Важно было представить «дело «ЮКОСа» как борьбу государства с недобросовестным налогоплательщиком — ведь западные СМИ довольно энергично описывали ситуацию вокруг нефтяной компании как один из примеров политического преследования оппонентов Путина. Даже публичное «раскаяние» Ходорковского не изменило тональность публикаций. «Дело «ЮКОСа» прочно стало одним из примеров усиления авторитарных тенденций в России.
Поэтому отъем «ЮКОСа» был поэтапным и постепенным. Новый предправления «ЮКОСа» Семен Кукес первоначально отказался от электроэнергетических активов «ЮКОСа», хотя их приобретение было одним из наиболее перспективных направлений развития концерна в ведении Михаила Ходорковского. Летом Кукес предложил план примирения акционеров «ЮКОСа» и государства, который не нашел понимания ни у собственников «ЮКОСа», ни у «силовиков». 24 июня на годовом собрании акционеров концерна председателем правления компании вместо Семена Кукеса стал американец Стивен Тиди. Но кадровые перестановки не могли помочь компании. Уже через неделею Арбитражный суд отклонил жалобу компаний «ЮКОС» и «ЮКОС-Москва» на решение о взыскании с концерна 99,4 млрд. рублей в счет погашения задолженности перед МНС РФ за 2000 год. Тут же налоговики заявили о завершении проверки налоговой политики компании за 2001 год, по результатам которой в суд был направлен еще один иск — на сумму свыше 98 млрд. рублей. Суммарный объем долгов перед государством со стороны «ЮКОСа» составил почти 200 млрд. рублей.
«ЮКОС» пытался заплатить свои долги — но для «силовиков» было важно не столько получить деньги в бюджет, сколько заставить акционеров «ЮКОСа» платить по счетам своей собственностью. В результате ситуация стала напоминать игру в пинг-понг: «ЮКОС» платил часть долга, но ему тут же выдвигали новые претензии. Так, «ЮКОС» в конце лета в сжатые сроки сумел погасить львиную долю задолженности за 2000 год перед налоговыми органами и рассчитывал до конца сентября полностью закрыть этот «счет». Но тут же Басманный суд столицы вынес постановление о наложении накопительного ареста на счета дочерних структур «ЮКОСа» в размере 76 млрд. рублей. 3 сентября нефтяной компании было добавлено финансовых претензий еще на сумму в 20 млрд. рублей — по итогам проверки налоговой деятельности за 2001 год.
К середине ноября «ЮКОС» выплатил порядка 3,9 млрд. долларов по налоговым долгам. Председатель совета директоров «ЮКОСа» Виктор Геращенко заявил, что компания в состоянии заплатить в общей сложности порядка 8 млрд. долларов с июля 2004 г. по июль 2006 г. Даже если такие планы и были бы реализованы, этого все равно не хватило бы для расплаты с налоговиками. Ведь сумма непогашенных налоговых претензий к компании и ее «дочкам» достигла к концу ноября 2004 года 20,6 млрд. долларов.
У «ЮКОСа» была еще одна возможность найти средства для погашения предъявленных исков. Дело в том, что «дело «ЮКОСа» было начато после запуска слияния компании с «Сибнефтью», в результате чего «ЮКОС» получил 34,5 % акций «Сибнефти» за 3 млрд. долларов. «ЮКОС» намеревался провести «зеркальную сделку»: по сути, речь шла о «разводе» «ЮКОСа» и «Сибнефти», в результате чего «Сибнефть» вернула бы свои акции, а «ЮКОС» получил бы уплаченные за них 3 млрд. долларов.
В качестве «превентивной меры» в ноябре 2004 года Генпрокуратура по решению суда арестовала 34,5 % акций «Сибнефти», принадлежащих «ЮКОСу». «Сибнефть» получала возможность отказаться от финансовых выплат. Так что на эти 3 млрд. «ЮКОС» также не может рассчитывать.
Для того чтобы акционеры и менеджеры «ЮКОСа» были более сговорчивыми и не упрямствовали в борьбе за спасение корпорации, вдобавок к налоговым претензиям «силовики» применили весьма действенную тактику уголовного преследования ключевых фигур в «ЮКОСе». Арестом Ходорковского все не ограничилось. Наоборот, по мере приближения финала «дела «ЮКОСа» давление на акционеров и менеджмент компании только росло.
Крупнейшие акционеры «ЮКОСа» стали спешно покидать Россию еще в конце 2003-го — начале 2004 года. К февралю в совете директоров НК «ЮКОС» не осталось ни одного крупного акционера компании. Михаил Ходорковский и Платон Лебедев к этому времени уже находились в СИЗО, а Леонид Невзлин, Владимир Дубов и Михаил Брудно к моменту предъявления им обвинений в январе 2004 года — за границей. После этого следствие объявило их в международный розыск. Еще один из совладельцев компании — Андрей Голубович — до осени 2004 года официально не был объявлен в розыск, но следственный комитет при МВД России в июне заявлял, что подготовил материалы для предъявления ему обвинения. Голубович «на всякий случай» также покинул страну.
