Каким бы не было страшным, фантастическим и совершенно немыслимым всё происходящее, а это случилось и точка.
Теперь это нужно было принять и оставить на расстоянии до тех пор, пока я не получу подробности от папы и брата.
Даже не знаю сколько я так пролежала, копаясь в себе бесконечно, но уже более размеренно, вдыхая аромат травы, и слыша лишь как стрекочут тихо и ненавязчиво букашки, но вздрагивая, когда, не услышав ни единого шага или хотя бы легкого шелеста, на меня вдруг шарахнулась ветка ели, закрывая лицо.
Больно не было, только очень неожиданно, когда аромат смолы заполнил мои легкие блаженно и глубоко, словно вымывая собой все прочие ароматы, которые могли снова вызвать не самую приятную реакцию организма.
- Можешь даже погрызть ветку, - сухой голос надо мной был холоднее стали ножа серийного убийцы, на что я поморщилась, всей грудью вдыхая хвойный аромат и начиная действительно чувствовать себя гораздо лучше, думая о том, настолько противоречивы теперь были мои эмоции в отношении этого новенького, которого язык не поворачивался называть человеком.
Я хотела его видеть.
И не хотела.
Хотела по той простой и незамысловатой причине, что он был действительно красив, кем бы там не был.
И не хотела, боясь погрузится в эту тайну слишком глубоко, чтобы потом найти в себе силы жить дальше, делая вид, словно ничего не случилось.
Сложно было разобраться в себе в свете всего увиденного и услышанного.
Оставалось только сохранять максимальную бдительность и возможное спокойствие, когда я осторожно села, глядя через пушистую ветку ели на него. Того, кого я даже не знала как называть хотя бы мысленно, и коротко хмыкнув, потому что он успел где-то помыться.
Полностью.
Очевидно, даже не снимая с себя штанов, которые теперь прилипли к телу и выделяли и без того идеальное, рельефное, большое тело, когда мужчина бесстыдно уселся на какой-то пенёк, глядя на меня холодно, резко и явно не слишком-то довольно.
Теперь он был совершенно другим, отчего хотелось сделать вид, что не было крови, не было безумия в его глазах…а еще возбуждения, от которого у меня сводило челюсти.
Величественный, мощный, сдержанный и отрешенный, он выглядел словно король викингов, который был недоволен «уловом» наложниц в моем скромном и весьма запачканном лице.
В эту минуту он и смотрел на меня иначе.
Не горячо и жадно, как еще полчаса назад, а словно рассматривал под микроскопом без эмоций и с одним лишь научным интересом, пока его взгляд скользил по мне начиная с грязных склоченных волос и заканчивая кроссовками, на которых прилипла комками грязь.
Ну что сказать? Теперь он определенно выглядел цивилизованнее меня, отчего я почему-то смутилась, совершенно не представляя, как реагировать теперь, и собираясь попросить его показать место, где я тоже могу помыться, но вместо этого выдохнула то, что не входило в мои планы, зато тревожило мозг с такой силой, что избавится от этого вопроса просто не получалось:
-…кто же ты?
Ни единой эмоции не промелькнуло на красивом лице с широкими скулами и зачесанными назад пальцами мокрыми волосами, пока он продолжал смотреть на меня тяжело и разъедающее, отчего казалось, что он даже не услышал моих слов.
Но повторить я не решилась, принявшись почему-то слегка прикусывать хвоинки, ощущая их колкий, оживляющий аромат, от которого дышать становилось легче, а мысли словно пробуждались ото сна, находясь при этом в состоянии относительного покоя, даже если он смотрел за моими губами пристально, навязчиво и тяжело, вдруг проговорив звучным низким голосом:
- Разве ты не слышала, как меня называют?
Прокусив тонкую хвоинку зубами, я задержала дыхание, тихо выдыхая:
-…это чудовищно, - но его колкий холодный взгляд заставил откинуть прочь жалость и полное непонимание, когда я кашлянула, пытаясь казаться такой же спокойной и сдержанной, каким сейчас был он. - И едва ли похоже на имя.
