И вдруг она увидела, как откинулась плащ-палатка, и в землянку вошла девушка. Но не из её расчёта, а какая-то незнакомая, и почему-то в лётном шлеме и очках. Девушка подошла ближе и сняла очки. Это же убитая лётчица! Как она здесь оказалась, ведь Мария её похоронила?
– Ну как тебе на моём месте? – спросила гостья.
– Я… Я… – от ужаса у Марии перехватило дыхание. – Так получилось…
– Ну что уж теперь делать? – гостья присела на нары. – Живи теперь. За себя и за меня.
– А ты знаешь, что я… – Мария не знала, как сказать. – Я же из будущего…
– Я знаю, – кивнула гостья.
– А сержант Егоров, который погиб там, на переправе – он правда мой отец?
Мария была в этом уверена, но раз уж есть возможность уточнить у человека ОТТУДА – почему бы не спросить? Почему-то её не удивляло, что она разговаривает с мёртвой. А что тут особенного – вот она сама, например, ещё не родилась.
– Да, это твой отец – Егоров Сергей Васильевич, 1920 года рождения, беспартийный.
– Послушай… – Мария попыталась приподняться на нарах, но всё тело как одеревенело. – Что мне теперь делать? Я даже не знаю, кто я и откуда. Как мне дальше жить?
– Я же сказала – живи за себя и за меня, – гостья положила ладонь на её ногу, и Мария даже через шинель почувствовала могильный холод. Она попыталась поджать ноги, но запуталась в полах шинели.
– Машка, Машка! – вдруг услышала она голос подруги. – Девчонки, сбегайте кто-нибудь за врачом!
Мария приоткрыла глаза – Галка наклонилась над ней и глядела испуганно.
– Что случилось?
– Машка, ты что-то кричала во сне. Таким жутким голосом! Я так испугалась! А потом ты стала вся биться и грызть шинель. А тебя зову – а ты не слышишь, я тебя даже по щекам лупила – а тебе хоть бы что. Что с тобой было?
– Наверное, это после ранения, – предположила Мария. Приснившийся кошмар ещё не развеялся, и её продолжало трясти. Снаружи раздались голоса, и в землянку вошёл доктор из медсанбата.
– Чего у вас тут?
– Вон ей плохо, – Галка показала на Марию. – Видите – трясёт всю!
Доктор положил Марии руку на лоб, потом нащупал пульс, заглянул в глаза.
– Недавно из госпиталя?
– Да, – кивнула Мария.
– С чем лежали?
– Ранение в грудь.
Доктор чуть подумал и сказал:
– Температура нормальная, лихорадки нет. Это нервы. Окопная болезнь. Слышали про такую?
– А вы ей лекарство дадите? – попросила Галка.
– Лекарство? – задумался доктор. – Дай-ка мне стакан.
– С водой?
– Нет, пустой.
Внимательно посмотрев стакан на просвет, доктор снял с ремня фляжку и налил полстакана прозрачной жидкости.
– Пей!
– А что это? – недоверчиво спросила Мария.
– Лекарство. Пей, только залпом.
Мария выпила и тут же закашлялась – в стакане был спирт.
– Самое доступное и распространённое лекарство он нервных болезней, – пояснил доктор и сказал Галке. – Ты побудь с ней немного, пока лекарство не подействует. А я здесь больше не нужен.
3
Лекарство фронтового доктора подействовало быстро. Мария согрелась и перестала дрожать. Тоска и тревога ушли, вместо них на неё напала болтливость. Девчонки набились в землянку и слушали её рассказы.
– Пройдёт всего двадцать лет после войны, а советский человек полетит в космос, атомная энергия будет двигать подводные лодки и ледоколы. А вы знаете, что такое телевидение? Это как радио, но с картинками.
Девчонки смотрели на неё с испугом и восхищением.
– Машка, а ты в Москве была?
– А как же!
– На метро каталась, на ВДНХ гуляла?
– Конечно! Там рядом с ВДНХ сейчас построили Останкинскую телебашню. Представляете – такая игла воткнута в московское небо, высотой больше 500 метров. Что, не верите? Вот война кончится, вместе съездим, посмотрим.
– А Дворец Советов достроили?
