ты хочешь, Ворона?
– Для начала отдохнуть и поужинать. Вели проводить нас в покои, мы устали. Поговорим утром.
Димитрий некоторое время стоял неподвижно, сверля Фрейма глазами. Правитель и Коготь оказались одного роста и похожего телосложения. Я сделала шаг назад, глядя на них. Один – совершенно красивый, сияющий алмазными гранями, бледный и откровенно взбешенный. Второй – в растянутом старом свитере, растрепанный, грязный и с разбитой губой.
Казалось, еще мгновение – и эти двое бросятся друг на друга.
Резко отвернувшись, Димитрий поднял со столика колокольчик, звякнул – и откуда-то сбоку тут же выскочили слуги. Лицо Правителя снова стало скучающим.
– Проводите наших гостей в покои, – равнодушно, словно это ничего для него не значило, махнул рукой Димитрий. – И принесите мне еще вина. Это было отвратительным.
Глава 8. Ничего, кроме правды
«Мир, спасенный от власти губительных стихий, разделили на пять частей, по числу Великих Правителей. Самая малая часть – Облачное Хранилище – стала сокровищницей нового мира, и ее оберегает Правитель Райан. На западе протянулись плодородные территории Королевства Лесов и Прибоев. Живописные долины здесь соседствуют с непроходимыми лесами, водопадами и белоснежными пляжами. Здесь правит Габриэль. Большая часть центральных земель объединена в Железное Королевство под управлением Якова, это самое обширное Королевство, с протяженностью от Моря Памяти до начала ледников. Север отдан Димитрию – Правителю Королевства Ночи и Грез.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
