— Хорошая девочка, — улыбается Винсент. — Прямо хозяюшка. А знаешь, что делают хорошие хозяюшки после ужина? — Паркер отворачивается и содрогается от горячего дыхания мужчины. — Они стараются и дальше, но уже в хозяйской спальне, — его ладонь опускается на бедро девушки. — Ты уж не подведи, птичка, и отплати своему спасителю сполна, — тихий смешок мужчины разбивает тишину. — Поверь, ты не останешься неудовлетворённой.
Глава 15
Нормальная жизнь? Существует ли какой-то список, где указываются все пункты этой нормальности? Кто решает, что нормально, а что нет? Кто тот большой дядька, у которого все спрашивают разрешения и боятся его разозлить своей ненормальностью? Нормальная жизнь для каждого своя и не имеет значения, как к этому относятся посторонние.
Для Саттона нормально не спать по ночам и запираться в офисе, чтобы не позволить своему лучшему другу помешать работе. Для него нормально разбираться с поставками и считать прибыль от них. Нормально отдавать приказы, которые могут идти в разрез с законами и моралью. Нормально требовать от других людей чего-то и получать это. И совершенно точно в его нормальность никак не вписывается девушка в доме.
Для Нэнси нормально жить по графику, засыпать и просыпаться в одно и тоже время. Для неё нормально колоть себе пальцы иголкой, когда сильно устаёт во время работы в мастерской и ходить всегда с пластырями. Нормально возвращаться в квартиру и приниматься за уборку, так как она не выносит песка на полу и грязную посуду. Нормально готовить и ждать возвращения брата, а после уходить спать, так и не встретив единственного родного человека. И в её нормальность тоже никак не вписывается незнакомый мужчина и ситуация, в которой она очутилась.
После того дня, когда Винсент чуть не задушил девчонку, Паркер больше не отлынивает от своих обязанностей и не прячется в комнате, игнорируя свои и чужие потребности. Теперь она тенью скользит по огромному дому, наводя в нём порядок и стараясь лишний раз не отсвечивать, если на горизонте появляется Саттон. Иногда она выходит на задний двор и общается с близнецами, но стоит ей лишь почувствовать нечто неладное, как она тут же возвращается обратно.
Чарли всё чаще начинает замечать следы пребывания Нэнси то там, то здесь. Она, кажется, успевает приложить руку ко всему в этом доме, даже в кабинете появляется незаметно для него. Прибирается там и оставляет после себя тот самый сладковатый запах с примесью чего-то химического. Ему больше не приходится принимать пищу в кабинете в полном одиночестве, так как кощунственно есть то, что приготовила Паркер вне светлой кухни или столовой. Домашняя еда это не то второсортное нечто, что притаскивают курьеры.
Но при всех таких изменениях, Чарли не успевает подловить девушку. У него нет никакого желания бегать и искать её по всему дому, пугая лишний раз своей навязчивостью. Ему в принципе не так уж и важно её увидеть, это не изменит его жизнь и не сделает лучше. Но Саттон впервые понимает, что нормальность его жизни искажается, и дело точно в Паркер. В том, что она одновременно и есть в его жизни, и её нет. Его раздражает подобная неопределённость, но за Нэнси он все же не бегает.
Паркер прилагает все свои умения по скрытности, только бы не пересекаться с мужчиной. Пусть он и сказал, что не тронет, и пусть помог избавиться от Винсента. У неё всё равно нет никаких причин доверять ему. Ведь будь он действительно таким хорошим, то отпустил бы её домой и не стал удерживать, как пленницу. Хотя по разговорам близнецов составляется мнение, что Чарли не просто человек, а практически святой. Насколько святым может быть тот, кто владеет почти что империей.
— Босс ничего не делает, не обдумав это и не прикинув все за и против, — высказывается как-то Пол.
— Он один из самых умных людей, что мы встречали, — подхватывает Нил.
— И мы ни разу в жизни не пожалели, что доверились ему, — заканчивает старший на несколько минут Уорнер.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Тебе тоже стоит попробовать.
