— Мне пора, — прошептала она, погладив его по щеке. — Приходи пораньше, милый, ладно?
Стэнли Николс снова поцеловал ее и скрылся из вида как раз тогда, когда в окне показалась голова Прунеллы, которая никак не могла взять в толк, почему это Роберта не отвечает на ее зов. Старушка подозрительно прищурилась и окинула девушку неодобрительным взглядом.
— Я в курсе, что кого-то тут целовали с ног до головы, — обратилась она к кухонной посуде. — Лучше не показываться в таком виде мистеру Уиллу, у тебя на лице написано, что ты витаешь в облаках. Настроила себе воздушных замков. Он этого Николса, доктора твоего, на дух не переносит, вот как.
— Ох уж этот Уилл! — сморщилась Роберта. — Он думает, что я все еще маленькая девочка. Ревнует к каждому мужчине, который осмеливается взглянуть на меня дважды. Любой посторонний решит, что я его дочурка Мэри, а не невестка.
— Мистер Уилл трясется над твоим будущим, Роб, переживает. Не забывай об этом. Подумываешь выскочить за этого самого доктора?
— Он мне пока не предлагал, Прунелла, — с легким сердцем ответила Роберта, твердо уверенная в том, что непременно предложит.
Прунелла цокнула языком и многозначительно покачала головой.
— Хмм. Поцелуи ничего не значат, пока они не сопровождаются приглашением повидать священника, — глубокомысленно заметила она. — Некоторые мужики вбили себе в голову, будто они делают девчонке одолжение, когда целуют ее. Чтоб ей было приятно, говорят. Не слишком бы я на твоем месте надеялась на эти поцелуйчики. А пока не убедишься, что его намерения честные, что он серьезный, этот доктор, не открывай ему сердце, да и не гляди на него как на бога. У тебя же на лбу написано, что ты его любишь. Я знаю, о чем говорю. Послушай меня, Роб, послушай.
Роберта слушала старушку вполуха, словно сквозь сон, и смысл слов не доходил до ее сознания. Девушка все еще ощущала вкус губ Стэна, чувствовала, как он сжимает ее в своих объятиях. За две недели он ни разу не сделал попытки поцеловать ее, хотя она не раз чувствовала, что ему очень этого хочется. Она тоже держала себя в руках, хотела удостовериться. И теперь она была уверена — уверена на все сто!
В кухне повисла тишина, и только тогда Роберта осознала, что старушка, как обычно, поучала ее и давала жизненно важные советы.
— Что ты сказала, Прунелла? — переспросила она.
— Не важно, Роб, — проворчала Прунелла. — Девушка в твоем состоянии никого не станет слушать. Говорить тебе — все равно, что бисер перед свиньями метать, как выражается наш приходской священник, только вот ты не свинья.
— Спасибо, — захохотала Роберта. — Давай-ка приступим к делу, пока Мэри не проснулась. Я займусь фруктами, а ты готовь банки. Это не займет слишком много времени.
— Займет столько времени, сколько надо, я так полагаю, — выдала старушка. — Нам только чудо поможет, ты глянь, какая прорва… горы ягод.
— Хватит ворчать, Прунелла, лучше берись за банки, — сказала Роберта. — А после ленча посадим Мэри играть, а сами распланируем обед. Сегодня у нас будут гости, доктор Николс придет, так что не забудь про его прибор. Я позвоню, закажу бройлеров, а на гарнир подадим горошек.
— Миссис Бет собирается подавать сегодня на обед остатки вчерашнего жаркого. Она мне так и сказала, и я так и сделаю. — Прунелла была слишком упертой, эта старушка даже под страхом смертной казни не согласилась бы изменить меню, и Роберта потерпела фиаско. — Я работаю на мистера Уилла и на миссис Бет, что миссис Бет скажет, то я и буду делать. На обед у нас будет холодная говядина с салатом, а на первое грибной суп, а если этому доктору Николсу не нравится, пусть убирается в свою гостиницу и лопает там.
— Почему тебе не нравится доктор Николс, Прунелла? — спросила Роберта, хотя подозревала, в чем тут дело. По какой-то совершенно непонятной причине Стэн пришелся Уиллу не ко двору, а его слово для Прунеллы закон. Когда-то она приняла мальчика из рук его умирающей матери, вырастила, выкормила и теперь целует землю, по которой тот ходит.
— А я не говорила, что он мне нравится, и я не говорила, что он мне не нравится. — Прунеллу оказалось нелегко сбить с толку. — Но он не будет есть бройлеров, если миссис Бет говорит — жареная говядина! Нет, мэм!
На этом дискуссия была закрыта, и Роберта вздохнула. Прунелла упиралась вовсе не из-за своей врожденной несговорчивости. Нет, все потому, что Уилл вбил себе в голову, будто Стэну нельзя доверять, ведь он незнакомец, да к тому же еще и красавчик. Но девушке было все равно. Стэн просто душка, и она любит его. А что касается сегодняшнего обеда, что ж, возможно, Стэн захочет сходить с ней куда-нибудь, поужинают и потанцуют заодно, почему бы и нет? Они уже несколько раз были в «Мапл-Гроув», там и еда отменная, и оркестр тоже что надо.
— Ну и ладно, пусть так, — беззаботно махнула она рукой. — Может, мы вообще не останемся дома. В округе полно ресторанчиков. И там подают цыплят, Прунелла, — поддела старушку Роберта.
Прунелла засопела, и некоторое время они работали в полной тишине. Наконец-то фрукты подошли к концу, и Мэри усадили в манеж на заднем дворе в поле зрения Роберты. Малышка была очень послушной и редко доставляла взрослым неприятности. В три ее покормили, помыли и снова уложили в кроватку на балконе. Роберта тщательно оделась и пошла погулять по саду в ожидании назначенной встречи.
Прунелла вынесла кресло, расположилась у заднего крыльца и принялась качаться. Старушка шила красное сатиновое одеяло и теперь ярким пятном выделялась на фоне белоснежной стены. Время от времени кресло-качалка опасно наклонялось, старушка неизменно выдавала: «О господи!», усаживалась поудобнее и снова начинала раскачиваться. Терпению Роберты скоро пришел конец.
— Почему бы тебе не пойти в тень, Прунелла, — сказала она.
— Потому. Мне тут нравится, вот почему, — отрезала старушенция.
— Тогда хотя бы прекрати раскачиваться!
Прунелла замерла, словно окаменела и превратилась в статую. У Роберты вырвался печальный смешок. Девушка поднялась и побрела к пляжу. Обычно Мэри спала до четырех, а то и до половины пятого; если малышка заплачет во сне, то Прунелла подойдет к ней.
Роберта села на лавку рядом с лодочной пристанью, мечтательным взглядом окинув безмятежное озеро. От дома Кутбертов отплыло алое каноэ, наверное, это Нева отправилась за почтой. Интересно, почему Джо Кутберт тоже недоверчиво отнесся к Стэну и оставался с ним холоден каждый раз, когда они приезжали на остров? Джо неоднократно предлагал ей приезжать к ним с друзьями, чтобы он «мог заценить» их, как он выражался. А позавчера она отметила, что даже Нева поменяла свое мнение о Стэне и встретила его не столь радушно, как обычно. Может, Стэн ничего и не заметил, но любовь сделала Роберту чувствительной к такого рода вещам, даже слишком. Ей хотелось, чтобы ее возлюбленный понравился ее друзьям.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
