— Слушай, — говорил Форд, все еще погруженный в проспект, — тут так нахваливают корабельную кибернетику! Новое поколение роботов и компьютеров от Сирианской Кибернетической Корпорации, оснащенное ПЧеЛ.
— ПЧеЛ? — переспросил Артур. — Что это такое?
— Тут написано: «Подлинно Человеческие Личности».
— Звучит препакостно, — заметил Артур.
— Так оно и есть, — произнес голос за их спинами. Голос был тихим и безнадежным, и сопровождался легким лязгом. Путешественники обернулись и увидели в дверном проеме глубоко печального железного человека.
— Что? — спросили они.
— «Препакостно» — точно подмечено, — продолжал Марвин. — Пакостно в превосходной степени. О чем тут говорить. Посмотрите хотя бы на эту дверь, сказал он, проходя в нее. Включив цепи иронии в своем голосовом модуляторе, Марвин процитировал из рекламного проспекта: — «Все двери на этом звездолете наделены веселым и жизнерадостным характером. Они рады открываться для вас и рады закрываться за вами с чувством удовлетворения и выполненного долга».
Дверь за Марвином закрылась, и все отчетливо услышали удовлетворение в ее голосе: «М-м-м-м-м-ах!» — сказала дверь.
Марвин посмотрел на нее с ненавистью; его логические цепи вибрировали от отвращения, и по ним проносились время от времени предложения применить по отношению к двери физическое насилие. Другие цепи отклоняли эти проекты со словами «Стоит ли труда? Какой смысл? И что изменится?». Еще третьи цепи занимались тем, что от скуки анализировали молекулярные компоненты двери и клеток мозга гуманоидов. На закуску они измерили уровень водородной эмиссии в данном кубическом парсеке космоса и снова отключились в глубокой скуке. Судорога отчаяния сотрясла тело робота, когда он снова посмотрел на людей.
— Идемте, — прогудел он. — Мне было велено привести вас на мостик. Мне, обладателю мозга величиной с планету, было велено привести вас на мостик. Как по-вашему, это стоящая задача? По-моему, нет.
Робот отвернулся и направился в сторону ненавистной двери.
— Простите, — спросил Форд, шедший за ним, — какому правительству принадлежит этот корабль?
Марвин проигнорировал его вопрос.
— Смотрите на эту дверь, — проговорил он. — Сейчас она снова откроется. Я это чувствую по тому невыносимому самодовольству, которое она испускает вокруг себя.
С легким благодарным вздохом дверь раскрылась, и Марвин шагнул в проем.
— Идемте, — позвал он.
Остальные путешественники последовали за ним, и дверь вернулась в свои пазы с довольным тихим щелчком и урчанием.
— Спасибо отделу маркетинга Сирианской Кибернетической Корпорации, — сказал Марвин и горестно зашагал по сверкающему изогнутому коридору, открывшемуся перед ними. — «Давайте строить роботов с Подлинно Человеческими Личностями!» — сказали они. И попробовали на мне. Я наделен Подлинно Человеческой Личностью. Это заметно по мне, не так ли?
Форд и Артур пробормотали что-то утешительное.
— Я ненавижу эту дверь, — продолжал Марвин. — Вам тяжело со мной?
— Так какому правительству… — снова начал Форд.
— Он не принадлежит никакому правительству, — ответил робот. — Он угнан.
— Угнан?
— Угнан? Угнан. — повторил Марвин.
— Кем? — спросил Форд.
— Зафодом Библброксом.
Нечто необычайное случилось с лицом Форда. По меньшей мере пять совершенно различных и противоречивых выражений потрясения и изумления наслоились на него, образовав полную кашу. Левая нога его, поднятая для шага, казалось, никак не могла снова найти пол. Он смотрел на робота и тщетно силился распутать лицевые мускулы.
— Зафод Библброкс?.. — переспросил он слабым голосом.
— Простите, если я сказал что-то не то. — Марвин потащился дальше по коридору. — Извините, что я дышу; чего, впрочем, я и так не делаю, поэтому сам не понимаю, зачем только я все это говорю; господи, как мне тяжело! Вот еще одна самовлюбленная дверь. Жизнь! Они мне говорят о жизни!
— Никто не говорил о жизни, — раздраженно проворчал Артур. — Форд, ты в порядке?
Форд смотрел на Артура.
— Этот робот сказал «Зафод Библброкс»? — переспросил он.