Все эти слова звучат слишком сказочно, чтобы оказаться правдой, и Нэнси не собирается бездумно принимать чьи-то предложения, пускай парни и выглядят при этом искренними. Червячок сомнений, закравшийся в голову Паркер после разговора с Саттоном в комнате, призывает никому не верить. Даже собственному брату. Вернётся ли Карл за ней?
***
В один из дней Чарли просыпается раньше своего обычного времени. Предыдущий вечер прошёл плодотворно и мужчина не видел причин засиживаться допоздна, поэтому заснул почти что по академическому времени, как делал это в далёком детстве. Оттого он спускается на кухню и впервые за последнее время застаёт Нэнси.
Девушка обескуражено глядит на Саттона, сжимая в руках пластиковую лопаточку, и вскрикивает, приложившись рукой о край нагретой сковороды.
— С добрым утром, — приветствует мужчина Паркер и, приблизившись, берёт её за руку, кожа на месте ожога уже покраснела. — Нужно посмотреть в аптечке, что есть от ожогов.
— Там ничего нет, — пытается Нэнси убрать свою руку. — Они все пустые.
— Да, конечно.
Чарли кивает, поняв, какую глупость сказал. В этом доме давно никто не жил, а значит тут нет многих необходимых вещей. Например, медикаментов. Он морщится, пытаясь вспомнить, что же делают при таких вот бытовых ожогах и тянет девушку за собой.
Паркер не противится, позволяя мужчине сначала приложить к больному месту лёд, завёрнутый в кухонное полотенце, а после с интересом наблюдает, как он разбивает яйцо и аккуратно отделяет белок от желтка.
Пальцы Саттона деликатно касаются ожога, нанося на него сырой желток. Рука Нэнси такая маленькая по сравнению с его собственной. Он с лёгкостью обхватывает её кисть двумя пальцами, и ещё остаётся место. Эта хрупкость девушки вызывает некое подобие нежности.
— Зачем яйцо?
— Что?
Чарли поднимает голову, перестав прослеживать за тонкими голубыми ниточками вен под белой кожей Паркер.
— Зачем яйцо?
— Наша воспитательница всегда так делала, когда мы обжигались, — мелькает на губах мужчины улыбка. — Это, конечно, дорогое удовольствие, но помогало хорошо, и после не оставляло никаких следов. Не думаю, что тебе хочется иметь шрамы на своём теле.
— Воспитательница? — Нэнси пропускает замечание о шрамах мимо ушей, склоняя голову на бок.
— В приюте, — отвечает Саттон. — Там были такие же проблемы с лекарствами, как и у нас сейчас. Приходилось обходиться подручными средствами. Которые, впрочем, не всегда помогали.
— Оу, — вырывается у девушки изумленно.
— Чему ты так удивилась? — усмехается мужчина, закончив обрабатывать ожог, но продолжая удерживать Паркер за руку.
— Я не думала… То есть… Простите, мне не стоило ничего говорить, — она снова пытается вырваться из мягкого захвата, и ей удаётся. — Спасибо за помощь. Уже и правда не болит.
— Нужно будет повторить, как только желток засохнет, — инструктирует Чарли. — И так несколько раз, пока покраснение полностью не сойдёт.
— Поняла, — отступает Нэнси обратно к плите.
— И я скажу парням, чтобы они съездили в супермаркет и купили всё необходимое. Напиши список, что тебе понадобится, — усаживается он за стол. — Не хотелось бы других сюрпризов.
Глава 16
Но сюрпризы случаются в этот же день. Точнее, не сюрприз даже, а скорее небольшая заминка. Нэнси получает от Нила пакеты с продуктами и, выкладывая их на стол, прикидывает, что будет готовить. В этот момент понимает: она ничего не знает о хозяине дома. И в другой раз её бы это не побеспокоило, но она собирается приготовить ореховый пирог, а аллергия на орехи одна из самых распространённых. Она не желает убить Чарли. По крайней мере не сейчас, когда он действительно добр к ней.
