– Всего хорошего, сестра Тэйлор.
– Всего хорошего, – с вежливым равнодушием ответила она.
Он ушел, и радостная Элени засеменила вслед за ним. Меган чувствовала себя совершенно запутавшейся в паутине эмоций. Она понимала, что ее сильно и властно влечет к красавцу Тео. И было вполне понятно, что она должна злиться за его поведение по отношению к ней. Но она не ожидала, что вдруг начнет испытывать такую ревность и боль при виде его с другой женщиной.
Черт бы его побрал! Он играет в свои игры, точно так же как и его отец, и своими невероятными синими глазами постоянно напоминает ей о тех минутах, когда он целовал ее, когда страсть бешено и горячо вспыхнула в нем. А спустя мгновение он словно забывает о ее присутствии и, похоже, проявляет живой интерес к кокетливой Элени. Без сомнения, быть объектом девического обожания очень льстит его самолюбию, ведь это именно то, чего он никогда не добьется от взрослой женщины.
София, тоже наблюдавшая за уходящей парой, подняла глаза к небу, романтически вздохнула, повернулась к Дакису и что-то сказала по-гречески.
Старик громко расхохотался.
– Ха! София, неужели ты думаешь, мой сын такой дурень, что женится на этой глупенькой маленькой kouneli?[5] – рявкнул он. – Да эта цыпка не сможет удержать его внимание более пяти минут!
Лицо женщины исказила гримаса раздражения; резко бросив какую-то греческую фразу, она величественно удалилась в направлении кухни.
Дакис язвительно усмехнулся.
– Вот так блоху я ей подпустил! – радостно потер он руки. – Она что, думает, я совсем спятил? А то я не вижу, что именно ей тут нужно! Ха, если эта глупая овца и ее муженек надеются, что их попытки подсунуть свою маленькую пустышку Тео откроют им доступ к моей компании, то они попусту теряют время!
– Но, кажется, она на самом деле нравится вашему сыну, – осторожно заметила Меган.
– Ха! Если он вздумает на ней жениться, я не дам ему ни гроша!
Меган рассмеялась и покачала головой.
– Вы сами прекрасно знаете, что не сделаете этого. К тому же я не думаю, что это его напугает, у него достаточно своих денег.
Но старик только таинственно улыбнулся.
– О, у меня в рукаве припасено еще несколько козырей, – заверил он девушку. – Я же говорил тебе – я привык получать то, чего хочу, и теперь слишком стар, чтобы менять свои привычки.
Весь оставшийся день она больше не видела Тео. К ужину он так и не вернулся. К немалому удовольствию Софии, Элени тоже не было видно. Меган же предпочла не задумываться о возможных последствиях их совместной поездки.
На следующий день, уложив Дакиса в постель, чтобы тот отдохнул после обеда, Меган вернулась в свою комнату, переоделась в синий купальник и спустилась в тренажерный зал. Комфортабельное помещение казалось еще просторнее благодаря зеркальным стенам. Окон не было вообще, но воздух был прохладным благодаря прекрасной системе кондиционеров.
Меган вставила одну из своих самых любимых кассет в магнитофон и, как только пульсирующие ритмичные звуки наполнили пространство, начала занятия с разминки, сосредоточив внимание на своем отражении в зеркальной стене. Когда ее мускулы как следует разогрелись, она перешла к тренажерам.
Меган занималась на наклонной доске под музыку, грохочущую в динамиках на стене, и не услышала, как открылась входная дверь. Случайно подняв глаза, она увидела Тео…
– Добрый день, – приветствовал он, как всегда, язвительно. – Глядя на вас, я невольно подумал, что содержать столь соблазнительное тело в отличной форме на самом деле очень нелегкий труд.
Отжимаясь в очередной раз, она лишь фыркнула.
– Мне нравится быть в хорошей форме, – ответила она, стараясь не реагировать на его укол.
– В хорошей форме для чего? – вскинул он темную бровь с насмешливым любопытством. – Не думаю, что это так необходимо для интимного общения с моим отцом.
– Вы отвратительны.
Он хрипловато рассмеялся.
– Какое праведное негодование! Впрочем, должен заметить, я еще не составил о вас окончательного мнения. – Тео шагнул к ней и, прежде чем она сообразила, что он собирается делать, перебросил ногу через доску и спокойно уселся на ее бедра, накрепко приковав к доске своим телом. – Совсем не то что мой драгоценный кузен Гиоргиос. Вот кто никогда не испытывает сомнений!
– Мне наплевать, что он испытывает! – воскликнула Меган. Невозможно было сохранять достоинство, лежа вниз головой на наклонной доске и глядя на собеседника снизу вверх.
– Еще бы! – И он принялся лениво чертить кончиком пальца окружности на ее плоском животе, обтянутом купальником. – Ему с вами не справиться. Я же могу быть гораздо более опасным, впрочем, я вас уже предупреждал. Но вы предпочли рискнуть. Так что за последствия вам некого винить, кроме себя самой.
Он чертил все более и более широкие круги, пока словно нечаянно не коснулся мягкой возвышенности ее грудей. Его глаза неотрывно следили за ее реакцией, и девушка неловко заерзала на доске, пытаясь отодвинуться от него и подавить в себе предательское возбуждение. Но, несмотря на ее старания, грудь, обтянутая тугой лайкрой купальника, уже казалась горячей, а нежные соски набухли, изнывая в предвкушении мужской ласки.
– А как же… Элени? – спросила она прерывистым голосом.
– Крошка Элени, моя девственная невеста, если, конечно, тетушка София сумеет добиться своего. Должен признаться, в этом ее намерении есть свои прелести. Не то чтобы я испытывал какую-то тягу к девственницам. Лично я предпочитаю женщин, похожих на мое вино, – более зрелых, с восхитительным привкусом… Знаете, таким чуть терпким… возбуждающим…
Его палец лениво описывал плавные круги вокруг ее грудей, все мучительнее приближаясь к туго сжавшимся пикам, которые теперь так четко и приглашающе вырисовывались под синей лайкрой. Какая-то часть ее ненавидела этого мужчину, но другая часть осознавала, что, стоит ей только приказать ему остановиться, он так и поступит. Но, к своему стыду, она не хотела, чтобы он прекращал. И когда его ладонь неторопливо коснулась ее соска, словно удар тока пронизал все ее тело, и дыхание у девушки перехватило. Он негромко рассмеялся, накрыл ладонями ее сладко ноющие груди и принялся ласкать их пальцами. Наслаждение было таким острым и чудесным, что Меган невольно выгнула спину крутой дугой, подаваясь вперед и пытаясь теснее слиться с его ладонями. Ее голова откинулась назад, и какое-то подобие невнятного звука – полупротест, полупросьба – сорвалось с губ. Он наклонился над ней, прижался горячими губами к беззащитному изгибу ее шеи, нашел крошечное местечко за мочкой уха и провел линию обжигающих поцелуев вниз, к чувствительному и нежному плечу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