Его взгляд буквально придавливал меня к земле, уничтожая и расплющивая своими жестокими яростными глазами, в которых переливалась синяя лава, не суля совершенно ничего хорошего.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- У меня нет имени.
- И никогда не было?..
Ох, лучше бы я молчала, жевала хвоинки маленьким скромным осликом и не лезла к нему в душу, где очевидно был такой ад, что соваться даже на его порог было гиблым делом!
Один бог знал, что с ним творили в лаборатории и для каких целей, учитывая различные шрамы на его огромном теле, и что ему пришлось перенести, чтобы вот так вырваться на свободу, при чем видимо очень относительную, учитывая отношение Нила к нему и слова о том, что этот великан не испытывает радости, оттого, что ему приходится делать.
Это была правда. Не испытывал.
По крайней мере, радости уж точно!
И если уж рассуждать здраво и сугубо логически, откидывая мое состояние странного и пока необъяснимого трепета перед ним, то пылать какими-то добрыми и позитивными чувствами ко мне он был не обязан.
Напротив! Учитывая, что мой отец причинил ему явно много боли и страданий и наверняка помимо воли, то я была из тех людей, которые становились ненавистными только за одно свое существование на земле.
«Ты - его добыча и способ отомстить!»
Эти слова Нила, которые он кричал мне вдогонку, нужно было не забывать ни на секунду, собраться с духом, привести мысли в порядок, какими бы дикими они не были, и просто переждать немного, до тех пор, пока папа не найдет меня.
- Прошу прощения, - наконец кивнула я максимально сдержанно и учтиво, словно была на светском приеме перед каким-нибудь герцогом, а не в лесу перед тем, кто и человеком то не был. — Это очевидно меня не касается.
Его глаза прищурились насмешливо и высокомерно, пока мужчина молча наблюдал за тем, как я поднимаюсь на ноги, и пытаюсь стряхнуть с себя сухие веточки, грязь и пыль, делая это с таким видом, словно была в вечернем платье, проговорив через какое-то время с открытым ядовитым сарказмом:
- Ведь он рассказал тебе обо мне всё, что ты должна знать. Не запомнила, пока пялилась на меня?
- Что ты знаешь мои эмоции и будешь использовать это в своих грязных целях! А еще чтобы держалась от тебя подальше! – шикнула я, упрямо скрестив руки на груди, начиная откровенно беситься от его пренебрежительного взгляда, с которым он теперь смотрел, словно я была дурой глобального масштаба, способной только строить глазки и уводить кавалеров у подруг.
Да, именно так он и думал.
Впрочем, разве можно было его винить в том, что делали большинство мужчин при взгляде на более или менее симпатичную молодую девушку, которая не была синим чулком?
Сама себя я никогда не считала особой красавицей и находила не один десяток недостатков своей внешности, хотя знала наверняка, что многим нравилась.
- Не находишь, что это слегка нелогично, учитывая, что только я смогу привести тебя в руки папочки? – лукаво изогнулась его черная бровь и снова глаза смотрели так пристально и тяжело, словно каждую секунду он сканировал меня и изучал, явно находя мое поведение забавным и смешным.
- Не нахожу! Дело не в прямом физическом контакте, а…. – я заикнулась, делая трусливый шаг назад, когда он вдруг сорвался со своего места настолько резко, что я просто перестала видеть его перед своими глазами, будто на пару секунд ослепнув и неожиданно прозрев, оттого, что его мощный торс оказался прямо у моего носа, так близко, что я на секунду задохнулась ароматом, против которого не могла устоять.
Это был мой блаженный эфир, в котором я была готова даже проститься с жизнью!
А еще то, что вводило меня в состояние полнейшего транса, когда ноги начинали трястись и подгибаться, а в душе вместе с полной эйфорией просыпалась ярость на то, что я никак не могла объяснить собственное поведение!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Да где такое было видано, чтобы я настолько млела от мужчины?!
Ладно бы от МУЖЧИНЫ!
А тут не ясно от кого в принципе!
Меня развозило и плющило на все четыре части света от какого-то Франкенштейна, который не обладал ни манерами, ни очарованием, а только чертовой животной харизмой, при чем, я не была уверена, не была ли она у него вживлена как-то искусственно!
