На следующий день после обеда Эшли ползала в манеже, что-то лопоча своим игрушкам. Джиллиан, одетая в обрезанные джинсы и коротенькую бледно-желтую футболку, заканчивала уборку кухни. Услышав стук в дверь, она замерла, но тут же одернула себя. Она же сказала Марку и Кармен, что не будет вздрагивать каждый раз, когда к ней постучат.
Стук повторился, уже более настойчиво. Джиллиан подумала, что это может быть Шелли или Хитер из соседней квартиры. Она справилась с волнением и решительно пошла к двери.
Оказалось, что это родственницы Девлина Бренда и Старр Линн. Джиллиан сразу поняла, кто перед ней.
Сходство Бренды с Кайли было разительным. Старр Линн, броская, очень стройная девочка с огромными голубыми глазами и густым темно-каштановым конским хвостом, могла сойти как за молодую Бренду, так и за двенадцатилетнюю версию Эшли.
Пульс Джиллиан забился с немыслимой частотой.
– Я – Бренда, кузина Девлина Бреннана, а это моя дочь Старр Линн, – объявила Бренда и без приглашения вошла в квартиру, увлекая за собой девочку. – Мы собирались зайти сюда и встретиться с вами.
Джиллиан была в замешательстве.
– Девлин...
– Он вышел, чтобы купить нам пиццу, – сказала Бренда. – Старр Линн пожелала. Мы решили позволить себе вечером лишние калории.
Девочка посмотрела прямо на Джиллиан:
– А кто вы?
– Это соседка Девлина, Джиллиан Бейли, – объяснила Бренда. – Кейд сказал, что мы должны зайти познакомиться, помнишь?
– Да, – Старр Линн кивнула, и ее хвост качнулся вверх-вниз, – но я забыла, почему.
– Он ничего не сказал. – Бренда оценивающе посмотрела на Джиллиан. – Итак, вы знаете Девлина, Кайли и Кейда. Очень хорошо! Теперь знаете и нас.
– Рада вас видеть, – еле выговорила Джиллиан.
– Ах! У вас ребеночек! – воскликнула Старр Линн, заметив Эшли в манеже. Она пробежала через комнату и взяла ее на руки. – Мама, посмотри, какая красавица!
– Старр Линн! Осторожней! Не урони! – крикнула Бренда, в то время как Джиллиан метнулась к детям и на всякий случай встала рядом.
Эшли лучезарно улыбалась старшей девочке, радуясь ее появлению. Она уцепилась за яркие бусины на шее Старр Линн. Та, казалось, не обращала на это внимания.
– Как ее зовут?
– Эшли.
– Это мое самое любимое имя! У нас две Эшли на катке и еще три в школе.
Вспомнив реакцию Девлина, Джиллиан оценила дипломатичность девочки.
– Старр Линн очень любит малышей, – вступила в разговор Бренда. – Она ждет не дождется прибавления у Кайли с Кейдом.
– Мам, я хочу, чтобы у тебя был маленький, – выдала Старр Линн. – Если вы с Ноем поженитесь, может быть...
– Перестань болтать, лучше дай мне подержать ее. – Бренда протянула руки к Эшли.
– Но, мам, я хочу поиграть с ней.
– Ладно. Мне надо поговорить с Джиллиан. Отнеси ребенка в детскую и посмотри, как она там живет, – предложила Бренда, и Старр Линн с Эшли на руках поспешно удалилась.
Джиллиан двинулась было за ней, но Бренда остановила ее.
– Я поняла, – промурлыкала она.
– Ч-что? – Джиллиан в замешательстве уставилась на пальцы Бренды, стиснувшие ее запястье. У нее были длинные холеные оранжево-красные ногти. – Извините, я должна присмотреть за детьми.
– Ничего с ними не случится. Старр Линн умеет обращаться с малышами. Она даже помогает младшим фигуристкам на катке, дает им советы и тому подобное. – Бренда скрестила руки на груди и пристально уставилась на Джиллиан с нескрываемым любопытством. – Я догадалась, почему Кейд придавал такое значение нашему знакомству.
– Почему? – Джиллиан задрожала от мрачного предчувствия.
– Конечно же, из-за Эшли. – Бренда была очень довольна собой. – Как вам с Девлином до сих пор удавалось скрывать ребенка от всей семьи? Вы боитесь, что его предков хватит удар из-за того, что вы не женаты? Дядя Вейн и тетя Конни, конечно, чтут традиции и все такое, но...
– О Боже! – простонала Джиллиан, ухватившись за край манежа, чтобы удержать равновесие. – Бренда, умоляю, ничего не говорите о ребенке Девлину.
– Как? – Бренда недоуменно уставилась на нее.
– Ему неизвестно, что он отец Эшли, – проговорилась Джиллиан.
Слова вылетели. Джиллиан поняла, что совершила ужасную ошибку. Она не должна была признаваться. Она должна была высмеять домыслы Бренды и любым способом придерживаться легенды о своем браке. Но она была так глубоко потрясена догадливостью и исключительной бестактностью этой женщины, что теперь...
– Минуточку. Вы считаете, что Девлин живет рядом с собственным ребенком и ни о чем не догадывается? – недоверчиво спросила Бренда. – Как так может быть? Кейд и Кайли знают, а...
– Никто ничего не сообщал Кейду и Кайли, – в отчаянии перебила Джиллиан.
– Прекрасно, значит, Кейд бросил на ребенка проницательный взгляд и, как и я, догадался, что она из Бреннанов. – Бренда глубокомысленно сдвинула брови. – Наверное, Кайли пока не знает. Она мне ничего о вас не говорила. Кейд сообщил, когда ее не было в комнате. Он очень настаивал, чтобы я к вам зашла. – Бренда уставилась в пространство и размышляла вслух. – Я тогда подумала, что это из-за Старр Линн, что здесь какая-то связь с фигурным катанием. На самом деле Кейд хотел, чтобы я увидела Эшли.
Джиллиан беспомощно трясла головой, подыскивая слова. Зато Бренда не закрывала рта:
– Какой же Кейд хитрец! Он хочет, чтобы семья узнала о ребенке Девлина из моих уст.
– Бренда, пожалуйста, не надо! Вы же видите, Девлин ни о чем не догадывается, – взмолилась Джиллиан. Она почувствовала, что сейчас лучше сделать Бренду своей союзницей.
– Считалось, что Дев и Кайли самые умные в семье. – Бренда иронически хмыкнула. – Как же они не догадались? Ведь Эшли выглядит в точности как Старр Линн ребенком. А еще она напоминает мои детские портреты, фотографии моей сестры Бриджет и наших кузин Кайли и Полли.
– Вряд ли он проводил много времени, разглядывая семейные альбомы.
– Может быть, и нет, ну а факты? Вы же были близки. Он мог отсчитать девять месяцев. Неужели Девлину это не пришло в голову?
– Уверена, что нет, – призналась Джиллиан и вкратце рассказала Бренде о своем разрыве с Девлином и о браке по расчету с Марком. – Бренда, пожалуйста, сохраните секрет! Вы же мать!
– Мужики – эгоцентричные ничтожества, – с чувством изрекла Бренда. – Я имею в виду, большинство мужчин, – тут же поправилась она. – Мой друг Ной другой, но даже он не принимает некоторых вещей – например, жертв, на которые идет мать ради собственного ребенка. Особенно мать-одиночка.
