огонь как много вещества зажигает! И язык – огонь, прикраса неправды; язык в таком положении находится между членами нашими, что оскверняет все тело и воспаляет круг жизни, будучи сам воспаляем от геенны (Иак. 3, 5–6).
Преподобный Исаия Отшельник учил: «Не стыдись лица пустослова и, боясь опечалить его, не терпи, чтобы тебе говорилось непотребное. От много говорящего удаляйся, он плетет сеть, а зачем – мы не знаем»[61].
Преподобный Марк Подвижник говаривал: «Не желай слышать о чужих лукавствах, потому что при этом черты тех лукавств надписываются и на нас»[62]. И действительно! Когда мы говорим о чужих грехах, сплетничаем и злорадствуем, то Бог обязательно попустит нам впасть в нечто подобное.
Бесы на мытарствах требуют с людей то, что принадлежит им, бесам. Речь идет о грехах, пороках и преступлениях, и если человек в своей земной жизни отождествился со всем этим, то они рассматривают такого человека как свою добычу. Но если расторжение между грехом и человеком осуществилось до момента смерти, то ему нечего опасаться на мытарствах.
Лестница от земли до неба не есть некий бесовский «лифт»: где хотят, там и остановят. Напротив, вспомним: И увидел во сне: вот, лестница стоит на земле, а верх ее касается неба; и вот, Ангелы Божии восходят и нисходят по ней. И вот, Господь стоит на ней и говорит: Я Господь, Бог Авраама, отца твоего, и Бог Исаака; [не бойся]… (Быт. 28, 12–13). Она так и изображается на православных иконах, эта лестница: наверху восседает или стоит Господь, ангелы помогают душам подниматься. И хотя божественный призыв не бойся свидетельствует о некоторой опасности, душа, успевшая до момента физической смерти примириться с Богом, ничем не рискует и свободно восходит на небеса. Бесы-«мытники» – скорее случайный элемент близ такого важного и ответственного места для восхождения в Царствие Небесное, как лестница Иакова. Но поскольку человек наделен свободной волей, он имеет право не только на восхождение, но и на выпадение из духовного мира, и это оправдывает присутствие здесь бесов. Как и присутствие сатаны в день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа (Иов 1, 6).
Апостол Павел в Послании к Ефесянам пишет: Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим (Еф. 4, 29).
Однажды в наш храм пришел молодой мужчина, недавно женившийся. Он сказал:
– Не знаю, что случилось с женой: она замкнулась, совсем со мной не разговаривает.
Я попросил привести супругу в церковь, и когда мы встретились втроем, на мой вопрос: «Что случилось?» – она не сразу решилась ответить. Но потом рассказала:
– Все было как всегда. Муж пришел с работы, я приготовила ужин, накрыла на стол. Он сидел на диване, смотрел на меня, как я бегала туда-сюда, и вдруг сказал: «Какая ты у меня неряха».
Муж произнес и тут же забыл эти слова, а жене они запомнились.
– Мы едим вместе, а в голове крутится: «Какая ты у меня неряха», – призналась молодая женщина. – Мы становимся на молитву, а в голове снова эти слова.
Святой апостол Петр. Икона (фрагмент)
Гнилые слова могут посеять бурю отрицательных эмоций в душе человека и нарушить духовный порядок в жизни семьи.
Слышите призыв апостола Павла: Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших? Действительно, бывает так, что христиане позволяют себе говорить гнилые слова. Один знакомый мне филолог, который изучает и русский мат, сказал мне, что так называемые матерные слова имеют в основном тюркское происхождение: их выкрикивали монголы, когда брали штурмом наши крепости. Вскоре эти слова превратились в устах русских людей в ругательства. Но в действительности монголы выкрикивали имена своих идолов, истуканов, кумиров, надеясь с их помощью одержать победу. Как, например, мусульмане во время сражения выкрикивают «Аллах акбар!». А в законе Божием, в Пятикнижии Моисеевом, сказано: Имени других богов не упоминайте (Исх. 23, 13).
Конечно, сейчас многие ругательства приобрели в нашей жизни совершенно конкретный смысл, и мы не придаем им первоначального языческого значения. Но в действительности это слова-мантры, которыми призываются языческие боги. Апостол Павел пишет, что языческие боги – это бесы. Сказано: … язычники, принося жертвы, приносят бесам, а не Богу. Но я не хочу, чтобы вы были в общении с бесами (1 Кор. 10, 20). За каждым культом почитания того или иного истукана скрывались бесы и демоны. Апостол Петр в своем Первом послании вдохновляет нас: Говорит ли кто, [говори] как слова Божии (1 Пет. 4, 11). То есть, следя за своей речью, мы обеспечиваем себе безопасное прохождение первого мытарства, поскольку действительно за всякое праздное слово мы дадим отчет, ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься (Мф. 12, 37).
Меня удивляют некоторые православные проповедники, говорящие о чем угодно и не приводящие ни одного текста из Священного Писания. Мы, священнослужители, не должны демонстрировать свою эрудицию и остроумие, но проповедовать слово Божие в том формате, в каком оно дано нам. Народ истосковался по слову Божиему. Сказано: Ибо уста священника должны хранить ведение, и закона ищут от уст его, потому что он вестник Господа Саваофа (Мал. 2, 7). Во дни земной жизни Христа древние учили: «Если за трапезой не вспоминаются слова из Писания, то это трапеза мертвецов».
Насмешники, празднословы и пустословы легко могут застрять на первом мытарстве.
Оканчивая свой рассказ, блаженная Феодора свидетельствует: «Но святые Ангелы, водившие меня, положили конец моему испытанию на первом мытарстве: они покрыли грехи мои, указав лукавым на некоторые из бывших моих добрых дел, а чего недоставало из них на покрытие моих грехов, добавили из добродетелей отца моего преподобного Василия и искупили меня из первого мытарства, и мы пошли далее».
Слова «они покрыли грехи мои, указав лукавым на некоторые из бывших моих добрых дел», не означают, что добрых дел достаточно, чтобы избавиться от злых, как учили еретики пелагиане. Скорее всего, речь идет о том, что преподобный Василий восполнил недостаток усердия блаженной Феодоры в покаянии молитвенным предстоянием за ее бессмертную душу.
Слова «добавили из добродетелей отца моего преподобного Василия» отнюдь не проповедуют латинское заблуждение «о сверхдолжных заслугах святых», а указывают на добродетельные молитвы преподобного Василия за блаженную Феодору.
Слова «и искупили меня из первого мытарства», скорее всего, означают, что ангелы напомнили бесам, что данные грехи уже искуплены Кровью Сына Божия.
Мытарство второе –
