– Дружище Скороходько, – опомнился Борис. – Я пьян! Да, я пьян! Но я пьян от любви! Ты меня понимаешь?!
Борис вылез из салона и обнял сотрудника дорожно-постовой службы.
– Ты знаешь, что такое любовь? Сержант Скороходько! Ты знаешь, что такое любовь?
– Я знаю, что такое арест на пятнадцать суток за управление транспортным средством в нетрезвом виде, – мрачно объявил сержант Скороходько и брезгливо скинул со своего плеча руку.
– Эх, ничего-то ты не знаешь, – вздохнул Борис. – Сейчас я тебе все расскажу, парень. Есть у меня дочка Олеська…
– В вытрезвителе расскажете, – разозлился сержант.
– Не будем открывать, – прошептала Маша.
– Не будем, – кивнул Сергей.
Звонок раздался настойчивее.
– Ох, он малышку разбудит! – спохватилась Маша.
– Да, Олеська проснется и испугается.
– Нужно открыть, вдруг это Тамара?
«Только бы не Тамара», – подумал Сергей. Ему очень не хотелось, чтобы нарушили их романтичное уединение.
– Если это Тамара, – предположил он, – то у нее должен быть ключ. Она звонить бы не стала.
– Она могла его потерять.
– Не станем открывать.
Следом за звонком раздался грохот.
– Они дверь выломают! – заволновалась Маша.
– Пусть только посмеют, – нахмурился Сергей.
Но чудесное единение двух сердец было уже нарушено бесцеремонным вмешательством кого-то извне.
– Я их убью, – прорычал Сергей и двинулся в коридор.
Маша забежала в спальню: девочка сладко спала.
– Кто там? – строго произнес Сергей.
– Почтальон Печкин! Привез вашего мальчика! Гы-гы.
– Какого еще мальчика? У нас только девочка Олеся.
– Тамара! Тамарка, открой, это я! – раненым быком проревел Борис и, судя по звуку, упал на дверь.
– Борис? – воскликнул Сергей. – Ты же катаешься на лыжах!
– Вообще-то, это милиция, – едко заметил второй голос. – И ваш Борис катался не на лыжах! Он в нетрезвом виде раскатывал по трассе на транспортном средстве, что категорически запрещено правилами дорожного движения.
– Милиция?! – К Сергею подошла Маша.
– Сержант Скороходько! – отрапортовал голос. – Примите по описи господина Кузнецова. Принадлежащий ему джип можете забрать в любое время на штрафстоянке, оплатив за его хранение.
– Возьмите меня, ребята, – простонал Борис. – И отдайте Тамаре! Томка! Выходи! Я все знаю!
– Ты ничего не знаешь, – произнес Сергей.
– Что случилось? Убью всех! – прорычал Борис.
– Какие мы с ним все-таки одинаковые, – усмехнулся он. – Держись, дружище, тебе не понравится то, что я скажу.
– Если это не понравится мне, – всполошился сержант, – то этим делом займутся следственные органы!
– Хорошо было бы, – вздохнул Сергей.
– Она жива?! – Дверь пошатнулась от еще одного удара раненого носорога.
– В том-то и дело, что мы не знаем, – проговорила Маша.
– Я умер! – заорал Борис и, судя по звуку упавшего с высоты мешка картошки, свалился под дверь.
– Что за шутки? – возмутился сержант Скороходько. – Вместо вытрезвителя я вез его сюда целых два часа! После того, как он соплями извазюкал мне форменную жилетку! Немедленно открывайте дверь!
– Мы не можем, – пропищала Маша. – Нас самих закрыли!
– Серый, – очнулся Борис, – тебя закрыли? Тамарка! Точно она! Вот темпераментная баба!
– Не вижу в этом ничего смешного, – обиженно заявил Сергей. – Если бы у твоей фурии были мозги, она бы этого не сделала! В новогоднюю ночь!
– Да, – поддакнула Маша. – И не кричите, пожалуйста, Олесю разбудите.
При этом она подумала о том, как хорошо, что Тамара поступила именно таким, а не иным образом. И как плохо, что им помешал Борис. Однако он отец девочки, родная кровь тянет к дочери… Как бы его впустить?
– Спасибо, сержант Скоробородько! Ты настоящий друг!
– Скороходько. Вы уверены, Кузнецов, что за дверью, – он кивнул в сторону сладкой парочки, – не произошло ничего из ряда вон выходящего?
– Уверен, – похлопал его по плечу Борис. – Там мой друг, он ничего плохого сделать не в состоянии, совесть ему позволяет только пудрить мозги безмозглым симпатичным девочкам…
– Борька, я тебя урою!
– Он очень порядочный, товарищ сержант. И с безмозглыми девчонками тоже…
Сергей с Машей услышали удаляющиеся по лестнице шаги.
– Так вы бабник! – внезапно повернулась к нему Маша. – Вы и меня пытались соблазнить, и я чуть…
– Что «чуть»? – Сергей облокотился о дверной косяк, сложил руки на груди и задумчиво посмотрел на нее.
– Ничего! Я совершенно не соблазнилась. Вот! Когда мы целовались, я ничего такого не почувствовала! И пусть ваш друг не думает, что я…
– Да ничего он не думает, Машуль! Он этого не умеет делать априори.
– И не называйте меня ласкательно! Уменьшительно-ласкательно! Это уменьшает, унижает. И вообще…
– Что? – улыбнулся он.
– Вообще, я случайно тут оказалась и от нечего делать связалась с вами.
– Вот как?
– А что вы хотите? Новогодняя ночь, загадывание желаний, проводы старого года. А ты… вы что, Сергей, подумали, что все серьезно?
– Ничего я не думал!
– Тоже не умеете думать априори? – хихикнула Маша.
– Братцы! Я вас сейчас открою, – раздался за дверью голос Бориса.
– Открой немедленно! – крикнул Сергей.
– Выпустите меня сейчас же! – заявила Маша.
– Вертихвостка, – процедил Сергей.
– От бабника слышу!
– Борька, я тебя убью, если ты сейчас не откроешь!
Разумеется, ключей от квартиры, где дочка лежит, у Бориса не было. Подумать о том, что бывшая возлюбленная могла совершить такой безрассудный поступок, мог только сумасшедший. Но он собирался позвонить соседям и у них узнать про ключи. Борис знал, что рядом живет вполне приличная дама Дарья Васнецова, приличная в смысле внешности и, судя по отзывам Тамары, и поведения. Тамара, когда отлучалась надолго, просила соседку заходить в квартиру и поливать цветы. Могла и оставить ключи, на всякий случай, как это делают хорошие соседи.
Дарья как раз пыталась рассказать кавалеру о своих нежных чувствах и необыкновенной привязанности, дать таким образом повод и ему высказать по полной программе – предложить ей путешествие в загс.
– Суслик, – обратилась Даша к Спицыну, когда они сидели за столом и цедили шампанское, – сегодня такая необыкновенная ночь!
– Да, необыкновенная. Надо же, на твоей лоджии мерз мой босс!
– Я не об этом удручающем инциденте, – поморщилась Даша. – Тамарка всегда кружила голову одновременно нескольким парням. Ты знаешь, у нее был основной вариант и дублер. Я не такая, суслик.
– Сергей Сергеевич дублер? – изумился Спицын, тяжело вздыхая.
– Ну что ты заладил о нем! Сегодня такая романтическая ночь! Приличные люди признаются в любви!
