Меня начинало уже просто потрясывать от происходящего ужаса в попытках понять хоть что-то, когда, приподнявшись на локтях и вытягивая голову, я смогла увидеть сквозь кусты и поросль высокой травы, в буквальном смысле летающих людей.
Нет. Они не были парашютистами. И даже космонавтами.
Не думаю, что где-то в кустах стоял большой батут, на котором охрана и наши враги решили поразвлечься в самый разгар кровавых разборок!
Их кидали…
С такой невообразимой силой, что живые и уже не очень целые люди казались не кем иным, как оловянными солдатиками в чьей-то игре. О том, что иногда летали не только люди, но и их части, я старалась даже не думать, чувствуя, как у меня клацнули зубы и задрожал подбородок.
- Мишка, посмотри на меня, - меня не смогла успокоить даже ладонь Нила, которая настойчиво легла на мою холодную щеку, заставляя повернуть голову в другую сторону и смотреть в его серьезные глаза, словно мужчина пытался загипнотизировать меня.
Он смотрел до тех пор, пока я не сконцентрировалась лишь на его стремительно бледнеющем лице, стараясь не прислушиваться к тому, какие зверства происходили за моей спиной, наконец кивая и продолжая приглушенно и твердо:
- А теперь послушай, что я скажу, и постарайся сделать всё, как нужно.
Я отрывисто кивнула, стараясь сдержать свою дрожь, что пока не получалось совершенно никак.
- Когда вернешься домой в целости и сохранности – забудь всё, что видела и слышала! Забудь и никогда не вспоминай это, Мишка! Поверь, так будет лучше для всех и в первую очередь для тебя!
Я моргнула, вглядываясь в глаза Нила и видя в них чувства, которые не замечала никогда раньше.
Всегда холодный и сдержанный мужчина, словно внезапно обнажил свою душу, отчего я в какой-то момент отшатнулась почти в шоке, замерев лишь потому, что он продолжал держать меня окровавленной ладонью за лицо, вглядываясь в мой дрожащий зрачок, который был не в состоянии уместить все увиденное, услышанное и внезапно осознанное.
В его глазах была та жажда и нежность, которая обычно бывает у влюбленных, что, измучившись от долгого ожидания, способны на немыслимые поступки, вопреки здравому смыслу, правилам приличия и логике.
…боже, он был влюблен в меня!
И почему я смогла увидеть это только сейчас на пороге жизни и смерти, в такой страшной ситуации, которая словно поместила мои мозги в мясорубку?!
Я не знала, что могу сказать и как реагировать на то, что теперь Нил не скрывал за холодом отрешенных глаз, приоткрыв рот, но не выдохнув ни звука, потому что он осторожно скользнул пальцем по моим губам, покачав головой и продолжая быстро и резко, словно боясь, что у нас больше нет времени:
- Дальше пойдешь с ним.
Я тяжело сглотнула, тут же понимая о ком идет речь, и на секунду плотно закрывая ресницы, когда за моей спиной раздался истошный вопль какого-то человека, полный паники такой жуткой, что тошнота вспыхнула в животе, словно ядовитая бабочка.
- Только он сможет доставить тебя до нужного места. Ты - его главная задача и гарантия, Мишка. Не будет тебя – не будет и его.
3 глава.
Едва ли я понимала, о чем речь, пока просто старалась сделать как Нил и говорил – запомнить его слова, чтобы осмыслить их потом. Если такая возможность будет. И мы сможем выбраться живыми.
- Он сделал всё, чтобы избавиться от нас и проявить себя.
Сердце зашлось от дрожи, когда я пристально всматривалась в глаза Нила, буквально впитывая в себя каждую его эмоцию, и боясь поверить в то, что он говорил.
- О чем ты?..
Нил поморщился, явно не желая вдаваться в подробности того, что теперь было уже не так важно, по его разумению:
- Была засада. Это место знали заранее и нас ждали.
- …но при чем здесь ОН?
- Потому что только он мог свободно передвигаться всё это время, не появляясь на глазах. И только у него была необходимая информация о нашем передвижении, которой он мог спокойно поделиться с теми, кто пытается получить тебя ради шантажа твоего отца.
