— Она все еще живет здесь? — спросила Отем, вспомнив, что Ванесса о ней упоминала.
— Да, — усмехнулся Брэд. — Но сокрушается не меньше Ванессы. У нее такие абсурдные, старомодные взгляды на брак! Она убеждена, что супружество — это навек, а Ванесса просто дура.
— А как вы считаете, она права?
— Не берусь судить. Ванесса говорит, что любит мужа, но что они «отдалились» друг от друга.
Брэд налил себе еще молока и принес кофейник. Отем сделала знак, что ей только полчашки.
— Если вы считаете, что Ванессе будет не до заказа, то я, пожалуй, поеду. — За окном в сгущающихся сумерках на фоне порозовевшего неба четко вырисовывались голые ветви деревьев. Отем взглянула на часы над плитой. Было почти половина шестого. Она обеспокоенно встала. — Я и не представляла, что уже так поздно. Разрешение вон там, — показала она на стойку.
— Я видел.
— Может, взглянете, все ли в пор…
Брэд поднял палец, останавливая ее.
— Уже больше пяти. Работа окончена, — совсем тихо сказал он, давая понять, что сейчас у него другие планы.
— Но в рабочее время вас не было дома.
— Я же не знал, что вы приедете. — Он сказал это таким тоном, будто иначе обязательно бы ее дождался. Но любезность прозвучала как-то заученно, отработанно, как все, что он делал.
Это просто один из его деловых приемов, подумала Отем.
— Пообедайте со мной, — неожиданно предложил он. — Можно приготовить что-нибудь здесь или поехать куда-либо. Выбирайте.
Чудо-кухня разожгла воображение Отем.
— Вы просто не хотите оставаться наедине с Ванессой.
Брэд развел руками, признавая справедливость ее слов.
— Мне кажется, вы не поехали бы сюда с поручением отца, будь у вас другие планы, — резонно заметил он.
У него тоже, видно, не было других планов, раз он пригласил ее пообедать. Но тут в памяти Отем всплыл длинный список женских имен, оставшийся в булочной на столе. Правда, Ванессу можно вычеркнуть, удовлетворенно подумала Отем.
Прояснилась и тайна доставки двух букетов по одному адресу. Ведь Ванесса намеревалась остановиться у Лайлы, бабушки Брэда. И знойный экзотический образ Лайлы, созданный воображением Отем, неожиданно превратился в этакую милую седовласую женщину, от которой пахнет сиренью.
Отем улыбнулась.
И пусть Брэд поглядывает на нее с вожделением, словно мечтает съесть ее на десерт, забыв, видно, что в доме Ванесса, она не собирается… слишком сближаться с ним, подумала Отем.
Она обвела взглядом кухню, избегая смотреть на Брэда. Снова положила сумку на табурет у стойки, откуда только что ее взяла. Она не могла устоять перед кухней. А Брэд здесь ни при чем, пыталась убедить себя Отем.
— Ладно, — сказала она, решив остаться. — Давайте приготовим что-нибудь здесь. Мне нравится ваша кухня.
Губы Брэда тронула торжествующая улыбка.
— Только я должна позвонить домой.
Брэд удивленно поднял бровь, но подошел к телефону и снял трубку.
— Ванесса все еще разговаривает, — сказал он и положил трубку. — Можно было бы позвонить из кабинета по деловому каналу, но Ванесса все еще там.
— Это не к спеху. — Отем терпеливо сложила на коленях руки, а Брэд открыл морозильник и стал в нем копаться.
— Бифштексы подойдут? — спросил он, выкладывая на стойку три замороженных пакета.
— Вполне, — одобрила Отем.
— Надо их немного разморозить. — Он засунул пакеты в микроволновую печь и нажал пару кнопок.
— А я могу испечь булочки или еще что-нибудь. У меня есть быстрый рецепт. Тесто успеет подойти за то время…
— Не надо. Давайте отдохнем. Я же пригласил вас не для того, чтобы вы готовили. Хотя это и послужило бы нам с сестрой хорошим примером. — Он взял ее за руку и повел в прилегающую к кухне комнату. Дрожь, пробежавшая по телу Отем, явилась предостережением.
Не надо было соглашаться. Ведь она убеждала себя, что приехала только по делу.
«Но это было до того, как ты узнала, что Ванесса его сестра», — возразил внутренний голос.
«Нет, во мне говорил здравый смысл», — мысленно защищалась Отем.
Брэд задержался перед встроенным баром и показал ей на кушетку.
— Садитесь. Хотите чего-нибудь выпить? — Для себя он захватил свой бокал молока.
Отем отрицательно помахала рукой, вернулась к столу и взяла недопитый кофе.
— Этого достаточно. Ведь мне еще… — она поймала скептический взгляд Брэда, — предстоит ехать домой, — ответила Отем, а про себя подумала: стоит потерять осторожность, и я не поручусь за себя в компании с тобой.
Его чувственный полуприщуренный взгляд и улыбка, казалось, говорили, что он понял ее опасения. А у нее и без капли алкоголя уже кружилась голова.
Отем испытала чуть ли не разочарование, когда Брэд устроился в уголке кушетки на другом ее конце. Она опустила плечи и только сейчас поняла, как была напряжена.
В той первой картинке, рожденной ее фантазией, Брэд лежал на кушетке, вытянув одну ногу и согнув в колене другую. Сейчас же он сидел, положив руку вдоль спинки кушетки. Отем так и манило прильнуть к его плечу.
Она решительно отогнала это видение.
— Сколько вам лет? — спросил Брэд. — Двадцать шесть, двадцать семь?
— Двадцать шесть.
— И вы до сих пор звоните отцу и докладываете, где вы и чем занимаетесь?
— Стараюсь. Ведь мы живем вместе. Должна же я по крайней мере сообщить, ждать меня к обеду или нет.
— Логично, — заметил Брэд, внимательно ее разглядывая.
Отем покусала губы.
— Мой отец — замечательный человек. Ему пришлось быть для меня не только отцом, но и матерью. И я, насколько возможно, стараюсь избавить его от лишнего беспокойства. — Чтобы преодолеть неловкость, Отем необходимо было поддерживать разговор. И она стала рассказывать, как Макс посещал все школьные мероприятия, как он всегда старался найти для нее кого-нибудь, чтобы ей не приходилось возвращаться в пустой дом. Даже когда она стала уже постарше.
— Я смотрю, он у вас прямо святой, — сухо заметил Брэд.
— Так оно и есть, — подтвердила Отем. — Но иногда бывает тяжело. Вы не представляете, каково это, когда тебя постоянно гложет мысль, что ты недостойна отца, не оправдываешь его надежд, разочаровываешь его.
— Чем же, интересно?
Отем призадумалась, подбирая пример поярче.
— Своей специальностью.
— А какая у вас специальность?
— Зерновые культуры.
— Ну и ну! — удивился Брэд.
Отем улыбнулась. Она привыкла к подобной реакции.
— Отец считал, что я только даром потеряла время, что это вообще не специальность, а полное безрассудство, что я не найду себе места в жизни, что я потерянный человек и кончу тем, что, как моя мать, сбегу в какую-нибудь общину. «Ну кто, скажи, пожалуйста, слышал о такой специальности, как зерновые культуры?» — передразнила Отем отца.
