А в тот день, когда она вытащила на берег малыша Буртлессов, в этом уже не было никаких сомнений. Роберте пришлось дважды нырять за ним, и она не оставляла попыток оживить мальчишку, хотя все окружающие твердили, что это уже бесполезно. Стэнли пришел как раз тогда, когда ресницы малыша задрожали, и молодой человек тут же опустился рядом с Робертой.
— Теперь он поправится, и все благодаря тебе, Берта, — сказал он через несколько мгновений, осмотрев ребенка.
Роберта поднялась на ноги, и мир поплыл у нее перед глазами, а потом и вовсе потемнел, и Стэн подхватил ее на руки. Она пришла в сознание уже в своей комнате. Бет с Уиллом стояли рядом, в глазах — тревога, Стэнли держал руку на пульсе.
Да, Роберта была абсолютно уверена, что в тот момент окончательно поняла: она любит его, а он любит ее. Взгляд его был слишком красноречивым, чтобы не понять этого, и девушка прикрыла глаза, ослепленная огнем горящего взора.
Но Стэн ничего не говорил ей о своих чувствах до тех пор, пока не получил известие, что пора возвращаться в Нью-Йорк. Он собирался работать с кардиологом Джейсоном Масси. Роберта знала, что его отпуск подходит к концу, да и ее тоже — по крайней мере, надеялась на это. Она уже все распланировала, решила трудиться до самой свадьбы, хотела стать для своего мужа настоящей помощницей. Доктору нужна умная и понимающая супруга, и она не обманет его надежд. Ей хотелось, чтобы Стэн стал врачом общей практики. Может, он решится на это чуть позже. Она полагала, что ему понадобятся деньги, много денег. Мысль о том, что он станет специализироваться в определенной области, совершенно была ей не по душе. Людям нужны врачи общей практики, такие, как их семейный терапевт доктор Комптон, взрастивший три поколения, настоящее светило педиатрии.
Утром пошел дождь, и от раннего купания пришлось отказаться, но в девять часов уже светило солнце, и воздух был напоен свежестью и чистотой. Когда они шли по тропинке к крылечку дома, с цветов все еще капало. Внезапно Роберта почувствовала себя виноватой: она совершенно не слушала восторженные речи Стэна о феноменальных успехах доктора Масси и о его интересе к маленькой частной клинике, пациентками которой были преимущественно богатые женщины, чей единственный недуг — чрезмерная праздность и скука.
— Вот это шанс! — говорил он. — Я даже надеяться не мог… все эти две недели держал кулаки. Но теперь все, будущее мое определилось. Давай уедем на целый день, Берта, отпразднуем это великое событие.
— Извини, Стэн, но как раз сегодня я не могу надолго отлучаться из дому, — огорчилась Роберта. — Бет с Уиллом уехали в Брамтон, и я обещала приглядеть за Мэри. Кроме того, почти все утро мне придется провести на кухне с Прунеллой. Но днем малышка ляжет спать, и мы могли бы сходить на пляж — на наш пляж. Я буду рядом с домом, но в то же время нам никто не помешает.
На лице Стэна отразилось разочарование, и он скрепя сердце согласился на эти условия. Роберта считала благоразумие и умение не раздувать из мухи слона одним из главных достоинств своего избранника. Однако сейчас он насупился.
— Нам так редко удается побыть наедине, Роберта, — заныл он. — Постоянно кто-нибудь путается под ногами, то Бет, то Уилл, то еще кто. Прунелла и та не отстает. Можно подумать, они все сговорились и делают это нарочно. Даже когда мы уезжаем куда-нибудь, у меня всегда такое чувство, что кто-нибудь обязательно влезет и нарушит наше уединение. Но теперь, когда Бет с Уиллом уехали, может, мне все-таки удастся украсть тебя хоть ненадолго. Значит, в три или полчетвертого? Ребенок уже уснет? Я… мне надо кое-что тебе сказать.
Роберта была абсолютно уверена, что прекрасно знает, о чем пойдет речь. Сегодня днем Стэн предложит ей руку и сердце. Неожиданно для себя самой девушка растерялась. В конце концов, она знает парня без году неделю. Как же так случилось, что она безоговорочно готова отдать свою жизнь в его руки? Ох, как же она рада, что молода и здорова, обаятельна и красива, да к тому же еще и медсестра. Стэнли сможет гордиться ею, а она посвятит себя прекрасной, высокой цели — сделать его счастливым.
— Кстати, чем это ты занята все утро? Насколько я понимаю, Прунелла и сама неплохо справляется, — вклинился его голос в ее размышления.
Внутри у нее все дрожало, но она постаралась говорить спокойно:
— Вы не поверите, доктор Николс, но я буду варить варенье и закатывать ягоды. Видишь ли, привезли фрукты, а Бет уже пообещала Уиллу поехать с ним. Лучший в мире повар Прунелла отказалась заниматься ими в одиночку, вот я и предложила свою помощь.
Стэнли еще больше надулся.
— Значит, варенье тебе дороже меня… моего удовольствия, и это в самый последний день моего отпуска! — пробурчал он. — Да уж, не слишком лестное у меня положение. Мне почему-то казалось, что ты ценишь меня выше варенья.
— Да хватит тебе! — рассмеялась Роберта. — Причем тут это? Откуда я знала, что у тебя такие планы именно на это утро? Не могу же я бросить фрукты, они же пропадут!
— Конечно, не можешь, — саркастически хмыкнул он, и Роберта начала было волноваться, но потом улыбнулась. Стэн прямо как маленький мальчик, который вдруг понял, что не всегда будет так, как он того желает.
— Конечно, не могу, — подтвердила она. — Нельзя быть столь расточительными. Кроме того, уверяю тебя, я делаю просто сказочное варенье. У тебя есть возможность убедиться в этом прямо сегодня. Приходи пораньше, и мы проведем вместе целый день. Для начала посидим в саду: там тенек, и мы попьем чаю, а перед обедом сможем сходить искупаться. Бет с Уиллом обещали вернуться пораньше. Ну, хватит хмуриться, сладкий мой. Ты же не сегодня уезжаешь.
— Завтра утром, но мне кажется, тебе абсолютно наплевать, есть я или нет меня. У тебя ледяное сердце, Берта. Ты должна закатывать фрукты.
— Но мне не все равно, Стэн! — с жаром заверила его Роберта.
— Правда? — схватил он ее за руки. — Скажи, что это правда… что ты любишь меня. — Он притянул девушку к себе, и его лицо приняло такое выражение, что он стал похож на щенка, хорошенького и беспомощного.
Роберта светилась счастьем, и Стэн порывисто прижал ее к своей груди. Время остановилось. Никто из них не смог бы ответить, сколько они простояли обнявшись. И тут хлопнула задняя дверь.
— Все готово, мисс Роб! Дальше-то что делать? — закричала кухарка так, словно в доме жили одни глухие.
Роберта отпрянула от Стэна.
— Мне пора, — прошептала она, погладив его по щеке. — Приходи пораньше, милый, ладно?
Стэнли Николс снова поцеловал ее и скрылся из вида как раз тогда, когда в окне показалась голова Прунеллы, которая никак не могла взять в толк, почему это Роберта не отвечает на ее зов. Старушка подозрительно прищурилась и окинула девушку неодобрительным взглядом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
