В прошлом составе правительства этой группе оппонировал премьер-министр Михаил Касьянов, довольно робко пытаясь лоббировать реформу газовой отрасли в интересах частных нефтяных компаний — прежде всего «ЮКОСа» и ТНК-ВР. Правда, у него так и не хватило политической воли перейти в открытое наступление на группу Сечина, предусмотрительно прикрывшуюся волей президента Путина. В декабре 2002 года глава государства наложил вето на рассмотрение концепции развития газового рынка, подготовленной Минэкономразвития, а черезмесяц, на праздновании 10-летия «Газпрома» в Кремле, публично заявил, что не допустит радикальной реструктуризации газовой монополии.
Представитель группировки «петербургских либералов» Герман Греф пытался провести реструктуризацию газовой отрасли в рамках макроэкономической политики и программы реформ, разработанной в его ведомстве. Однако, не получив поддержки со стороны президента, оказался между «двух огней». С одной стороны, давление оказывалось умелым аппаратным игроком Касьяновым, который пытался урезонить члена кабинета, претендовавшего на роль лидера и проводника реформ в правительстве, а с другой — «петербургскими силовиками», которые сопротивлялись его реформаторским планам в отношении «Газпрома». В итоге Греф был вынужден отказаться от жесткой позиции по реструктуризации газовой монополии. Это особенно ярко проявилось в снятии газового вопроса с рассмотрения на заседании правительства в сентябре 2003 года, когда Грефу пришлось просить о переносе темы на более поздний срок ввиду ее непроработанности. Куратор ТЭК (и соответственно «Газпрома»), Виктор Христенко, несмотря на свою близость к «петербургским либералам», предпочел сохранять полный нейтралитет и в публичной дискуссии по поводу развития газового рынка не участвовал. Ответственное ведомство по подготовке предложений по реформе — Минэнерго в лице мин истра Игоря Юсуфова — активно лоббировало интересы частных ВИНК, заинтересованных в более быстром запуске реформы газовой отрасли. Однако и Юсуфов понял, что бороться с «Газпромом» бессмысленно.
На руку противникам реформирования газовой отрасли играл и тот факт, что сторонники преобразований так и не смогли подготовить внятную, экономически просчитанную программу действий. Впрочем, для этого у них было явно недостаточно ресурсов (прежде всего, информационных и кадровых), поскольку главный их источник — «Газпром»— вместо содействия оказывал огромное сопротивление разработке плана реформирования. Это была основная сложность — противодействие со стороны менеджмента монополии, у которого есть масса бюрократических возможностей тормозить процесс, не говоря уже об административном ресурсе.
Благодаря тому, что «Газпром» — «потомок» и правопреемник Министерства газовой промышленности СССР, в его собственности оказалась вся газотранспортная инфраструктура страны и 70 % лицензий на газоконденсатные месторождения, что и определило его монопольное положение на рынке.
Вплоть до 2001 года «Газпром» оставался вотчиной его бессменного руководителя Рема Вяхирева, который строил управление формально государственной компанией в собственных интересах. Все это время концерн вместе со всей российской экономикой проедал советские запасы. «Газпром» практически не развивался, предпочитая отдавать часть своего бизнеса частным, но вполне зависимым от менеджмента концерна компаниям. Больше всех в «эпоху раздачи» досталось «Итере», которая получила газовые ресурсы и доступ на весьма перспективные рынки Свердловской области и, прежде всего, государств СНГ. Все это сопровождалось исключительно расточительной инвестиционной, финансовой и корпоративной политикой.
В результате за 10 лет новейшей истории «Газпром» ввел в эксплуатацию единственное крупное месторождение — Заполярное, а общий долг компании достиг невиданных величин — от 16 до 22 млрд. долларов (если учитывать многочисленные забалансовые обязательства). Только процентные выплаты составляют до 1,5 млрд. долларов ежегодно, что сопоставимо со стоимостью масштабного газотранспортного проекта.