В конце 2004 года поползли слухи о том, что страну покинули и пятеро последних крупных акционеров «ЮКОСа»: Сергей Муравленко (имеющий депутатскую неприкосновенность, но, видимо, понимающий, что она не является слишком надежным «щитом»), Виктор Иваненко, Виктор Казаков, Юрий Голубев и уже осужденный Василий Шахновский. Шахновский был признан виновным в уклонении от уплаты налогов в особо крупном размере путем предоставления заведомо ложных данных о доходах и расходах еще в феврале 2004 года. Суд назначил ему наказание в виде одного года лишения свободы, однако освободил от его исполнения «в связи с изменением обстановки». По всей видимости, пример Шахновского должен был стать сигналом для остальных акционеров. «Силовики» показали, что при отказе от сопротивления наказание может быть не столь суровым. Ведь Шахновский не стал спорить со следствием, признал факт сокрытия доходов и выплатил долги по налогам на сумму более 53 миллионов рублей, что в итоге было признано смягчающим обстоятельством. Акционерам продемонстрировали: нужно отказаться от своей собственности, и это позволит сохранить или вернуть личную свободу.
В поле зрения правоохранительных органов оказались и менеджеры «ЮКОСа» — причем как действующие, так и уже не работающие в концерне. Правда, многие менеджеры также в спешном порядке покинули Россию. Следствие попыталось «достать» их и за границей. 18 октября 2004 года в Лондоне начались слушания по делу об экстрадиции двух фигурантов «дела «ЮКОСа»: Натальи Чернышевой и Дмитрия Маруева. Бывшего заместителя главного бухгалтера нефтяной компании Дмитрия Маруева и бывшего начальника управления регионального бизнеса ЗАО «Роспром» Наталью Чернышеву заочно обвинили в хищении 76 млрд. руб.г которые должны были пойти в бюджет Волгоградской области. 17 ноября был арестован заместитель управделами «ЮКОС-Москва» Алексей Курцин, а также объявлен в международный розыск начальник юридического управления НК Дмитрий Голобов. Последний сразу улетел в Лондон и предпочел в Россию не возвращаться. За границу быстро отправились первый вице-президент «ЮКОСа» Анатолий Трушин и старший вице-президент компании Александр Темерко, которым предъявили обвинения в рамках дела о присвоении 22 млн. руб., предназначавшихся Фонду инвалидов Удмуртии. Именно по этому делу был арестован Алексей Курцин. А президент «ЮКОС РМ» Петр Золотарев, также входивший в правление опальной НК, срочно попросил об отставке.
Поначалу «силовое» давление не касалось иностранных менеджеров «ЮКОСа». Но осенью 2004 года ситуация изменилась. В ноябре Генпрокуратура направила повестку на допрос финансовому директору НК Брюсу Мизамору. Формально претензий к менеджеру не предъявлялось. Но тот факт, что Мизамор приступил к работе в «ЮКОСе» еще в тот период, когда нефтяная компания активно использовала механизмы оптимизации налоговой базы, должен был насторожить финансового директора. Он принимал непосредственное участие в управлении и распределении финансовых потоков НК. Таким образом, при определенных обстоятельствах и Брюс Мизамор мог бы испытать на себе всю тяжесть российского правосудия, Мизамор решил не испытывать судьбу: прилетев в Лондон на заседание правления компании, он отказался возвращаться в Россию. Председатель правления «ЮКОСа» американец Стивен Тиди также на всякий случай покинул Москву.
В условиях психологического давления акционеры приступили к последней попытке защитить свою собственность, назначив на 20 декабря в Лондоне собрание акционеров «ЮКОСа». Ранее на нем планировалось обсудить антикризисный план спасения компании. Но после новых арестов и вызовов на допрос было решено оставить в повестке дня лишь два вопроса: банкротство или ликвидация «ЮКОСа». В этом случае долги перед бюджетом должны погашаться далеко не в первую очередь. А ведь значительная часть кредитов «ЮКОСу» была выдана дружественными акционерам компании структурами Например, только MENATEP Group «ЮКОС» должен порядка 3,9 млрд. долларов — а именно MENATEP является основным акционером «ЮКОСа». (Структура владения «ЮКОСом» такова, что контрольный пакет акций принадлежит MENATEP Group, которая, в свою очередь, через ряд других фирм контролируется Ходорковским и его компаньонами).
