— Сначала — четвертого тальмена, — ответил Баратынский. — В конце концов, Лигийский перстень до сих пор не нашли, может, его кто-то на пальце таскает? Результат — ноль. Кстати, этого и следовало ожидать. В конфигурации вашей Т-бури — пять узлов, и все они идентифицированы. Шестого талисмана не было.
— Это уже кое-что, — кивнул Валентин. — А как насчет магии?
Баратынский вздохнул:
— С магией хуже. Отчего-то наши гроссмейстеры не желают лезть в моделятор. Дорено и Хьюитт согласились, но только на один час. Да и мастера они, всего-навсего…
— Результат — ноль? — предположил Валентин.
Баратынский качнул головой:
— У Дорено — ноль. Бедняга взмок весь, столько я разных заклинаний перепробовал — но все без толку. А вот у Хьюитта модель чуть-чуть изменилась…
— Ага! — воскликнул Валентин. Он вспомнил, о ком идет речь. Линделл Хьюитт, Т-технолог, непременный участник магических турниров последних десяти лет. Дважды он лично встречался с Валентином и оба раза побеждал, причем побеждал очень хитро. Его стиль магии отличался крайней сложностью и экономичностью заклинаний. — И как же она изменилась? На каких заклинаниях?
— Измениться-то она изменилась, — усмехнулся Баратынский, — только на твоем месте я не стал бы так радоваться. Если бы он там находился, ты бы помер еще быстрее.
— Это как это? — удивился Валентин. — От страха, что ли?
— Скорее, от невезения. Когда Хьюитт чего-то там колдовал, Серый каждый раз обнаруживал тебя задолго до столкновения с другими тальменами. Ну и блокировал твой Обруч к чертовой матери. А уж потом устраивал настоящий Армагеддон. Радиус поражения — пять тысяч километров! Хьюитт весь белый из моделятора вылез, до того перепугался.
Очень похоже на Хьюитта, подумал Валентин. Как раз его стиль — не столько самому играть, сколько противнику не давать. Понятно теперь, почему у меня в поединках ни черта не получалось — наверняка порчу наводил, колдун проклятый. Но тем не менее — это зацепка. Ситуация поддавалась влиянию!
И, судя по моделям Баратынского, такое влияние было оказано. Дело за малым — установить, кто же это так постарался.
— А в обратную сторону он колдовать пробовал? — поинтересовался Валентин.
— Как он мог пробовать? — фыркнул Баратынский. — За него же все моделятор делал! Я просто вытаскивал из него ранее использовавшиеся заклинания и выдавал на модель. Одно за другим. В обратную сторону ничего не получалось. Либо исходная модель, либо — еще хуже.
Похоже на правду, подумал Валентин. Хьюитт — боевой маг, он только навредить может.
— Странно, что у Дорено ничего не вышло, — пробормотал Валентин.
— Почему?
— Насколько я помню, он вел у нас спецкурс по медицинской магии. Среди его заклинаний могли найтись и весьма для меня полезные…
— Ну извини, — буркнул Баратынский. — Не нашлось.
— Кстати, и вредных тоже не нашлось, — продолжал рассуждать Валентин. — Может быть, это потому, что Дорено — пангиец, а Хьюитт — землянин? Надо проверить еще одного землянина!
— Верно рассуждаешь, — кивнул Баратынский. — Надо. Только учти, что моделятор на месяц вперед расписан. На Побережье черт знает что творится.
Валентин демонстративно огляделся по сторонам:
— Что-то я не вижу особой очереди. Для меня же ты время нашел?
— Ты был в плане, — усмехнулся Баратынский. — Теперь в плане Бахтияр со своими вампирами. А за ним — Торвальд с черными туманами. А за ним…
— Ни фига себе, — удивился Валентин. — Это у вас столько чрезвычайных происшествий?
— Список на восемь листов, — фыркнул Баратынский. — Только ты тальменов прикончил, там все как с цепи сорвались. Монстры повылазили, маги за власть дерутся, жрецы про человеческие жертвы вспомнили. Все как в доброе старое время. Санчес уже план эвакуации составил, но никак с Ландой не договорится… Так что, если хочешь еще одного землянина проверить — заходи в следующем квартале. Или, — Баратынский подмигнул Валентину, — злоупотребляй служебным положением.
— Это как? — не понял Валентин.
— Ты же у принца вроде персонального мага, — сказал Баратынский. — Так вот и доложи ему — мол, орудует на Побережье кто-то посильнее вас, ваше высочество, один Армагеддон уже устроил, самого Шеллера под контроль взял, и неизвестно что дальше задумал. Глобальной катастрофой попахивает, одним словом. Надо скорее моделировать!
Валентин почесал в затылке.
— Надо, — согласился он. — Но как-то неудобно…
— Неудобно! — фыркнул Баратынский. — Как трех тальменов в порошок — так удобно, а как чуть-чуть график моделирования поправить, так уже и нет? Ну ты даешь!
— Там реальная опасность была, — попробовал объяснить Валентин, — а здесь так, одни предположения…
— Ты это брось, братишка, — повысил голос Баратынский. — Я тут не первый год штаны протираю. Вот это, — он ткнул пальцем в свой моделятор, — такая же реальная опасность, как и твои тальмены. Стороннее вмешательство — не гипотеза, а установленный факт.
— Кем установленный? — попробовал поспорить Валентин.
— Мной установленный, — Баратынский ткнул себя пальцем в грудь. — И, между прочим, Чанг со мной полностью согласен.
А ведь он прав, неожиданно понял Валентин. Если два специалиста по моделированию считают факт установленным — значит, факт установлен, и точка. Это все равно что мои собственные отчеты — как их проверить, если у моего Обруча только один оператор? Принимали на веру, и, между прочим, ни разу не ошиблись.
Валентин почувствовал, как по спине пробежал легкий озноб. Это что же получается? Не-Билл — уже установленный факт?
— Если бы у нас в Эбо была какая-нибудь служба безопасности, — продолжил агитацию Баратынский, — я бы уже названивал в нее по всем номерам!
— А почему бы тебе самому не вызвать принца? — поинтересовался Валентин. Он уже принял решение, но ему было любопытно, насколько Баратынский уверен в собственных выводах.
— Ха! — Баратынский постучал по голове. — Вызвать принца! Интересно, как ты себе это представляешь?
— Примерно так, — Валентин продемонстрировал свое переговорное кольцо. — А что?
— Как что? Слушай!
С этими словами Баратынский потер собственное кольцо.
— Вы настроились на личное переговорное кольцо принца Акино, — раздался из кольца женский голос. — Одновременно с вами в настоящий момент с Акино желают поговорить шестьдесят три человека. Принц приносит вам свои извинения и просит изложить ваше сообщение своему секретарю, то есть мне. Я вас внимательно слушаю.
Надо же, подумал Валентин. Шестьдесят три человека. А я-то думал, что принцу вообще никто не звонит — чего тревожить занятого человека?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