В то же время Р. Вяхирев избегал самостоятельных игр в «большую политику», делая это лишь по просьбе властей. После одной из таких просьб «Газпром» стал совладельцем НТВ и крупным кредитором «Медиа-Моста», что сыграло роковую роль для бизнеса «медиа-олигарха» Владимира Гусинского. Глава концерна также никогда не отказы вал президенту и правительству в ходатайствах закрыть брешь в госбюджете или «пожертвовать» на избирательную кампанию близких властным группировкам партий и кандидатов.
Смена Рема Вяхирева никому не известным заместителем министра энергетики Алексеем Миллером, которая была стремительно произведена в мае 2001 года, была одной из немногих громких побед «силовиков». Благодаря смене менеджмента «Газпром» стал основополагающей материальной опорой этой группы.
В течение почти полутора лет «Газпром» был в центре скандалов, которые были связаны с тяжелым процессом смены управленческой команды. Кроме того, Миллеру приходилось обучаться, что называется, «в бою», не имея первоначально нормальной команды, — его окружение было спешно набрано из Санкт-Петербурга и не сразу вникло в тонкости управления крупнейшей газовой корпорацией страны.
В активе Миллера были политическая поддержка со стороны президента, право на ошибку и отсутствие четких задач по управлению компанией.
Главная цель состояла в том, чтобы не потерять контроля над «Газпромом». Правда, при ее выполнении страдала основная — менеджерская — деятельность. Несмотря на очень благоприятную экспортную конъюнктуру и стабильный рост внутренних цен на газ, компания развивалась очень медленными темпами. Более того, по мнению ряда экспертов, удержаться на плаву ей помогло именно благоприятное стечение ценовых обстоятельств.
3.2. Реформистский треугольник
Первоначально новое руководство «Газпрома» столкнулось с жестким сопротивлением «петербургских либералов», решивших, что смогут добиться начала структурной реформы газовой корпорации.
Противостояние по вопросам газовой реформы велось в треугольнике «Газпром» — финансово-макроэкономический блок правительства — независимые производители газа». Газовая монополия настаивала на сохранении текущего положения вещей, ссылаясь на эффективность развития внешнеэкономической деятельности в области экспорта природного газа и стабильность финансовых поступлений в бюджет страны. «Правительственные либералы» предлагали гораздо более энергичные шаги в области реформирования, основанные на принципиально отторгаемой монополией идее о выделении из ее структуры транспортной, добывающей и диспетчерской составляющих. Наиболее последовательным проводником данной идеи являлось Министерство экономического развития (МЭРТ) Германа Грефа.
Интересы независимых производителей сводились к расширению своего присутствия в экспортных поставках природного газа. Этим фактором объясняется политика «мягкого» лавирования между политическими сторонниками и противниками газовой реформы. Так, поддерживая в целом концепцию финансово-макроэкономического блока кабинета министров, «независимые» выступали с критикой перспектив выделения транспортной составляющей из «Газпрома», контроль над которой должен был остаться за государством. Они мотивировали свою позицию тем, что с новой структурой будет крайне сложно найти консенсус, призванный защитить не только государственные, но и частные интересы независимых производителей. «Независимые» считали, что 8 России давно назрела необходимость формирования независимого рынка газа и отмены регулирования газового тарифообразования со стороны Федеральной энергетической комиссии. Стоимость природного газа на внутреннем рынке не соответствует издержкам на его добычу, что не позволяет достичь нормативной рентабельности предприятий, вынуждая их сокращать инвестиции в геологоразведку и развитие добывающих, а также транспортных мощностей.
Изначально независимые производители газа появились на рынке исключительно благодаря «Газпрому». Наиболее наглядный пример — компания «Итера». При Вяхиреве она имела персонального куратора в правлении «Газпрома», беспрепятственный доступ к трубе и возможности для экспорта на рынки СНГ. Другие, менее успешные участники рынка, также в той или иной степени вышли из «Газпрома» и протежировались отдельными топ-менеджерами. Со сменой руководства ситуация в корне изменилась. Часть активов в силовой форме была возвращена монополии, кроме того, теперь уке «чужим» компаниям «Газпром» перестал оказывать услуги. Учитывая его монопольное положение, это грозило неминуемой гибелью независимым производителям.