12
Громкие взрывы ганк-рока разносились по «Золотому Сердцу». Зафод обшаривал волны суб-Ф-ира в поисках новостей о себе. Управляться с приемником было нелегко. Долгие годы радиоприемники управлялись нажатием кнопок и кручением ручек; затем техника шагнула вперед, и управление стало сенсорным: стало нужно лишь водить по панели управления руками. Теперь же оставалось только махать руками в приблизительном направлении управляющих элементов и надеяться на удачу. Это, конечно, сберегало массу мускульных усилий, но в то же время для того, чтобы слушать одну и ту же программу, приходилось сидеть совершенно неподвижно, а это само по себе бесит.
Зафод махнул рукой, и канал сменился. Снова ганк-рок, но на этот раз на его фоне шли новости. Новости всегда приходилось сильно редактировать, чтобы они не выбивались из ритма музыки.
— … А теперь — новости только для вас на суб-Ф-ирной волне, мы вещаем всегда, вещаем везде, по всей Галактике без перерыва, — забубнил жизнерадостный голос, — и мы говорим наш «Привет!» всем разумным формам жизни, где бы они ни находились… а также всем, кто нас слушает! Главное — радоваться жизни вместе, друзья! И, конечно же, главная новость дня — сенсационное похищение нового опытного корабля с Невероятностным Двигателем, и совершил его никто иной, как наш Гала-президент Зафод Библброкс! И вопрос, который все задают друг другу: неужели Большой ЗаБибл окончательно подорвался? Библброкс, человек, который изобрел пангалактик-горлодер, бывший мошенник-вымогатель, человек, о котором Эксцентрика Голюмбикс сказала «лучший отрыв со времен Большого Взрыва», человек, недавно завоевавший титул Самого Ужасно Одетого Одушевленного Объекта В Известной Вселенной седьмой раз подряд… что он припас на этот раз? Мы задали этот вопрос его личному мозговеду Гагу Халфрунту.
Музыка взвизгнула и на секунду притихла. Послышался другой голос — по-видимому, голос Халфрунта. Он сказал:
— Тело в том, тшто Зафод — он такой… — но больше он не успел сказать ничего, потому что через пространство сенсора выключателя радиоприемника пролетел электронный карандаш. Зафод обернулся и сердито посмотрел на Триллиан — это она бросила карандаш.
— Эй, — спросил он. — В чем дело?
Триллиан постучала пальцем по экрану, полному цифр.
— Я тут подумала кое-о-чем, — сказала она.
— Вот как? И из-за этого стоило обрывать новости обо мне?
— Ты и так слышишь о себе достаточно часто.
— У меня проблемы с самоутверждением, ты же тоже это знаешь.
— Можно, ты оставишь на минутку в покое свою драгоценную персону? Это очень важно.
— Если есть что-то, более важное, чем моя драгоценная персона, я должен немедленно поймать его и застрелить! — Зафод посмотрел на Триллиан и рассмеялся.
— Слушай, — сказала она. — Мы подобрали эту парочку…
— Какую парочку?
— Ту, которую мы подобрали.
— Ах, эту парочку…
— Мы подобрали их в секторе ZZ9 Плюральная Z Альфа.
— Ну? — спросил Зафод, зевнув.
— Тебе это ни о чем не говорит? — тихо спросила Триллиан.
— Хм-м-м… — задумался Зафод. — ZZ9 Плюральная Z Альфа, ZZ9 Плюральная Z Альфа…
— Ни о чем? — повторила Триллиан.
— Э-э… а что означает «Z»? — спросил Зафод.
— Которая?
— Любая.
Пожалуй, самым трудным в отношениях с Зафодом для Триллиан было научиться различать, когда он притворяется идиотом, чтобы усыпить бдительность, когда он притворяется идиотом, чтобы не думать самому, а заставить кого-то другого подумать за него, когда он притворяется идиотом, чтобы скрыть свое непонимание происходящего, и когда он просто ведет себя как идиот. Его считали человеком в высшей степени себе на уме, и таким он, вполне очевидно, и был — но не все время, и это его весьма беспокоило; отчего он и вел себя так. Ему больше нравилось ставить людей в тупик, чем дать им повод не уважать себя. Это в первую очередь казалось Триллиан полным идиотизмом, но спорить на эту тему с ним она больше не собиралась.
Она вздохнула и вызвала на экран звездную карту, чтобы Зафоду стало понятнее — каковы бы ни были причины его непонятливости.
— Вот здесь, — указала она. — Вот здесь вот.
— Да? Точно! — сказал Зафод.
— Ну? — требовала Триллиан.
— Что «ну»?
В голове у нее одни мысли завопили на другие изо всей мочи. Она сказала очень спокойно:
— Это тот самый сектор, в котором ты когда-то встретил меня.
Зафод смотрел то на нее, то на экран.
— Э-э… точно, — сказал он. — Но это же чушь. Мы должны были попасть точно в центр Туманности Конской Головы. Как мы оказались здесь, в этой глуши?
