— Ты не обязана это делать.
— Но я хочу.
Скрестив ноги и засунув руки в карманы, Брэд прислонился к арке, ведущей в кухню.
— Тогда пообедаем по пути в аэропорт.
Отем согласилась, кивнув.
Брэд уставился на нее жадным взглядом. Похоже, он был не прочь продолжить разговор.
— Мне все же надо позвонить отцу, — сказала Отем.
Чувствуя, что Брэд следит за каждым ее шагом, она пересекла комнату и подошла к телефону. На звонок включился автоответчик.
— Я хотела предупредить, что к обеду не вернусь, — продиктовала Отем, обрадовавшись, что отца не оказалось дома. Он стал бы расспрашивать, и ей пришлось бы что-то объяснять в присутствии Брэда.
Она вернулась на прежнее место, но разговор уже не клеился. Когда наконец раздался звонок Ванессы, Отем с облегчением вздохнула. Последние полчаса их разговор походил на фехтование. Выпад, укол, шаг в сторону. Снова выпад и шаг в сторону. Не хватало только рассуждений о политике.
Несколько минут спустя они уже сидели в ее машине.
— Где бы ты хотела пообедать?
— Выбор за мной? — оживленно спросила Отем.
— Конечно, — кивнул он. — Где хочешь, там и поедим.
Он даже не стал возражать, когда Отем свернула к ресторану быстрого обслуживания. Лишь усмехнулся, признавая победу за ней. Но потом не удержался и съязвил:
— Дешево же ты меня ценишь.
— Как ни странно, но я люблю чизбургеры и жареный картофель, — беспечно пояснила Отем.
Тем не менее настроение у Брэда улучшилось. Он вручил Отем ее чизбургер и за пятнадцать минут, что они ехали до аэропорта, непринужденно болтая, съел большую часть их совместной порции картофеля.
Едва Отем остановилась позади его машины, напряженность, которая так мучила ее у него дома, вернулась вновь.
— Спасибо, — тихо сказал Брэд, медля выходить.
— Не за что.
Он хотел что-то сказать, но вдруг наклонился, быстро поцеловал ее и вышел из машины.
— До скорого, — махнул он рукой.
Отем вздохнула свободно только тогда, когда перестала видеть его в зеркале заднего обзора.
В полпятого утра Элейн уже поджидала Отем в своей машине у черного хода в булочную.
— Ну и видок у тебя! — воскликнула Элейн, когда они зажгли свет.
— Как раз по самочувствию, — огрызнулась Отем.
— Ты что, больна? — Участливость Элейн вызвала у Отем чувство вины.
— Просто я плохо спала. Извини, что нагрубила.
— Пустяки! Я сейчас сварю кофе. Сразу полегчает.
Когда Элейн вернулась с чашкой дымящегося кофе, Отем уже успела включить все приборы и добавляла последние ингредиенты к сухой смеси, приготовленной Элейн накануне.
Они молча проработали около часа, а потом устроили перерыв, оставив тесто подходить.
— Как прошел вчерашний день? — спросила Отем, когда Элейн присела рядом.
— Прилично. Выручку проверяла?
Отем кивнула.
— Дела вроде идут неплохо.
— Да, неплохо, — согласилась Элейн и добавила: — А к тебе вчера приходил посетитель. Кажется, его зовут Брэд? Твой консультант по маркетингу? — На ее оживленном лице проглядывало любопытство.
Отем захотелось немедленно чем-нибудь заняться, но она ничего не могла придумать. Тесту надо дать полчаса постоять. Она сама только что сказала это Элейн. В шесть утра вряд ли кто позвонит или придет. Спасения ждать было неоткуда. Темное небо на востоке только-только начало розоветь.
— Да.
— Я и не знала, что он такой симпатяга. Неудивительно, что ты обратилась к нему.
— Я же его не видела до того, как обратилась к нему, — сухо напомнила Отем своей помощнице. По крайней мере не знала, кто он, поправила она себя. — Он заходил, спрашивал рекламный проспект.
— Так значит, ты с ним говорила?
Говорила. Но было бы лучше, если бы этим все и ограничилось. Тогда у нее не было бы сегодня такого ужасного настроения. Отем вдруг спохватилась, что трет пальцем нижнюю губу, и торопливо опустила руку.
— Да, — кивнула она.
— Мне казалось, он никогда не уйдет, — сказала Элейн. — Пришел вскоре после твоего ухода и ушел только тогда, когда я стала закрывать булочную. Мне пришлось фактически его выставить.
— Так ты, наверное, не сказала, что я уже не вернусь.
— Пыталась, но он все надеялся, что ты придешь.
— А ларчик просто открывается, — с притворным равнодушием сказала Отем. — Он вообразил, что у меня нет личной жизни.
Элейн засмеялась. Отем это покоробило, и она уже пожалела, что раскрылась перед Элейн.
— Знаешь, — мечтательно продолжала та, — он скрасил нам вечер. Как он занимался с Никки! Она была просто очарована им. Это о чем-то говорит. Видно, он порядочный сердцеед. — Элейн задумалась. — Он был… не знаю, как сказать… но могу поклясться, Брэд заинтересован не только в деловых отношениях с тобой. Иначе он бы не торчал здесь столько времени без дела. А какое у него было лицо, когда он уходил… Что такое? В чем дело, черт возьми?
— Вот тот заказ на букеты видишь? По которому мы должны начать доставку сегодня? Это его, — напомнила Отем.
— Ах, да! — У Элейн даже рот открылся. — Ты же мне говорила про его список. Но я как-то не связывала его с… О-о! Нехорошо это!
— Так-то вот! Ты верно сказала, он сердцеед. Послушала бы ты его признания! Он объясняет наличие всех этих женщин тем, что подыскивает себе миссис Идеал.
Элейн вдруг так пристально на нее посмотрела, что Отем даже съежилась. Больно уж она разговорилась!
— Так я права? Он тобой действительно интересуется?
Отем сидела, будто окаменев. Интересуется? Так называется всплеск гормонов?
— Если вы обсуждали эту тему, то я, наверное, права, — сделала вывод Элейн. — У тебя вчера, похоже, был необыкновенный день. Ну, давай выкладывай. Перед уходом он сказал, что, возможно, заедет к тебе домой.
Эта новость развязала наконец язык Отем.
— Не знаю, заезжал он ко мне или нет, но я отвезла ему разрешение фотографа.
— В офис?
— К нему домой. Он работает дома.
Элейн удивленно подняла брови. Кажется, она не совсем поняла.
— О, Элейн! — вырвался у Отем стон. — Похоже, не одна Никки попала в его сети.
— Ну так что в этом плохого?
— Плохо то, что ради него нужно отказаться от своей цели.
— Не понимаю, при чем тут твои планы?
— Не могу я связывать свою судьбу с человеком, которому Нужна домохозяйка.
— А что плохого в том, чтобы быть домохозяйкой? — Элейн сложила руки на талии и даже топнула ногой в притворном негодовании. И добилась своего — Отем засмеялась.
— Ты же знаешь, я восхищаюсь тобой и уважаю твой выбор, — сказала она.
