Вскоре к месту гибели британского агента подошли его преследователи. Среди них был субтильной наружности неприметный мужчина, в повседневной одежде небогатого горожанина. Однако именно на него были направлены уважительные и даже слегка напуганные взгляды прочих членов банды.
- Мэтр, Хольман, - обратился к нему один из здоровяков, - это, конечно, не наше дело, но насколько мне помнится, нам приказали взять британца живьем.
На что мужчина лишь криво усмехнулся.
- Не волнуйся, Безз, несмотря на его гибель, договор по оплате ваших услуг остается без изменений. Я доволен тобой и твоими ребятами, так и доложи руководству Ложи.
- Благодарю, ваша магическая милость, - радостно заулыбался тот, кого назвали Беззом, и, переведя взгляд на залитую кровью траву, добавил: - Лихо вы его, господин Хольман.
Тот лишь улыбнулся и небрежно бросил:
- Таверну сжечь!
- Слушаюсь, ваша магическая милость.
Через четверть часа на месте “Лошадиной головы” бушевал яростный костер. Поджигателей полиция Медиолана так и не обнаружила.
Глава 3
Южная оконечность полуострова Мальгаут мыс Дельфиний Нос, как и предсказывал капитан Эльво Дроко, выплыла из туманного марева ровно через двое суток после описанных выше событий. Несмотря на то, что “Призрачная Медуза” имела неглубокую осадку, близко к берегу подходить не рискнули. Огромное количество торчащих из воды и скрытых под ее поверхностью обломков скал делали этот район крайне опасным для судоходства. Даже рыбаки на своих баркасах и фелуках не рискуют сюда заплывать, несмотря на обилие рыбы и других ценных промысловых объектов. Из-за отсутствия морского сообщения с внешним миром и хронической нехватки пресной воды Дельфиний Нос был малолюдным местечком. Однако именно отсюда можно было быстрее всего добраться до Карзандо, крупного портового города, расположенного на северо-западе полуострова.
Четверо матросов с помощью лебедки сноровисто опустили шлюпку на воду. Затем подали спустившемуся туда Кевину туго набитый заплечный мешок с провиантом и кое-какими вещичками, а также пару баклаг с пресной водой и небольшую баклажку рома - на всякий случай. Деньги в размере двадцати гельветских золотых были надежно зашиты в подкладку куртки, еще полсотни сестерциев лежали в кармане, упакованные в кожаный кошель. В каюте покойного Темпоса Чарви нашлось немало золота и серебра и Вьюн был в праве потребовать львиную долю, однако делать этого он не стал, и трофеи поделили поровну между бывшими рабами. К тому же Кевин с легким сердцем отказался от причитавшейся ему доли от награды, объявленной за голову Темпоса Чарви и запертых в трюме пленных пиратов.
Кевин Фальк вовсе не был бессребреником и при других обстоятельствах не упустил бы своей выгоды, однако в данный момент ему было не с руки проявлять жадность. Во-первых, британцу не хотелось своими, в общем-то, вполне обоснованными претензиями настроить против себя кого-нибудь из членов команды. Во-вторых, золото - штука тяжелая, и тащиться полторы сотни миль по пустынной безводной местности с лишним грузом на плечах - занятие для дураков и безголовых корыстолюбцев. Уж лучше прихватить лишнюю пинту воды. Что же касается презренного металла, Вьюн обладает достаточной квалификацией, чтобы добыть пару-тройку золотых на мелкие расходы, а при острой необходимости - сколько потребуется. Справедливости ради стоит отметить, что в Карзандо он вовсе не собирался заниматься преумножением своего благосостояния. Фальк рассчитывал встретиться там с парочкой старинных приятелей: бывшим врагом, коему он помог в свое время избежать верной гибели и одним магом, нелюдимым и хмурым на вид, но добрейшей души стариканом. Главное, чтобы интересующие его персоны оказались на месте. А в том, что они не откажут ему в любой посильной помощи, Вьюн нисколечко не сомневался.
По команде старшего матросы лихо взмахнули веслами. Шлюпка отвалила от стоящей на якоре “Призрачной Медузы” и легко заскользила в направлении пустынного берега. Расстояние в пять миль преодолели примерно за час. Войдя в широкую полосу прибоя, лодка несколько раз проскрежетала днищем по замаскированным пеной камням. К счастью, все обошлось вполне благополучно. Вскоре матросы гребли в обратном направлении, а Кевин Фальк с берега наблюдал за тем, как утлое суденышко выбирается из опасного мелководья. Наконец полоса прибоя осталась позади, и бритт перевел дух. Отныне дальнейшая судьба “Призрачной Медузы” и ее экипажа его мало беспокоила - люди взрослые сами о себе способны позаботиться.
Взвалил мешок на плечи, погладил ладонями рукоятки двух пистолей за поясом, поправил перевязь со шпагой. Её он обнаружил в одной из кладовых корабля. Абордажная сабля - не совсем подходящее оружие для его руки, шпага привычнее. К тому же, с ней он выглядел как истинный дворянин, а не разбойник с большой дороги, и у встречных стражей правопорядка не должно возникнуть к нему ненужных вопросов. Последнее обстоятельство имело немаловажное значение до тех пор, пока он не обзавелся документами, легализующими его положение на территории королевства. Ничего, скоро он доберется до Карзандо, а там, если будет угодно Непознанному, надежные люди помогут.
Расстояние от южной оконечности полуострова Мальгаут до Карзандо Кевин преодолел за три дня.
Под вечер вторых суток своего путешествия он перевалил через невысокий горный хребет и выбрался, наконец, из засушливой полупустыни на плодородные равнины Южной Галлии. А к ночи вышел к небогатой деревушке. По причине отсутствия гостиницы, он напросился на постой к одному крестьянину, чей дом выглядел поприличнее прочих. Проблем языкового свойства не возникло - галльский Кевин знал в совершенстве.
За небольшую плату его накормили простой здоровой пищей, спать постелили в небольшом флигеле в саду.
Предыдущую ночь Кевин, опасаясь нападения хищных животных, ядовитых змей и насекомых, пустынных призраков, высасывающих жизненную энергию, или еще каких тварей, практически не сомкнул глаз. Поэтому едва лишь голова его коснулась подушки, он моментально отключился. Ни оглушительный стрекот цикад, ни одуряющие ароматы цветущих и плодоносящих деревьев, ни периодические уханья крылатых ночных охотников ничуть его не беспокоили, наоборот, способствовали крепкому здоровому сну. Кевину даже какой-то сон приснился, светлый и очень добрый.
Он купался в этом своем сновидении, наслаждался покоем, общался с приятными людьми, многих из которых уже давно не было в живых. Но в какой-то момент яркие сочные образы как-то резко поблекли, и его будто слепого котенка за загривок подхватила чья-то крепкая рука и безжалостно выкинула из блаженного состояния в реальность. И реальность эта оказалась весьма и весьма неприятной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