– Какой дворец? – не поняла Мария, но её несло дальше. – Высотки построили. Главное здание МГУ на Ленинских горах – вот махина-то! Почти отовсюду видать.
– Машка, а ты Сталина видела?
– Сталина? – тут до Марии стало доходить, что она несёт лишнее. – Нет, вот Сталина не видела.
– Что же ты в Москве была, а Сталина не видела?
– Ты что думаешь, он там на метро ездит? – попыталась выкрутиться Мария.
– Девчонки, я тут недавно в газете читала, что сейчас строятся новые станции московского метро, – показала свою осведомлённость Катька-телефонистка. – К новому году обещают три новые станции открыть. Представляете, мы тут воюем, а там метро строят, как будто никакой войны и нет.
– Так война же закончится, а метро всегда нужно, – объяснила ей Галка. – Что же, раз война – то и жизнь должна остановиться?
– А я вот всегда верила, что мы победим! – гордо заявила Катька.
– А я в 41-м сомневалась, – призналась Галка. – Пока про парад на Красной Площади не узнала. Вот тогда поняла: пока Сталин в Кремле – никто нас не одолеет!
Мария вспомнила разговоры про культ личности Сталина, как ломали его памятники, как Сталина вынесли из мавзолея. Рассказать или нет? Нет, а то ещё, чего доброго, по шее надают. А подобные разговоры она слышала и раньше – кажется, в каком-то фильме. Тогда ей показалось, что всё это наиграно, на публику, но здесь девчонки говорили искренне, да и перед кем красоваться – все свои.
Её уже клонило в сон. Нервное напряжение спало, и ей стало как-то спокойнее. Да, фронтовой доктор хорошо знает, что помогает в таких случаях. Галина больше не стала приставать с расспросами.
– Машка, спи, ты же после ранения, тебе больше отдыхать надо. А завтра капитан обещал занятия по оборудованию позиций. Опять придётся копать целый день.
4
Копать пришлось, но уже не на полигоне. На утреннем разводе перед строем вышел командир полка.
– Наш полк получил боевой приказ. Нам предстоит прикрывать железнодорожный мост и прилегающие к нему станции. Поэтому занятия на полигоне заканчиваются, и приступаем к погрузке техники.
Весь день прошёл в хлопотах – сначала выдвинулись к железнодорожной станции, потом канитель с погрузкой в эшелон. К вечеру прибыли на место. На каждой станции состав загоняли в тупик и отцепляли вагоны с орудиями и имуществом очередной батареи. Батарее, в состав которой входило орудие под командованием сержанта Климовой, предстояло занять позиции у моста через реку. Разгружаться пришлось прямо с насыпи у моста – других подъездных путей не было. Орудия стаскивали с платформ чуть ли не на руках, а комендант станции всё торопил:
– Быстрее, быстрее! У меня на станции уже три эшелона стоят, ждут, когда перегон освободится!
Командир полка обозначил позиции орудий батареи. Половина орудий батареи оказалась на одном берегу, вторая половина – на другом. Связисты стали тянуть связь через мост. Солнце уже зашло, когда расчёт сержанта Климовой дотащил своё орудие до точки, намеченной командиром полка. Обессиленные девчонки опустились на землю, Мария с удовольствием последовала бы их примеру, но расслабляться нельзя.
– Девки, вставайте! Давайте окапываться, пока не до конца стемнело.
– Может, до утра оставим? – предложила Галка.
– Нет, сейчас! – потребовала Мария. – Подъём!
До темноты успели оборудовать орудийный дворик и окоп для боеприпасов, обкладывать брустверы дёрном решили утром. На рытьё землянки не осталось ни времени, ни сил. Спать пришлось у орудия, завернувшись в шинели. К счастью, ночь была тёплой. Все так умучились, что даже не обращали внимания на грохот поездов, проезжающих по мосту.
Утром Мария проснулась от окрика часовой:
– Стой! Кто идёт?
Мужской голос назвал пароль. Мария встала и накинула шинель. Уже рассвело, но солнце ещё не взошло, и было зябко. К орудию подошёл старший лейтенант.
– Командир орудия сержант Климова! – представилась Мария.
– Начальник охраны моста, – козырнул старший лейтенант. – Когда это вы успели обосноваться?
– Весь вечер копали. Вот будем прикрывать ваш мост.
