Парень вздохнул. Другая бы на ее месте уже билась в истерике и пыталась выцарапать ему глаза или вообще упала в обморок. Второй вариант был даже предпочтительней — тогда она перестала бы безостановочно ерзать. Ащщ…[1]
— Вы сможете нас выпустить? — говорить приходилось медленно и отчетливо, кажется, внучка Лисицына не понимала и половины произносимых Пак Мин Джуном слов.
— Не могу… — Девушка равнодушно отвернулась, прислонившись лбом к двери.
Завтра концерт, а это значит — нужно хорошо выспаться, провести еще одну репетицию, посмотреть, как техники выставили свет. А вместо этого ему приходится… Ащщ!
— У вас есть мобильный телефон? — Внучка говорила в стену, от этого ее голос звучал слегка глуховато. — Мы могли бы вызвать кого-нибудь на помощь.
Мин Джуну очень захотелось стукнуть себя по лбу, но вместо этого он, по-змеиному извиваясь, опустил руку в нагрудный карман куртки. Сейчас он позвонит Хо Мин Су и братишка разрешит это досадное недоразумение.
Связи не было. Пак Мин Джун чуть не взвыл от разочарования.
— Здесь слишком толстая кладка, — чуть повернула голову девушка. — До перепланировки это была печная труба. Дайте мне! Я попробую найти сеть.
Парень неохотно передал телефон. Девушка еще больше пригнулась и осторожно просунула мобильный в смотровую щель.
— Еще немножко! Смотрите! Почти получилось…
Внучка все ерзала, пытаясь найти наилучшую позицию, нарушая все писаные и неписаные нормы приличия. Пак Мин Джун страдал. Как ее все-таки зовут? Молодой человек ей представился, а она даже не ответила. Какая невоспитанность! Мелкая, лохматая…
— Черт!
Неловкое движение тонких пальчиков, и телефон исчез в отверстии. До узников донесся негромкий звук удара, когда мобильный стукнулся о книжную полку, а затем еще один — когда он достиг пола.
— Черт! Черт! Черт!
Плечи девушки дрожали. Мин Джун испугался, что она плачет.
— Что за день сегодня такой! Проклятый вторник! Терпеть не могу вторники, терпеть не могу дождь. Терпеть не могу…
Она обернулась к Мин Джуну:
— Похоже, нам придется ждать утра. По средам к дедушке приходит помощница по хозяйству, кажется, к девяти.
И, видимо, решив, что тема для разговора исчерпана, внучка опять уткнулась лбом в дверь.
ГЛАВА 4
Время текло невыносимо медленно. Пак Мин Джун почти поминутно смотрел на часы, пока его невольная соседка копошилась, не в силах придать своему телу сколько-нибудь удобного положения.
Поначалу они даже пытались… нет, не выбить — для удара не было достаточного размаха, — продавить дверь или по очереди кричать в смотровую щель, призывая соседей или припозднившихся прохожих. Но безуспешно.
Парень расслабился, прислонившись спиной к стене, и размеренно дышал. Если ты ничего не в силах изменить, лучше положиться на судьбу. Может быть, когда девушка задремлет, им на помощь придет сонджу — местный домовой. В конце концов, Книжный Крыс обещал ему открыть дверь. Внучки демон явно избегал, то ли из уважения к хозяину дома, то ли следуя прямому приказу. Он ни разу не появился с тех пор, как бандиты покинули дом.
«Спи, спи, спи», — сосредоточенно и внятно думал Пак Мин Джун.
Пусть она наконец-то заснет. Мин Джун был готов даже предложить ей свое плечо. Пусть она опустит голову, закроет свои огромные, как блюдца, глаза и спит. Даже с храпом парень готов был смириться, если это нужно было для дела. Только пусть упокоится, пусть перестанет метаться, задевая его разными частями тела.
Проблема даже не в том, что он мужчина, а она — нет. Нормальный человек не может долго терпеть бесцеремонного вторжения в зону своего комфорта.
— Вы слышите? В доме кто-то есть!
Парень прислушался. Звук был странным, будто огромная лягушка шлепала перепончатыми лапами.
— Это соседский кот! — возбужденно продолжала девушка. — Дед его гоняет постоянно, а он все равно умудряется как-то через окно забираться. Мы спасены!
— То есть, вы хотите сказать, кот надрессирован открывать потайные двери? — Сарказм фразы потерялся еще до того, как она была произнесена.
Пак Мин Джун приник к щели, уже не обращая внимания на близость чужого тела.
В кабинет величественно входил Книжный Крыс, помахивая из стороны в сторону длинным кожистым хвостом.
— Правда красавец? — прошептала девушка. — Порода называется «британский голубой». Марта Олеговна в нем души не чает.
Парень хмыкнул — демон умело отводил глаза тем, кому не хотел показываться.
Лоснящееся рыльце Крыса повернулось в сторону книжного шкафа, потом — к двери, пасть раскрылась:
— Мя-а-аф!
От возгласа задребезжали оконные стекла.
— Мяфф, говорю, дура безмозглая! Сюда иди! — прозвучало уже гораздо тише. — Булками шевели, а то самое интересное пропустишь!
Пак Мин Джун слышал одновременно будто две звуковые дорожки. На «дуру» и «сюда иди» наложилось протяжное кошачье мяуканье.
Ступеньки скрипнули под тяжелыми шагами, и в комнате появилась классическая местная аджума[2] в легкомысленном шелковом халате с розами и драконами.
— Барсик! Кис-кис-кис…
— Марта Олеговна! — пискнула девушка. — Родненькая, это я — Вера! Спасите нас! Мы здесь!
Женщина вздрогнула всем телом, закрутила головой, всплеснула руками:
— Верочка, как же так? Погоди минутку, деточка. Я сейчас, сейчас…
Пак Мин Джун распрямился, невольно улыбнувшись. Вера. Хорошее имя.
Соседка знала, что делать. Она быстро нажала на нужный рычаг, и молодые люди буквально вывалились наружу.
Мин Джун с удовольствием размял ноги и поклонился:
— Благодарю вас.
Соседка удивленно переводила взгляд с парня на Веру и обратно.
— Я на секундочку, — пискнула девушка и куда-то умчалась.
«Наверное, в ванную», — подумал Мин Джун. Ему тоже не мешало бы посетить… гм… места уединения.
Парень еще раз поклонился и представился. Марта Олеговна еще раз всплеснула руками.
— Ты бы погодил на старуху свою азиатскую харизму вываливать, — мяукнул Книжный Крыс. — Гляди, я же и взревновать могу.
Демон обвил монументальную голень женщины хвостом.
— Ну ладно, ладно, старая… Чего всполошилась? Что, никогда корейцев из шкафа не доставала? Ну так все бывает в первый раз.
«Мяу, мяу, мурр» — звучало на другом уровне восприятия.
Соседка погладила Крыса по бородавчатой голове.
— Барсик, умница мой, красотумница… Как же ты догадался меня на помощь позвать? А я думала, ты опять с соседскими кошками шляться сбежал. У-у-у! Котище!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