Я лишь поджала губы, не желая верить в то, что говорил Нил и почему-то пытаясь оправдать того, кто пугал меня всё сильнее с каждым часом, проведенным рядом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Страшно было то, что вместе с моим страхом росло и моё притяжение…
- Зачем тогда ему защищать нас сейчас?
- Не думай, что он делает это из благородных побуждений, Мишка. У него нет другого выбора. И восторга от нахождения здесь на невидимой привязи он не испытывает.
За спиной снова раздались жуткие вопли и автоматные очереди вместе с каким-то совершенно немыслимым, нечеловеческим рычанием, от которого я побледнела и пошатнулась, ощущая, как на затылке в буквальном смысле зашевелились волосы!
Так не может кричать человек даже если будет в неописуемой ярости!
Это было что-то животное и совершенно не поддающееся описанию!
Кажется, я стала медленно оседать на землю, когда Нил встряхнул меня за плечо, заставляя снова собраться и смотреть только в его жесткое лицо, на котором снова не было видно ни единой эмоции:
- Он не такой, как мы. Сильнее, быстрее, опаснее. Не позволяй ему манипулировать собой, Мишка. Он знает всё, что ты чувствуешь. Он чувствует всё, что ты скрываешь. Но ты истинная дочь своего отца, и гораздо смышленее, чем думаешь!..
Бред! Бред!
Я замотала головой, словно пытаясь не дать этим словам отложиться в мозгах, понимая, что дрожу всем телом от ужаса того, что совершенно ничего не понимаю.
Страшнее было то, что я не собиралась это оставлять, как меня просил Нил.
- Возьми!
Я распахнула глаза, когда почувствовала, что Нил засунул в мою сжатую ладонь что-то длинное и продолговатое, нагретое его теплом, понимая заранее, что это тот самый футляр, который он носил с собой в кобуре, близко к сердцу, словно главное оружие, и видя теперь, что этот футляр скорее напоминал упаковку для ручки.
Очень дорогой. Сверх защищённой.
- Что это? – сипло выдохнула я, глядя словно в бреду, как Нил принялся без лишних слов запихивать этот футляр в карман моих спортивных штанов, застегнув его резко на молнию, и положив мою холодную дрожащую ладонь сверху.
- Он не должен навредить тебе, но если не сдержится…это не спасет тебя, но сделает его в разы слабее и даст возможность сбежать от него…
Хотелось истерично рассмеяться, выгибая брови в огромном удивлении и полнейшем неверии, ибо сам Нил не верил в то, что только что сказал.
И хорошо было бы, если это неверие касалось исключительно того, что новенький не навредит мне, а не того, что мне придется использовать эту самую загадочную штуку внутри, от которой очевидно не будет ярко выраженного толка!
Мужчина снова не дал мне задуматься и решить для себя, что делать дальше и как реагировать, когда с силой встряхнул, отчего я испуганно клацнула зубами, тут же уставившись на него и видя в его угасающих темных глазах смелость и стойкость, которую он словно пытался передать мне, когда рыкнул:
- А теперь беги! Беги так быстро, как только можешь и не оглядывайся, что бы не услышала за спиной!
Глухо ахнув, я с трудом поднялась на дрожащие ноги вслед за стальной хваткой Нила, которой он заставил меня двигаться только вперед и вверх, на секунду оборачиваясь назад, чтобы хоть краем глаза увидеть сквозь пышную растительность, что происходило на поляне, откуда и сейчас доносились крики о помощи столь ужасающие и правдивые, что кровь стыла в жилах!
Сделала я это зря!
Потому что мой привычный мир, где все было ясно, просто и логично, разбился вдребезги и застыл немым криком в горле от увиденной картины, страшнее которой едва ли можно было что-то представить себе, особенно, если ты отчетливо понимал, что это не съемки фильма ужасов с примесью фантастики!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Поляна была буквально усеяна трупами людей, у которых не было конечностей, а иногда и голов, и от запаха крови, который незримым облаком ударил в мою грудь, желудок тут же скрутило от тошноты и судорог.
